Мурат Тюлеев

Photo - Tyuleyev

Работал журналистом на телевидении и в газете, перепробовал все журналистские специализации, включая технические: от копирайтера рекламы до видеооператора собственных программ. В журналистику пошел из-за ее близости к литературе. Пожалуй, это единственная профессия, каким-то образом связанная с литературой, за которую еще платят деньги. Основным делом считаю все-таки написание книг, на данный момент создал пять романов, пишу шестую книгу и некоторое количество рассказов.


Фантастика “Крокута Байконурус”

отрывок

Я прибыл в Тюра-Там ранним утром 25 октября 2012 года. Я не был здесь почти двадцать пять лет. Но я помнил эти места так, словно в моей голове хорошо сохранилась старая навигационная карта. К слову, в моем кармане лежал портативный навигатор GPS с подробной схемой куска Земли – от тургайских степей на севере до Сырдарьи на юге. Плюс еще несколько карт, еще более подробных. Включая самую важную – карту зоны отчуждения, несколько сотен гектаров вокруг бывшего Стенда Динамических Испытаний (СДИ), известную в славные времена как площадка номер 110.

Тебе, мой друг, будет интересно, зачем мне, человеку, далекому от сталкерства и от каких-либо вообще авантюр, возвращаться в место, где я когда-то не по собственной воле провел два года, похожие более на тюремное заточение, нежели на армейскую службу. Так же этого не понимала и моя девушка, которая даже прятала мои документы, чтобы я не уехал. Я ничего не стал объяснять ей, но, однако, все подробно и по возможности детально расскажу тебе, потому что эта запись может стать последним моим письмом. И важным документом, доказывающим существование в зоне отчуждения непонятных природных явлений. О непонятных явлениях – постепенно, дозировано, но все, что я знаю.

Утро 25 октября 2012 года было туманным, но не холодным. Я знал, что к обеду небо прояснится. На Байконуре чудесная осень, я бы назвал ее золотой, но здесь нет деревьев и почти нет травы, не считая верблюжьей колючки, из которой местные готовят отличный и вкусный чай. Через час прибыли и мои друзья. Так я называю тех, кто ввязался вместе со мной в эту авантюру. Прибыл и человек, который всех нас заинтриговал, а позже завербовал. Некто Игорь из Санкт-Петербурга. Все, что я знал о нем, это то, что он геофизик. Это он снабдил всех нас навигаторами и картами. Игорь начитан об этих местах, но совершенно не знает, ни местных традиций, ни погодных условий. Он завербовал пять человек (кроме меня). Сейчас я их подробно назову.

Команда подобралась разношерстная (извиняюсь за грубое слово) не только по профессиональным качествам, но и по национальностям. Туркмен Радик Тайчаев служил на Байконуре в «летунах», Игорь списался с ним в интернете и вызвал из самого Красноводска. Радик здоровый, хорошо знает местность, владеет ножевым боем и каратэ. В общем, наша ударная единица на всякий случай. Славик Петров из Перми, на вид эдакий ботан, но уже имеет год условного срока за подделку каких-то документов, гениально разбирается в геральдике, оружии, технических аббревиатурах, имеет большой опыт сталкерства, бывал даже в Припяти. Естественно, он смертельно болен, его дни сочтены, что делает его безбашенным и таким же полезным в ЧС, как и Радик.

Еще на стадии переписки я был категорически против участия Лены Поповой, хоть я и не сексист, но присутствие в отряде девушки могло ослабить психологическую стабильность, и впоследствии ослабило, я изначально был прав, но Игорь меня не послушал. Впрочем, фотографии и досье Лены убедили меня в начале, что она нам подходит. Коротко стриженная, поджарая, стреляющая с обеих рук, вся закамуфлированная, как персонаж мультфильма «Ральф». Просто армейская модель солистки «Роксетт». За все время нашего пребывания в зоне она не дала ни единого намека на то, что у нее существуют какие-то женские физиологические особенности. Но стабильность мужского коллектива она все-таки нарушила, и не раз. Но об этом позже.

Еще более неподходящим кандидатом мне виделся шестидесятилетний Петрович, которого Игорь зачислил за экстрасенсорные способности. Петрович разве что через стены не проходил. Очень неприятно было общаться с человеком, который читает твои мысли. Впрочем, Петрович не злоупотреблял этим даром, и передвигался самостоятельно. Переносить через ямки его не пришлось.

Первым свою полезность доказал Петя Грасмик, водитель экстра-класса, обладающий к тому же талантом выгодно обменять поломанную технику на ходовую, отремонтировать, заправить в отсутствие каких-либо АЗС поблизости, и так далее. Грасмик купил в Тюра-Таме видавший виды УАЗ-469 и подъехал к вокзалу прямо на этой легенде советского автопрома. Машина вмещала как раз семь человек, впрочем, нас могло быть и вдвое больше, потому что мы ни разу не встретили по дороге вменяемого гаишника. Те, что попадались, тупо требовали денег, даже не предъявляя никаких претензий. Тариф у местных блюстителей дорожного порядка был небольшой, так что мы очень быстро миновали сам город Байконур, сделав в нем часовую остановку, чтобы закупиться продуктами и товарами первой необходимости.

Всю дорогу от Тюра-Тама до Байконура нам не терпелось узнать истинную причину нашего путешествия. Дело в том, что в переписке Игорь нам ничего толком не рассказывал. Нет, он, конечно, пояснил, что семь лет назад на космодроме пропал его младший брат. Но писал он об этом без особенного трагизма. Складывалось впечатление, что ехал он сюда даже не за этим. Точнее, не только за этим. Мы все понимали, что искать человека на космодроме спустя семь лет – это не слишком экстренно. Можно было для этой цели пошевелиться и пораньше. Семь лет назад.

Славику, который всю дорогу читал какой-то талмуд, и Петьке, весело крутившему баранку, вообще-то было все равно. Они получили задаток, десять тысяч долларов, еще месяц назад быстрым переводом, и теперь их мало что волновало. Разве что их беспокоил основной гонорар – каждому еще по двадцать кусков.

Другое дело – Радик. Он ерзал и поглядывал на Игоря каждые три минуты. Когда мы выехали из Байконура, который в советское время именовался, кстати, Ленинском, Игорь распорядился сделать остановку, чтобы наметить дальнейший маршрут. Меня тоже волновала истинная цель поездки, но я понял, что можно положиться на Радика. Тут и Лена Роксетт присоединилась к нашим чаяниям, а позже и Петрович, который, конечно, и так все знал, но делал вид, что сгорает от любопытства.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (28 голосов, средний бал: 4,39 из 5)

Загрузка...