Мирошниченко Елена

photo (1)Я учусь в медицинском университете, параллельно получила диплом переводчика. Благодаря университету и знанию языков много путешествую и пишу путевые заметки.

I am a medical student and a professional translator (I got my second education while studying in the medical university). As a good student and a foreign languages-lover I am lucky to travel a lot and write itinerary.


Рассказ "Земляки"

Меня всегда поражало, как случайные встречи меняют нашу судьбу. Незнакомые люди подчас становятся близкими за считанные часы, и уже трудно представить, что ты когда-то мог их не знать.

Меня всего лишь попросила на чистейшем английском сделать их фотографию одна пара. Мы шли на кораблике по озеру Женева, стоял собачий холод, моросил дождь, и я четырежды прокляла того черта, который вечно тянет меня в дорогу невзирая на погоду, но... стоило оглянуться, отплыв от берега, как всё это стало совсем не важным - вокруг стояла невероятная красота. Озерная гладь, казалось, простиралась в бесконечность, плавно поднимаясь в горы и растворяясь в зелени лесов. Выше начинались дома: маленькие, аккуратные, будто бы затерявшиеся во времени, они ни на йоту не выбивались из естественного пейзажа. Казалось, будто лес окружил их плотным кольцом, обнимая и согревая, защищая от внешнего мира. А еще выше, там, где летают птицы, макушки сонных гор окутывал густой туман, переходящий прямо в бесконечные облака. Эта бесконечность поражала: вода, земля и небо переплелись так тесно, что образовали круг, жизненный цикл, лежащую восьмерку. Воздух пах свободой с терпкой ноткой хвои.

Было спокойно и легко.

- Would you mind taking a picture of us?

- I'd love to.

Мы разговорились. Получилось очень легко - совершенно не чувствовалась разница в возрасте (а они оба раза в два с половиной старше меня). Мы просто говорили обо всем: о Швейцарии, Австрии, набившей оскомину Украине, о китайских ресторанах и турецких кебабах, о цветах на улицах и резервации места в поездах. Оказалось, мой собеседник тоже врач, практиковавшийся в США (неудивительно, что он так чисто говорит по-английски) и Франции (французский он тоже знает; под конец я сбилась со счета, сколькими языками он владеет). Узнав, что я учусь в медицинском, а в Швейцарии прохожу летнюю практику, он так радостно принялся трясти мою руку, что едва не оторвал ее. В его огромных добрых карих и на удивление по-молодому ясных глазах я прочитала что-то, очень похожее на уважение, и, кажется, его голос стал еще глубже, еще теплее, чем был до этого. Порой мне казалось, что они с женой своими неистощимыми запасами душевного тепла греют воздух в радиусе полуметра, если не больше. Когда они улыбались, по векам разбегалась сеть мельчайших морщинок, а улыбались они часто и с удовольствием, оттого эта паутинка становилась то больше, то меньше, но никогда не исчезала полностью. Я рассказывала, как в Италии, откуда я только что вернулась, найти недорогой хороший ресторан, который нацелен на местных, а не на туристов, они оживленно рекомендовали первым же поездом добраться до Люцерна. Мы показывали друг другу весь архив фотографий на фотоаппаратах и телефонах, нещадно сажая батарейку и наперебой делясь путевыми заметками, с грехом пополам вспоминали испанский счет до двадцати (просто потому, что нам захотелось) и изображали двадцать вариаций акцентов в немецком языке. Попутчики, оказавшиеся с нами на корабле, сначала вздрагивали от нашего хохота (особенно, от громогласного смеха Азиза), а потом начали посматривать на нас с улыбками. Мы делили дождевик на троих, держа его как тент, пили кофе с общими усилиями откопанными в наших сумках конфетами, невесть сколько там лежавшими. На исходе третьего часа они вдруг поинтересовались: "By the way, where are you from?".

Я ожидала какой угодно реакции на мое "I'm from Russia", кроме громогласного "Ну здравствуй, русская!". Оказалось, что мои собеседники родом из Армении, он учился в СССР, жил в Москве и Ленинграде, а сейчас у них своя клиника в Грузии, куда они махнули из США. Мы долго смеялись над нашей отточенно-английской беседой с налетом чисто русской эмоциональности.

И как мы раньше не увидели друг в друге земляков?

Позже мы дошли до метро, погрузились в вагон, начали считать остановки: им до вокзала - четыре, мне до центра - шесть. Оставалось свободное время, и они доехали до центра, чтобы сделать фото на память. Пришло время прощаться.

Знаете, к горлу поступил комок, когда Азиз раскрыл свои медвежьи объятия, а вслед за ним меня крепко-крепко обняла его жена. Они вручили мне свои визитки, кулёк с конфетами, какой-то кексик («Ты такая худенькая, Елена, тебя обязательно нужно кормить!») и еще раз крепко обняли.

- Have a long happy life, Elena. It's an honour to get to know you.

И, знаете, весь оставшийся день я совершенно не замечала ни промозглого ветра, ни проливного дождя, ни холода.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (6 голосов, средний бал: 4,00 из 5)

Загрузка...