Михаил Гаёхо

Гаёхо фотоРодился в 1947 г. По образованию математик. Работаю в области новых информационных технологий. Начал писать примерно с 1980 г., в основном – малую прозу (фантастика, абсурд, юмор). Публиковался в журналах «Нева», «Постскриптум», «День и Ночь», «Полдень, XXI век», и др, а также в ряде сборников. В 2012 г. в издательстве «Эксмо» вышел мой роман «Мост через канал Грибоедова» в серии «Большая литература. Татьяна Толстая рекомендует». В последнее время увлекся драматургией (несколько пьес и киносценарий). В 2013 г. моя пьеса «Воспитатель» заняла третье место в конкурсе «Свободный театр» в номинации «Пьеса малой формы и экспериментальный текст для театра».


Сборник рассказов "День Бегемота"

Отрывок

В доме с балконом

В доме обрушился балкон. Обрушился при отягчающих обстоятельствах. Там в квартире на четвертом этаже как раз играли свадьбу в тот вечер. В разгар торжества невеста вышла на балкон подышать воздухом, и балкон обрушился. Сбежавшиеся к окну гости увидели только белую фату невесты, которая зацепилась за ветку растущего под балконом дерева и там на ветру развевалась. И все.

А у невесты, как потом выяснилось, было всегда какое-то предчувствие относительно этого балкона. Она избегала на него выходить, когда бывала в гостях у своего жениха. И даже прямо отказывалась, когда жених пытался под разными предлогами завлечь ее туда, чтобы уединиться.

Этот жених, между прочим, и сам по себе любил выходить на балкон, смотрел оттуда вниз, навалившись большим своим животом на перила. А то еще приседал и подпрыгивал, делая по утрам гимнастику на свежем воздухе, и высоты совсем не боялся.

Жениха звали Арнольд и весил он килограммов за девяносто. И вот, балкон обрушился не под ним, этим Арнольдом, когда он со всем своим весом прыгал там и махал руками, а под нею — воздушным созданием, почти невесомым. В этом видели какой-то перст судьбы, знак предопределенности событий, в чем даже и утешение какое-то было для скорбящих родственников — тут им и бывшие предчувствия невесты вспоминались относительно этого балкона, и фата ее вставала перед глазами — та, которая необъяснимым, в общем-то, образом зацепилась за ветку, бывшую совсем в стороне от пути падения.

И жених Арнольд вздыхал, конечно, но, примирившись с судьбой, утешился и женился второй раз, почти не откладывая.

Свадьбу играли в той же квартире. В разгар торжества один из пьяных гостей решил выйти на балкон подышать воздухом, забыв, что балкона нет. Уже открыв дверь и сделав шаг вперед, он заметил, что нет ничего под ногой. Хмель сошел с него, и включились скрытые механизмы рефлексов. Уже падая, он прыгнул, оттолкнувшись от края, и успел ухватиться за что-то, оставшееся от балкона, тут же сорвался опять, но каким-то образом там оказалась водосточная труба, которую он ухватил уже обеими руками. Труба отошла от стены, надломилась и гость вместе с обломком полетел на ветки стоявшего внизу дерева, где все еще развевалась по ветру белая фата, необъяснимым образом державшаяся там больше месяца, и никто ее не мог снять, как ни пытался, а может, рука не поднималась.

Сбежавшиеся к окну увидели только ту самую фату на ветке, белевшую в темноте, потому что был уже вечер. Они стали заглядывать вниз из окна, а в это время упавший с четвертого этажа гость, который только веток наломал, падая, а себе ничего не повредил, поднялся по лестнице и позвонил в дверь, как ни в чем ни бывало.

Все стали пить за него, как за героя дня, позабыв про жениха и невесту. А жених Арнольд подошел к окну и вздохнул, думая о событиях, которые происходят, и о том, как по-разному поворачивается судьба к разным людям. Он посмотрел вниз, на фату, белевшую в темноте. В это время как-то особенно сильно подул ветер. Вверху завыло, застучало жестью по крыше, открытая дверь балкона хлопнула, а фата, которая больше месяца держалась на своей ветке, вдруг снялась с места и улетела, растаяв в темном воздухе.

И с тех пор больше ничего не происходило в доме с балконом.

Предсказатель дождя

Один человек умел предсказывать погоду.

Собственно, он мог предсказывать только дождь, но делал это точнее любого бюро прогнозов.

Высоко в небе он видел облака особой перистой формы и говорил: "Завтра будет дождь". И дождь шел.

Даже если небо было полностью синее, человек все равно видел там хотя бы одно облачко — в глубине или с краю, которое своей формой и видом говорило ему, что будет дождь. И дождь шел.

А если небо было затянуто тучами, человек мог предсказывать дождь и по тучам.

Поэтому он вообще перестал смотреть на небо.

Но после этого стал предсказывать дождь, глядя на асфальт под ногами, на лужи, на рябь по воде от ветра, на круги, расходящиеся от капель.

Человек захотел поехать в пустыню, чтобы там научиться предсказывать сушь, но не смог. Говорили, что он попал в психбольницу, что естественно для человека, который утверждает о своей каким-то образом причастности к потопу на улицах города (на тот день он предсказал ливень с выпадением месячной нормы осадков).

По другим же сведениям он попал не в больницу, а в тюрьму. По обвинению в нанесении государственному имуществу ущерба в особо крупных размерах.

Кем был в действительности нанесен тот ущерб, не известно, но следователю удалось как-то связать концы с концами. Впрочем, ущерб от потопа на улицах тоже был крупен. Поэтому вынесенный приговор — длительный срок заключения можно было считать косвенно справедливым.

Сидя в месте лишения свободы (больница или тюрьма — не имеет значения) человек не потерял своей способности. Он предсказывал дождь по пятнам от сырости на потолке, по рыбьим костям на дне миски с супом, по боли в спине, кашлю в горле, тяжелому дыханью соседа по нарам.

Моросит...

Белый мерседес

Ухов шел пешком, потому что трамваи уже не ходили.

Какой-то белый мерседес остановился рядом, и Ухов остановился тоже.

Некто вышел из машины. На нем был светлый пиджак в клетку.

"Наверное, хочет спросить, как проехать к Озеркам или на Поклонную Гору", — подумал Ухов.

Но тот, кто вышел, оказался глухонемой и спросить ничего не мог, только нечленораздельно мыкнул два раза. А руками жестикулировал очень живо. Прямо перед носом Ухова он что-то изобразил на пальцах, потом за рукав потянул, за плечо пиджачное потормошил, искательно глядя в глаза, и опять за рукав, и опять за плечо, рукав-плечо, рукав-плечо. Ничего нельзя было понять в этих жестах.

Несколько раз он показывал рукой куда-то вперед. Ухов глядел, но там ничего особенного не было видно. Наконец, он привстал на цыпочках, а локти развел в стороны, словно собирался взлететь — странный такой человек. Но не взлетел, а вместо этого сел в машину, которая тут же тронулась с места.

Когда белый мерседес уже перестал быть виден, Ухов все понял. Полез рукой во внутренний карман пиджака, и точно — бумажник с деньгами исчез. В бумажнике были все деньги Ухова. Все полностью.

Странное ощущение охватило Ухова. Как будто он оказался в чужом, незнакомом городе в пять часов утра на вокзале. Без багажа и обратного билета.

Он машинально потрогал себя за рукав, за плечо пиджачное, снова за рукав, опять за плечо. Посмотрел вперед. Вдоль улицы темнели дома, почти без огней. В конце их сходящейся перспективы мутным пятном маячила луна, вставая над горизонтом.

Ухов приподнялся на цыпочках, взмахнул локтями, несколько раз подпрыгнул и взлетел вверх, сделавшись вдруг пустым и легким. И не опустился уже, а продолжал всплывать выше и выше, к самому небу — туда, где полная луна медленно поднималась над домами.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (6 голосов, средний бал: 3,50 из 5)

Загрузка...