Нармина Мамедзаде

photo-narminaНармина Мамедзаде Я родилась в замечательный воскресный день, в любимом городе Баку. Как у всех – средняя школа, затем окончила Бакинский Государственный Университет, факультет Международного права. Стихи пишу с детства, первое стихотворение написала в 5 лет. Тетрадка с детскими стихами до сих пор хранится в коробке под названием «Прошлое». Не перечитываю, просто помню... В 2011 году вышел мой сборник стихов, под названием «Четыре сезона одной души». Стихи поделены на сезоны года, каждый из которых предстает в образе женщины. А каждый сезон представляет ряд ассоциативных стихов: Весна – надежда, Лето – любовь, Осень – воспоминания, Зима – начало... Проза появилась немного позже. Нежданно, негаданно, но с любовью. В 2012 году вышел сборник рассказов и повестей, под названием «Воспоминания по Цельсию». С недавних пор еще одним моим увлечением стала живопись. Оформила несколько книг, в том числе и собсвтенные, затем приняла участие в выставке «Направление – Солнце», прошедшей во французском городе Ницца, а также организовала персональную выставку в Баку. Весьма приятно добавлять в свою жизнь новые краски! На данный момент я являюсь членом союза писателей Азербайджана, а так же лауреатом премии «Золотое Перо» (Qızıl qələm) 2014. В 2014 году вышел мой дебютный роман «Тароки». Героев романа сближает необычная игра в карты, которые своими яркими рисунками предсказывают судьбу каждого. Одновременно с этим, каждый из героев получает возможность познать как других, так и самих себя. Игроки знают: постичь суть игры и добиться успеха можно только в движении: шаг за шагом, переходя от одной ступени познания к другой, более сложной. Роман позволяет понять насколько непредсказуем человек и как часто непонятны его поступки. И особенно, если это касается такой сложной области человеческих взаимоотношений, как Любовь. I was born in Baku, writing poetry and stories since I was five. For the last ten years I realized that writing has become part of my life - something, that makes me feel happy. I write poetry, but also published a book with short stories, called Memories by Celsius. In 2014 I published my first novel, Taroks. My debut novel got a third place in the Russian-German literature competition in 2015. I am the member of Writers Union in Azerbaijan.

Роман "Тароки"

Отрывок

Мы долго играли. Кажется, несколько часов, почти не прерываясь. Несколько раундов – одну за одной – вытягивали карты, поначалу колеблясь, а потом всё живее и живее пытались доказать старшинство и силу своей карты. Все были увлечены, дискуссия оказалась на редкость живой. Дэвид смеялся так громко, что бокалы на столе позвякивали, будто побаивались этого непосредственного великана. Я хотел было поддаться Дэвиду и согласиться, что выпавшая ему карта «Сила» была сильнее моего «Отшельника», а потом передумал и, надавив на Дэвида сильнее, всё же отстоял, что «Отшельник» уже несет в себе необъятную силу, обрекая себя на тяжёлое существование. Тогда как карта, олицетворяющая силу, сама по себе никак не могла вмещать в себя выработанную волю и выдержку отшельника за годы жизни. Меня поддержали, и подошла очередь Самиры, которая вытянула «Любовников». Нас затянуло в долгую полемику, и в итоге я согласился, что отшельник по своей сути отказывается от многого, в том числе и от неудержимой страсти, охватывающей двух влюбленных. Птице досталась карта «Смерти». Он долго крутил её в руках, не решаясь начать отстаивать. Карта была «тяжёлой», и поэтому никто не вмешивался, дав ему возможность поразмыслить. Услышанное повергло многих из нас в шок. – Смерть была редким гостем у нас дома, но от этого не менее метким. Моя мать умерла, унеся за собой всё, что у меня было. Мне показалось, что Сана слегка пошевелила ладонью, захотев дотронуться до руки друга, но в какой-то момент передумала. Тем временем откровения из сундука молодого паренька продолжали с грохотом сыпаться на дощатый пол недостроенного этажа дачи: – Мой отец ушёл от матери, когда я ещё был ребенком. Он застукал её с любовником. Ушёл и больше никогда не возвращался. Мать, по сути, даже не переживала. Страсть, захватившая её, была сильнее произошедшего разлада в семье. Правда, спустя непродолжительное время в её жизни появилось нечто сильнее страсти – это была болезнь, унесшая её от всего случившегося в место, где подобных ситуаций не бывает. Самира молчала. Она отложила карту на середину стола, тем самым подтвердив своё поражение в этой битве. Какое-то время мы в тишине пили напитки. Затем я разрядил обстановку анекдотом, который рассказал, смешивая все три языка, отчего Дэвид пришёл в восторг и долго хохотал над непонятной ему шуткой. Когда Сана объяснила ему, что он не уловил сути, пояснив некоторые моменты, Дэвид принялся хохотать ещё громче, и его хохот заразил окружающих. Сана замыкала наш круг, и выпавшая ей карта гласила: «Приговор». Какой исход у «Приговора» со «Смертью»? Все ждали: что скажет солнечная девушка? – Я должна доказать, что приговор сильнее смерти. Ведь сама по себе смерть и есть приговор к ней. Но между ними есть и различия. Мне кажется, я смогу это объяснить. Несколько лет назад мне вынесли приговор – один из тех, которые валят с ног и не позволяют встать с постели. Суровый диагноз поставили квалифицированные врачи, имеющие опыт, но отнюдь не сострадание. Был вынесен вердикт врачей, леденящий кровь. Однако в нём волей судьбы не было обозначено место смерти. А она в какой-то момент решила: одного приговора мне достаточно, чтобы переосмыслить и в корне изменить свою жизнь. Хочу признаться: жить с приговором порой страшнее, чем просто умереть. Сана замолчала, отпив пару глотков холодного чая. Я подумал: сегодняшняя игра удалась за счёт новичков, проявивших гораздо больше откровенности, чем мы, пригласившие их играть. В Сане и её друге было нечто такое, чего не было в нас: обезоруживающая откровенность и простота, присущая редким людям, ещё не потерявшим черты детства. После небольшой паузы мы продолжили игру с большим энтузиазмом. Когда пришло время заканчивать, я предложил поужинать всем вместе. Самира отказалась, в чём я не сомневался –  её ждала другая жизнь. Там не было группы странных игроков, не было ярких игральных карт, не было откровенного общения. Там господствовали фальшивые обязанности, которые Самира научилась мастерски выполнять. Сана с её другом, Дэвид и я поехали ужинать. Улучив момент, когда Дэвид громко выражал своё восхищение Птице по отношению к его живописи, я наклонился к Сане и вполголоса спросил: – Ты никогда не говорила, что с тобой было что-то подобное. Для меня это было ошеломляющей новостью. – О чём ты? Я всё придумала в тот самый момент, когда нужно было отбить карту у Птицы. Сана улыбнулась одной из тех улыбок, когда люди хотят заставить кого-то во что-то поверить. Я протянул ладонь и слегка сжал её коленку под столом. Она улыбнулась ещё раз и продолжила непринужденно есть. Я переместил руку выше и сжал её ногу чуть сильнее. Сана подняла на меня глаза и, улыбнувшись едва уловимой улыбкой, прошептала: – Так или иначе, сейчас эта карта более не имеет силы над моей жизнью. Я везучая.

– Знаю, – улыбнулся я ей в ответ и, склонившись над её лицом, предложил на ушко, – проведи эту ночь со мной...

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 5,00 из 5)

Загрузка...