Мурат Уали

авторОбразование: высшее, Казахский Госуниверситет в Алматы, физический факультет. Аспирантура Академии Наук СССР в Москве, кандидат физ-мат наук. Специализация в физике по мощным лазерам и оптике плазмы оказалась не востребована в современном Казахстане, поэтому пришлось переквалифицироваться в инженера-теплотехника, а в последние годы – в публициста и драматурга.

Увлечения: публицистика, драматургия, поэзия, история, цифровая фотография.

Член Алматинского ПЕН-центра.

Автор двух книг: Поэтический сборник «Тюркские мотивы» 2009 г. Сборник исторических эссе «Эпоха обретения границ/ Шекара шегін айқындау дәуірі» на каз и рус языках (в соавторстве с М. Томпиевым) 2015 г. Автор сценария по повести Б. Канапьянова «Тамга тас», опубликованного в книге Б. Канапьянова «Тамга тас» 2013г. Исторические эссе, научно-популярные статьи, рецензии на кинофильмы, стихи, публиковались в казахстанских журналах: Тамыр, Нива, Ветер Странствий,Современное образование, Литературная Алма-Ата, Nomad, Vox Populi. В газетах: Новое поколение, Свобода слова, Караван, Литературный Казахстан, Тюрк Алемы, Наш мир.


Сборник литературно-исторических "Если имеешь коня..."

отрывок

 

Гл. 7 Ордабасы

«Опасность примирила внутренние междоусобия, возродила общее согласие и направила всех к одному предмету. В собрании целого народа положено двинуться вперед, напасть на общих врагов и вытеснить их из древних земель киргиз-казацких.… и белый конь, принесенный по обычаю народному в жертву, был принят залогом будущего успеха»…

«Описание киргиз-казачьих орд и степей»  А. Левшин

Дорога на Ордабасы

Трасса М32 приводит Жумалы с Исаханом в Шымкент. Нужная им местность Ордабасы расположена, как следует по карте, в 30-ти км западнее Шымкента. Можно было свернуть с М32, не доезжая города, по направлению на Бадам. Но они хотели посмотреть на только что установленную статую Байдибек бия – легендарного предка большинства племен Улы жуза. Заодно Жумалы решил заправиться хорошей соляркой. Памятник Байдибек бию с помощью казахского GPS нашли быстро. Он оказался огромным, с широко расставленными руками, напоминая статую Христа в Рио-де-Жанейро. Жумалы несколько раз обошел вокруг памятника и сказал, что Байдибек би дает свое благословление-бата на их экспедиции. Выезжая из города Жумалы пристроился за огромным китайским самосвалом. Он почему-то решил, что тот выведет его на западную дорогу.  Пока петляли  по городу за  «китайцем»,  Исахан расслабился и задремал. Дальнейший путь до Ордабасы ему привиделся как ровная и широкая дорога, усаженная тополями, с понятными указателями и большими рекламными билбордами. Вот мимо проплыл первый билборд с надписью «Кумыс – самый древний напиток на Земле», затем второй – «Djungars – go home», вот показался третий, но прочитать его Исахан не успел. Вдруг их тулпар затрясся по кочкам и выбоинам грунтовки, и Исахан пришел в себя. «Китайский сусанин», действительно вывел на запад, но завел на строящийся участок дороги. Никаких указателей.  По сторонам стояли не указатели и рекламные  билборды, а китайские бульдозеры, которые  разравнивали кучи щебня, да поднимая клубы пыли,  проносились китайские грузовики. Особо мелкая пыль стояла  столбом, проникала во все щели, внутрь Ниссана и даже внутрь них самих. Грунтовые колеи шли во все стороны, то разветвляясь, то  соединяясь. Жумалы спрашивает куда ехать, и  Исахан пытается проложить маршрут по незнакомой местности с помощью GPS, ориентируясь на поселок Бадам. Но Бадамов оказалось несколько, а мемориал Ордабасы на старой карте GPS не обозначен. Помучившись, оба  переходят  на испытанный казахский GPS. К их удивлению не все местные жители знают, что такое Ордабасы, и где он находится. Жумалы  за рулем ругает местные дороги, местную пыль и местных жителей. Наконец, под  самый  вечер, слева, на одном из холмов блеснула в лучах закатного солнца высокая стела, которую они сразу  узнали по многочисленным фотографиям.

Вот он – мемориал! Это оказалась целая гряда холмов, возвышающихся над -окружающей местностью. Вот  здесь, на месте исторического курултая, в 2001 году был построен мемориальный комплекс, получивший название Ордабасы. На вершине самой высокой сопки развевается казахстанский флаг. На срезанной вершине соседнего холма, как символ единства трех казахских жузов, воздвигнута трехгранная стела высотой 28 м, облицованная плитами белого мрамора. Слева от стелы сооружена небольшая  каменная  тумба со словами нашего Елбасы: «Ордабасы – сердце народа, пуп земли». Жумалы читая фразу, насмешливо замечает:

- Жаль только, что местные жители этого не знают.

- Может  это были приезжие строители дороги. – Оправдывает их Исахан.

Над Ордабасы опускается вечер. На постепенно темнеющем небе одна за другой зажигаются звезды. А возвышающаяся над окружающими холмами, верхушка мраморной стелы, все еще подсвечивается красным закатным солнцем так, что белый мрамор кажется желтоватым. На каждой грани стелы прикреплены таблички с высказываниями трех великих казахских биев.

Друзья обходят стелу с разных сторон, фотографируют с разных ракурсов и читают высказывания орда биев о необходимости народного единства, о прекращении склок между ханами и султанами, о сплочении казахских жузов для борьбы с врагами, о батырах, которые должны показать врагу остроту своих копий. Контуры прошлого все четче проступают из глубины веков. В наступающей темноте на востоке мигают огни Шымкента, на небе все ярче блестит полная луна, а вокруг все явственней ощущается присутствие аруахов – духов предков…

Ночь с аруахами

…Вдруг тишина прерывается звуками голосов, фырканьем коней и бряцаньем оружия. Воздух наполняется дымом костров и запахом вареного мяса. На месте мраморной стелы появляется большая белая ханская юрта. Возле нее начинает собираться вся казахская знать: ханы и султаны, орда бии и ру-аксакалы, батыры и жырау. Инициатором курултая и хозяином юрты был орда бий Улы жуза Толе. Он важно сидел внутри юрты на самом почетном месте и руководил последними приготовлениями, а возле него крутился молодой лохматый юноша по имени Сабалак.

Вот на белом верблюде прибыл орда бий Киши жуза Айтеке в окружении алшинов. Вот подошли, оживленно о чем-то беседуя, орда бий Орта жуза Казыбек  и Бухар жырау. Ханские нукеры, расталкивая зевак, пропускают ханов Самеке, Кущика, Жолбарса. Вчера и сегодня весь день ждали Абулхаир хана, который должен был прибыть с далекой Эмбы. Путь не близкий, а в дороге всякое могло случиться. Решили начать без него. Бряцая саблями, в юрту заходят батыры канжигалы Богембай, каракерей Кабанбай, дулаты Отеген и Санрык, шекти Тайлак, керей Кожаберген, найман Актамберды, каракесеки Ес и Балта и другие. После того как все расселись соответственно возрасту и занимаемому в обществе положению, орда бии один за другим повели речи о прекращении ссор между ханами и султанами, необходимости единства, мобилизации всех ресурсов и единоначалии в управлении войском. Никто из торе не возражал и все согласно кивали головами.

Тем временем, уже в темноте, на взмыленных конях к ханской юрте подскакали Абулхаир хан вместе с шакшак Жанибек батыром, оба в воинских доспехах, покрытые дорожной пылью. Они соскакивают с коней, передают поводья подбежавшим жигитам, слегка отряхиваются и входят в юрту. А там орда бии уже устали призывать к единству, и молчат, давая возможность высказаться другим. Теперь публика повесила уши своего внимания на гвоздь красноречия жырау. Самый старший и уважаемый из них Бухар жырау предусмотрительно, чтобы подогреть публику, передал слово молодому  Кожаберген жырау, и тот  с чувственным надрывом под аккомпанемент кобыза   исполнил свой новый жыр «Елимай». У многих в глазах застыли слезы. Потом заговорил сам вещий певец Бухар. Он, как обычно, полузакрыл глаза, словно высматривая нужный эпизод из прошлого, и зайдя издалека, заговорил речитативом.  Он говорил иносказаниями, импровизируя на ходу, то выкрикивая слова, то переходя на шепот и заканчивая, произнес:

Пусть нас вражда обходит стороной,

Ведь все мы дети матери одной.

 

Появившийся Абулхаир дождался окончания монолога и, высказав все положенные приветствия аксакалам, рассказал последние новости с калмыцкого фронта:

- С Церен Дондуком заключено перемирие. Теперь наш тыл в безопасности.  Правда пришлось отдать едиль калмакам в аманаты батыров тама Есета и табын Богенбая и еще нескольких.

Айтеке би облегченно вздыхает:

-Алла тагала! Хорошие новости. А батыров в Киши жузе еще достаточно.

Все алшины согласно закивали головами. Тем временем несколько молодых женщин внесли бурдюк с кумысом и начали разливать по кесе. Пока все пьют, возникает пауза. Воспользовавшись ею, какой-то молодой каракесек из свиты Казыбек би произносит:

- Наш народ – как при выковке стали,

            Чем сильнее нас били, тем крепче мы стали.

Казыбек би строго посмотрел на выскочку и тот замолк. Актамберды жырау, выпив залпом большую кесе кумыса, почмокал и выдал:

-Что женщины любимой может быть милей?

Скотины, лучше табуна коней?

У кобылицы молоко, как мед.

И нет напитка кумыса вкусней!

 

Тут найманы одобрительно зашумели. Наконец, Казыбек би прерывает шум и напоминает, что мудрые слова – лишь сотрясение воздуха, пока за ними не следуют действия, поэтому пора переходить к делу и обсудить кандидатуры руководителей войск и маршрут похода.

Вот тут начались споры. Хоть все согласны, что нужно собрать пальцы в кулак, чтобы сильнее ударить по ненавистным калмак-джунгарам, но каждый хотел, чтобы главным стал его род, его султан, его батыр, а у каждого батыра было свое мнение о маршруте первого похода. Айтеке би сразу заявил, что кроме Абулхаира возглавлять военные действия некому:

Я думаю только Абулхаир хан сможет собрать достойное ополчение и перегнать горький опыт наших  поражений и неудач в сладкий шербет победы.

Тут же Самеке хан встрепенулся и стал долго и витиевато говорить о заслугах и правах своего рода, идущего от Есим хана, и подчиненной роли потомков Усека. Абулхаир не стал спорить, а коротко и грубовато, как истинный воин, сказал:

- Пока вы прохлаждались за Сырдарьей, я громил едильских калмак на Жаике. И улытауских и джетысуйских  каракалмак я давил и давить буду, пока жив, – и сделал характерный жест рукой, показывая, как он их будет давить. Со всех сторон послышались одобрительные возгласы:

-Макул!  Барекельды!

Тогда молодой Барак султан предложил выбрать командиром войска Кабанбай батыра. Но Абулхаир ответил, что поведет войско в поход только вместе с шакшак Жанибек батыром, или канжыгалы Богенбай батыром. Споры разгорелись с новой силой. Пока ханы и султаны обсуждали кандидатуры главных бас батыров, Ес батыр предложил  поход  на каракалмаков в горах Хантау и Тайаткан-Шунак. На это Жолбарс хан напомнил об их крупных силах в Западном Жетысу. Он пояснил, что если пойти сразу на север в Прибалхашье, калмаки могут ударить по правому флангу, или в тыл, со своих баз за  Анракайскими горами, так, что мало не покажется. Отеген и Санрык батыры требовали тут же начать войну с Джунгарией в Жетысу. Другие батыры, вскакивая и звеня оружием, выкрикивали свои ураны и предлагали другие маршруты похода. Ситуация стала накаляться. Конец спорам положил Толе би. Он успокоил разгорячившихся батыров и неторопливо пересказал доклад своего разведчика – ташкентского купца о смуте в Джунгарии.

Давно известно, как сыновья джунгарского хунтайджи Цеван Рабтана – сводные братья Галдан Церен и Шоно Лаузан ненавидят друг друга. Галдан Церен, видимо, почувствовав усиление позиций брата после недавних побед в Туркестане, решил избавиться от соперника на трон отца. Он подбросил отцу компромат на брата о том, что тот якобы возомнил себя  самостоятельным тайджи и хочет отделиться в Улытау от Джунгарии. Шоно вызвали в Ургу, пытали  и бросили в зиндан. Но с помощью своей матери он бежал. Сейчас в Джунгарии переполох, казни сторонников беглеца…

Казыбек би не дождавшись конца рассказа  ехидно заметил:

- А компромат для Галдан Церена - не ваших ли с ташкентским сартом рук это дело, уважаемый Толеке?

Толе би быстро взглянул на Казыбека, затем обвел взглядом присутствующих, как бы решая, стоит ли раскрывать козыри, не донесет ли степной «узун кулак» его слова до Цеван Рабтана. Решил, что не стоит.

- На все воля Аллаха, – уклончиво ответил Толе би и закончил - Сейчас проклятого Шоно нет в Улытау. Он сбежал к едиль  калмакам. Киши каракалмаки в Улытау остались без предводителя. Мы должны воспользоваться ситуацией. Улытау – наша земля!

Все батыры дружно подхватили:

– Улытау – наша земля!

Всем стало ясно, что общее руководство военными действиями будет за Абулхаиром ханом, полководцем объединенного казахского войска будет канжигалы Богембай батыр, а в поход войско  пойдет на Улытау. Сам Богембай батыр подытожил:

– Там лучшие жайляу, там святые могилы наших предков, там – самое слабое звено в цепи, которой калмаки опоясали наши земли. Мы должны отвоевать их!

Аргыны торжествующе закричали:

– Акжол! Аттан! На Улытау!..

Толе би успокоил аргынов, а затем, несколько раз хлопнув в ладоши, сказал что-то в ухо тут же  подбежавшему Сабалаку. Через некоторое время юрту наполнили молодые жигиты с подносами в руках. Конина и баранина, казы и карта, жал и жая, плов с изюмом и курагой  в серебряных подносах были расставлены перед участниками курултая. На одном из подносов горка плова была обильно посыпана ароматной зеленой травой. Санрык батыр раздув ноздри определил: «Чуйская!», - и потребовал поставить поднос перед собой. Тем временам 80-летнй мулла начал читать нараспев суру корана,  и все затихли. Потом он перешел на казахский язык, и после окончания молитвы-благословления начался той…

 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (3 голосов, средний бал: 4,67 из 5)

Загрузка...