Марфа Соколич

лена

Окончила географический ф-т МГУ им. Ломоносова, писать начала случайно, учась в аспирантуре. Сначала сотрудничала с прессой, но теперь пишу сказки, рассказы, пьесы. И очень не люблю писать о себе.


Рассказ “Слово – серебро, а молчанье”

  Вот уже три года, как я числилась у Марины Анатольевны в племянницах. Неужели только три?  Почему-то мне казалось, будто мы знаем друг друга очень давно, как и положено настоящим родственникам.

  Тогда, три года назад, я ещё училась в университете и жила в общежитии. И вдруг Ляля, женщина из похода выходного дня, предложила мне пожить на квартире. Хозяйка уезжала на несколько месяцев в Лондон и срочно искала на этот срок жильцов. Так она поступала уже много раз. Ну разве бросишь без присмотра квартиру, где на подоконниках стоят горшочки с цветами, где текут все краны, и регулярно что-то отваливается, но главное, где обитают три кошки, требующие каждодневных заботы и внимания? До отъезда оставалось два дня, и Марина Анатольевна сходила с ума, не зная, как поступить: поручить горячо любимых животных ей было некому, а потерять деньги, потраченные на билет – самый дешёвый, с фиксированной датой отлёта и из-за этого возврату не подлежащий – невозможно.

  И я согласилась «попасти» кошечек, понятное дело, не потому, что являюсь альтруисткой, готовой посвятить свою жизнь помощи ближнему, а из личных, корыстных соображений. Так, в день нашего знакомства, по предложению Марины Анатольевны, я стала её племянницей.             

  Первое, что меня потрясло, когда будущая родственница открыла дверь, была жуткая вонь. Потом я увидела хозяйку. Учёба в университете и жизнь в студенческом общежитии позволяют забыть о существовании болезней и старости – в молодёжной среде узнаешь о многом, но только не о болезни Паркинсона. Скрюченная фигура, трясущиеся руки, перекошенное лицо, некогда привлекательное, за которым следили и ухаживали – всё это вызывало смятение. Совсем недавно Марина Анатольевна была подвижной и быстрой, работала научным сотрудником, рисовала, играла на пианино, а теперь могла несколько часов застёгивать пуговицы на блузке. С ужасом приходилось следить за ней, чтобы вовремя поддержать, не дать упасть.

  До нашей встречи я не задумывалась о хрупкости человеческой жизни, о том, что стать калекой можно не в результате аварии, а просто – стать.  И не угадаешь, кирпич или собственные нервы ждут тебя бедой за поворотом. Ложишься спать здоровый, полный надежд на светлое будущее, а просыпаешься уже не ты, а твоё больное, беспомощное тело, не способное самостоятельно выбраться из постели; и из всех надежд остаётся одна, несбыточная – выздороветь или хотя бы вернуть себе способность ухаживать за собой, застёгивать пуговицы, мыть посуду, ходить в магазин…            

  На следующий день Марина Анатольевна улетела, а я осталась в её квартире вместе с кошечками и ценными указаниями: как ухаживать за нежными животными, чем их кормить, что делать, если они заболеют или загрустят, что и кому отвечать по телефону, кого звать, если вдруг что-то сломается или обрушится…                    

  Свою жизнь в качестве племянницы я начала с генеральной уборки. И хотя Марина Анатольевна спрятала пылесос, я его нашла и пропылесосила диван, от взгляда на который бросало в дрожь и на котором мне предстояло спать целых три месяца.

  Спустя несколько часов тётушка наконец-то вспомнила, что, давая мне наставления, рассказала о себе, о своих стихах и картинах, о дочке и внучке, о том, сколько добра она делала людям вообще и тем, кому оставляла, уезжая, квартиру в частности, и какой чёрной неблагодарностью ей все отплатили, забыла спросить фамилию у своей новоявленной родственницы. В ужасе, что её уже ограбили, она, едва переступив порог дочкиной квартиры, принялась звонить домой. Хотя её испуг за сохранность своего добра, пожалуй, несколько запоздалый оказался мне не понятен. Нужно иметь очень богатое воображение, считала я, чтобы найти нечто достойное быть украденным из этого дома. Все вещи: мебель, посуда, одежда – выглядели не просто старыми, а жалкими, и это на мой скромный, привыкший к общежитскому интерьеру, взгляд.

  Со старым котом  мы подружились сразу. Бедный кастрат всё время хотел ласки. Зато его чёрная подруга была такой дикой, словно её только что принесли с помойки. Их сын Тимоша, появление которого на свет обрекло отца на экзекуцию, на домашнее животное тоже походил мало. Правда, он позволял себя немного погладить, но против сидения на руках возражал категорически.  

  Сначала немалое беспокойство  доставляли мне всяческие знакомые тётушки, пытавшиеся выяснить, где находится их подруга. И тогда, чтобы не врать, как просила родственница, пожелавшая скрыть ото всех своё местопребывание, я начала говорить: «Извините, Вы ошиблись номером!» Через месяц звонки прекратились. Теперь звонили только мои друзья да ещё Марина Анатольевна. Она очень беспокоилась за котов и квартиру, словно кто-то смог бы сказать: «Всё хорошо, прекрасная Марина, сгорел Ваш дом, и вместе с ним – коты!» Но, к счастью, квартира стала чистой, а коты потолстели.

  Был август. И до меня, наконец, дошло: существ, находящихся в полной зависимости от людей, невозможно покинуть даже на пару дней. Соглашаясь выручить старушку, я не подумала, что окажусь связанной котами по рукам и ногам. Это было непривычно. К тому же отдохнуть очень хотелось, тем более и возможность, как назло, подвернулась. И я упросила подругу поработать приходящим пастухом.

  Неделя в деревне пролетела незаметно. Вернувшись, я нашла подопечных в добром здравии и благосклонном расположении духа, зато, как это вскоре выяснилось, их далёкая хозяйка была настроена не столь миролюбиво.

  – Я звонила тебе много раз, но тебя не было дома! Я звонила тебе ночью! Я из-за тебя заболела!

  – Квартира в порядке, кошки живы и здоровы, – попыталась я остановить надрывно-трагический монолог.

  Но мои слова, словно маленькие камешки, брошенные с берега, утонули в бурлящем потоке разгулявшейся стихии. Мне пришлось узнать во всех подробностях, какой страшной была эта неделя для Марины Анатольевны. Она говорила, и её речь, сметая непрочные укрепления моих возражений, неслась безостановочно, и даже напоминание о том, сколько стоит международный звонок, не угомонило старушку. Так бывает иногда, считают копейки, выбрасывая на ветер рубли.

  Какие мы всё-таки разные! Я оказалась бесчувственной и не пожелала понять, из-за чего Марина Анатольевна запаниковала. К тому же выяснилось, что одна из соседок, которой она оставила запасные ключи, в моё отсутствие заходит в квартиру. С проверкой. Теперь разъярилась я:

  – Если Вы сегодня же не запретите ей приходить сюда тайком, я уйду. Соберу вещи и уйду! И пусть она кормит Ваших кошек!

  На второй месяц жизни в тётушкиной квартире мои кошачьи симпатии переменились. Старый кастрат достал своей назойливостью и тем, как злобно реагировал, если гладили не его. Стало жаль кошечку, такую нервную, боязливую, будто бы её всю жизнь обижали. Да и она, перестав дичиться, теперь вела себя почти как домашнее животное.

  И тут начались проблемы.

  Месть переставшего быть фаворитом кота была страшна. Тыканья мордой в лужу и торжественные водворения в туалет не помогали. Через некоторое время к коту присоединилась кошечка, совершенно резонно посчитавшая: почему коллеге можно? чем я его хуже? Видимо, принципы, по которым живут люди и коты, похожи друг на друга.

  После этого в квартире стало пахнуть так, как пахло до моего появления.

  Теперь в любимцы, сам того не желая, выбился чистоплотный и аккуратный Тимоша, справляющий свою нужду исключительно в отведённом для этого серьёзного дела месте, а я… начала считать дни до возвращения хозяйки.

  Марину Анатольевну я встретила с ликованьем, зато коты резво прыснули в стороны и долго настороженно смотрели со шкафа на незваную гостью.

  Вернулась тётушка окрепшей – английский климат пошёл ей на пользу. Она уже могла себя обихаживать, хотя по-прежнему  вызывала сочувствие, поэтому время от времени  мне приходилось заезжать к ней в гости.

  Когда с Мариной Анатольевной стала жить её лучшая подруга, Майя Ивановна, из-за безденежья сдавшая квартиру, я обрадовалась. На следующий год она отпустила тётушку в Лондон, и в это лето умер старый кот. Мне очень повезло: я потом не единожды была вынуждена прослушать историю болезни и смерти несчастного, лишённого естества и запертого на нескольких квадратных метрах вместе с коллегами, на которых он болезненно реагировал, животного.

  – Чужой человек есть чужой человек, – бесконечно сокрушалась Марина Анатольевна. – Майя Ивановна не заботилась о бедном котике так, как надо. Я бы выходила его, будь я дома, он бы не умер.

  На следующий сезон не повезло уже мне. Тётушка планировала провести лето на даче, и я согласилась последить за квартирой в её отсутствие. Когда однажды Марина Анатольевна ненадолго вернулась домой, заболела и умерла кошечка, которая грустить начала ещё при мне. Кого объявили её убийцей? Разумеется, меня! Хотя говорилось это тактично и деликатно. Впрочем, сомнений не было: в разговорах без моего участия Марина Анатольевна о деликатности забывала.   

  Отныне, уезжая недели на две-три, Тимошу она брала с собой. Это было чудесно! Правда, день отъезда тётушки складывался очень тяжёло: мне приходилось приезжать к ней ни свет, ни заря, помогать собираться, упаковывать отчаянно сопротивляющегося кота в корзинку, затем провожать их на вокзал, где, выслушивая бесконечные наставления, целый час ждать электричку. После таких проводов я чувствовала себя истерзанной, ничего не могла делать, а потому начала врать, что в этот день работаю.

  – А почему Вы не попросите кого-нибудь из соседей? –  испытывая угрызения совести, однажды спросила я.

  – Некого, – убеждённо ответила Марина Анатольевна. – Все они на службе у КГБ, только и делают, что стоят у дверей и следят, чем я занимаюсь и куда иду. Как только я возвращаюсь, кто-нибудь обязательно уходит, чтобы доложить, куда следует.

  Я удивилась: Марина Анатольевна была больной, но «крыша» у неё «не поехала».  Однако любой человек – загадка. И догадаться, какие «тараканы» завелись в голове у этой загадки, мне оказалось не под силу.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (27 голосов, средний бал: 4,00 из 5)

Загрузка...