Михаил Поляков

2016-03-13 13.39.23

Увлекаюсь охотой, коллекционирую фотографии с изображениями трамваев ночью. Очень люблю рисовать акварелью.


Рассказ “Совесть”

отрывок

Пятиэтажный офисный центр «Норд» находился на одной из центральных московских улиц, в двух кварталах от Кремля. Через дорогу, за высоким каменным забором, располагалось здание небольшого министерства. Каждый день, ровно в девять утра, к министерству подкатывал «Мерседес» с правительственными номерами, огромный, лилово-чёрный, похожий на ловкую хищную рыбу. Задняя дверца открывалась, и из неё появлялся полный лысый человечек в дорогом шерстяном костюме и чёрных лакированных ботинках. Подхватив с сиденья портфель, он быстро шёл к ведомственной проходной, нервно подрагивая на коротких артритных ножках. Минуты через две машину покидал и водитель, высокий неуклюжий детина с квадратным породистым лицом. Он неспешно потягивался, широко раскинув руки в стороны и солидно поводя большими круглыми плечами, а затем грузно, словно дерево, научившееся ходить, шагал к будке охраны у входа. После через окно можно было видеть, как он пьёт чай с охранниками или дремлет, устроившись в гладком кожаном кресле перед телевизором. Автомобиль же оставался возле массивных стальных ворот министерства, под знаком, запрещающим остановку. Дорога была узка, и вольготно расположившаяся на ней дородная туша «Мерседеса» мешала движению, полностью блокируя одну из двух полос. От машины распространялся ядовитый запах опасности, и легковушки, шмыгавшие по улице, объезжали её по встречке, боязливо щемясь к тротуару.

Случалось, «Мерседес» перекрывал трамвайные пути, и тогда состав, следовавший по маршруту, останавливался посреди квартала и заливался звонкой прерывистой трелью, похожей на вопль раненой свиристели. Через некоторое время на улице появлялся шофёр. Вертя на пальце брелок с ключами, он неспешно шагал к «Мерседесу», с нарочитым равнодушием не замечая возмущённых взглядов и сердитых окриков. Бывало, впрочем, и так, что раньше него на месте оказывался эвакуатор, вызванный вагоновожатым. Сотрудник транспортной службы долго бродил вокруг злосчастного лимузина, беспомощно разводя руками и недоуменно озираясь по сторонам, а затем начинал звонить по телефону, и вид у него при этом был злой и растерянный.

Каждый день за происходящим наблюдали сотрудники рекламного агентства «Премьера», находящегося на последнем этаже офисного центра.

  • Вот ведь совсем у людей совести нет, – брезгливо рассматривая «Мерседес», рассуждал дизайнер Вадим Белозёров, высокий рыжий парень в толстых черепаховых очках и с лицом, густо усеянным мелкими веснушками. – Ведь сотням людей жизнь портит. Даже представить страшно, сколько народу сейчас из-за него на работу опаздывает. А если скорая какая-нибудь тут застрянет, так вообще… И ведь, казалось бы, чего проще – у него целый министерский двор под боком – въезжай да паркуйся, сколько влезет.
  • Я как-то интереса ради спросил у водилы, почему он на территорию не едет, а на улице машину оставляет, – густым архиерейским басом ответил ему его приятель, начальник отдела продаж Каменщиков, дряблый тридцатилетний мужчина с обрюзгшим мясистым лицом и щетинистыми волосами. – Подошёл как-то, в окошко ногтём постучал, и без наезда, без сердца спросил. Говорит, что шефу его так удобнее. Во-первых, во дворе у них попробуй ещё развернись – места там, дескать, совсем немного. Каждый день по четверть часа со своим бегемотом толкается. А во-вторых, начальника его то в Кремль, то в Дом правительства вызывают, то на объект какой-нибудь ехать надо. Дела срочные, а улочка-то узкая, и движение на ней оживлённое. Пока выберешься со двора, пока в поток вклинишься… Да и народ, говорит, неприветливый нынче стал – видят «АМР» на номерах, и специально не пускают, хоть ты с мигалкой едешь, хоть с сиреной. Иногда по десять минут они ждали с шефом. Ну, большому начальнику это некомфортно, конечно.
  • Ещё бы было комфортно – плебс какой-то едет себе, а он, барин, стоит с поворотником мигающим, как с протянутой рукой. Знаешь что? Вот подловить бы этого чинодрала  как-нибудь, да набить ему морду всем потоком. И в машине его ещё стёкла побить, чтоб совсем неповадно было.
  • Посадят… – меланхолично заметил Каменщиков.
  • Не посадят, – зло щурясь, сказал Вадим. – У нас не Чечня какая-нибудь и не Дагестан. Огласка будет, скандал начнётся. Да и не дойдёт дело до суда, ты сам подумай – кому нужна такая слава? Это ж ему на всю жизнь пятно. А машину, небось, перестал бы ставить, где попало. Но нет же… Наш человек лучше всю жизнь будет с поджатым хвостом бегать, чем один раз решится хоть на какой-то поступок. Нация рабов, быдло, что ещё сказать…

Как-то утром, дней через пять после этого разговора, Вадим приехал в офис раньше обычного. Асфальт на проезжей части у здания «Норда» был разобран, и место ремонта со всех сторон окружали оранжевые конусы. На дороге возились, лениво ударяя тяжёлыми кирками по земле, трое таджиков в жёлтых спецовках. Свободное место в переулке оставалось только перед министерством, да в пяти метрах перед ним, за пресловутым знаком. Вадим остановился, подумал немного, затем включил заднюю передачу и припарковал свой «Фокус» у ведомственных ворот, на том самом месте, где обычно вставал правительственный «Мерседес». Мстительно улыбнувшись, он закрыл машину и отправился на работу. В мраморном холле «Норда» ему встретился Каменщиков.

  • Знаешь, что я сейчас сделал? – заговорщическим тоном произнёс Вадим, взяв приятеля под локоть. – Машину поставил на том месте, где  членовоз правительственный обычно паркуется.
  • Под знаком? – удивился Каменщиков.
  • Да. Захочет припарковаться, пусть катится в своё министерство.
  • Ну так он просто два метра проедет и дальше по улице встанет.
  • А ты не видел? Там сейчас работы идут, вся дорога перекопана. В соседних переулках тоже всё занято. Так что хочешь – не хочешь…
  • Так эвакуатор они вызовут на твою машину.
  • Ну и пусть, – твёрдо произнёс Вадим. – Пять тысяч штрафа меня не разорят, заодно и поинтересуюсь, почему это «Мостранс» чиновничьи колесницы не трогает. Сниму беседу с ними на телефон, а потом в фэйсбуке выложу вместе  с фотками этого «Мерса». Надо, наконец, научить чему-нибудь этих клоунов.

В офисе Вадим просмотрел электронную почту, выпил чашку кофе, а затем подошёл к окну и, предчувствуя интересное зрелище, глянул вниз. И обомлел от удивления. На месте, где он оставил свой «Форд», был привычно припаркован чиновничий «Мерседес». Его же машины и след простыл.

В двух словах объяснив ситуацию Каменщикову, Вадим стремглав бросился вниз по лестнице. Выйдя на улицу, он огляделся по сторонам. «Форда» рядом не оказалось.

–  Слушай, брат, ты не видел, куда моя машина делась? – обратился он к маленькому таджику, неподалёку ковырявшему асфальт ломом.

Тот поднял на Вадима свои круглые как блюдца, бессмысленные глаза.

  • Какой машина?
  • Ну «Форд» тут стоял, синий, – объяснил Вадим, сделав руками округлый жест, повторяющий контур автомобиля. – Куда он пропал?
  • А, машин, – наконец, догадался таджик. – Видель я. Увёз его…этот…как его звать… – он дёрнул рукой в воздухе так, словно пытался ухватить ускользающее слово. – Хрузовик.
  • Эвакуатор?
  • Ку..куатор? – снова не понял таджик.
  • Ну, зелёный такой как крокодил, длинный. У него ещё герб красный на кабине и надпись – «Московский паркинг».
  • Нет, тот друго-о-о-й был, – протянул рабочий. – Маленький такой, с краником и с жёлтый полоска на бок.
  • А что на нём написано хоть было?

Таджик пожал плечами.

  • А куда он поехал?
  • Вот в этот двор, – рукой в измазанной гудроном рукавице рабочий указал на министерские ворота.

Вадим решительно направился к ведомственной проходной и надавил кнопку звонка возле металлической двери. Ему открыл охранник, высокий дебелый парень с опухшим лицом, по которому блуждало сонное, безразличное выражение.

– Здравствуйте, как мне поговорить с вашим начальством? – скороговоркой выпалил Вадим.

– По какому делу? – растягивая слова, спросил охранник.

  • Машину мою забрали. Оставил на минуту возле ворот. Сейчас вернулся, а её уже нет. Говорят, ваши увезли.
  • «Фокус» что ли? – спросил охранник и широко зевнул, прикрыв рот волосатой пятернёй.
  • Да, он. На каком вообще основании автомобиль эвакуировали?
  • Это вопрос не ко мне, – флегматично ответил охранник, так оттянув пальцем воротник форменного кителя, словно тот душил его.
  • А к кому?
  • К  завхозу, Евдокимову Анатолию Иванычу, это его распоряжение было. С ним и общайтесь.
  • Ну а как мне к нему пройти? Пропуск надо выписать?
  • В хозблок пропуск не нужен, – сказал охранник и лениво махнул рукой налево. – Вам вот в этот коридор. Поверните в конце, и идите до двадцать шестого кабинета.

Через минуту Вадим постучался в указанную дверь. Сухой, сиплый голос проскрипел из-за неё: «Войдите». Переступив порог, Вадим оказался в маленькой комнате с одним пыльным окном, через которое скудно цедился лимонно-жёлтый свет,  с высоким шкафом, уставленным толстыми папками, и широким столом, заваленным бумагами. В кабинете стоял тяжёлый табачный дух и, казалось, всё в нём насквозь пропитано или, лучше сказать, прокопчено табаком. Корешки папок в шкафах были желты, бумага на столе тоже пожелтела, даже на листьях двух чахленьких азалий на подоконнике имелись сухие жёлтые канты. За столом сидел Евдокимов, человек лет пятидесяти, худой и остроплечий, с поношенным, изрытым оспинами лицом, и внимательно изучал какой-то документ. Указательным пальцем правой руки он водил по строчкам, а в левой держал дымящуюся сигарету. С сигареты на бумагу то и дело осыпался пепел, и чиновник, сдувал его, по-птичьи двигал шеей и производя губами звук, похожий на неудавшийся свист.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (7 голосов, средний бал: 2,00 из 5)

Загрузка...