Мария Фариса

Fariza-photoНаписала более 300 статей о путешествиях для российских и иностранных журналов, таких как Forbes, Cosmopolitan, Conde Nast Traveller, "Вокруг Света" и других. Фотографирую. С 2010 года сочиняю рассказы. Собираю и перевожу редкие сказки. Храню в тумбочке два красных диплома. Выучила испанский в Испании, английский в Ирландии, португальский в Бразилии. Большую часть времени пропадаю в библиотеках и финансирую кофейни разных городов мира.


Рассказ "Глупыши"

 

- Что? Нет, не штормит! — кричал он в трубку. — Да, да всё хорошо. Хорошо! Позвоню через неделю. Всё, мама, пока.

Давид поднял голову: сквозь ветки огромного дерева, названия которого он не знал, в глаза било синевой. Ему говорили, что зимой Карибское море спокойно, как цветущее болото, а если и налетают дожди, то длятся минуты. Увы, пока всё сходится: они с конца ноября плавают вокруг Гаити, Пуэрто-Рико, Наветренных островов и шторма пока не было, но Давид надеялся, что будет.

В итальянском цирке был такой же штиль. Правда, сцену не качало как на корабле и работать было проще. Весь свой номер в восемь с половиной минут Давид крутился вниз головой, упираясь то одной рукой, то другой, на шляпку метрового шеста.

Однажды, в начале гастролей в Неаполе, Давид вышел пообедать в старый город и забрел в портовую пиццерию на три стола. Там он подслушал разговор двух моряков. Один рассказывал другому про шторма в Карибском море, описывал их так, будто те бури были самым интересным, что с ним произошло в жизни: «… темнело за мгновение. Море вздувало волну как огромный живот, потом всё прорывалось и шло на нас. Молнии окружали, ветер выл тысячью заблудших душ. Казалось, это никогда не кончится...»

Давида настолько очаровал рассказ моряка, что он проворочался в постели несколько ночей, и, в конце концов, решил оставить труппу. Со своим знаменитым номером он устроился на круизный лайнер, который на зиму из Средиземного моря переплывал в Карибское.

Давиду нравилось работать на корабле. Постепенно он привык к легкой качке, корабельным порядкам и к тому, что каждые семь дней менялись пассажиры. Впрочем, ни с кем из гостей он не знакомился, зато завел дружбу с грузинским танцором Леваном. С ним же делил каюту без окон на третьей палубе. Леван после выступления, а выступал он каждый вечер, раскладывал на своей койке лохматую колоду гадальных карт. Они всегда предсказывали что-либо то ему, то Давиду, но ничего не случалось.

Горизонт был чист. Если где-то собирались опаловые тучи, капитан менял курс корабля. Довольные пассажиры загорали на палубах, а Давид не мог понять: почему люди боятся штормов? Да, после бури ничто не остается прежним, но ведь в этом вся соль.

Почти все, кто путешествовал на корабле, были гражданами европейских заморских территорий. Днем они проводили время на пляжах, вечером съедали ужин из четырех блюд, а потом шли смотреть часовое представление, где восемь с половиной минут принадлежали Давиду. Все эти пассажиры были как волны: накатывали на корабль и уходили, каждой волне на смену приходила другая, и нельзя было найти отличие между ними. Лишь однажды волна принесла с собой кое-что необычное. Впервые бледное лицо с блестящими глазами Давид увидел со сцены, когда вышел поклониться после выступления. Эта девушка хлопала и улыбалась ему.

На следующий день она застала Давида врасплох на верхней палубе.

 - Добрый вечер! — услышал он сзади. — Я не знала точно, откуда вы. Поспорила с мамой, что такие хорошие акробаты могут быть только нашими.

 - Да… я… ваш, — пробормотал Давид и покраснел. Вид бледного лица сбивал с мыслей. Ей можно было дать столько же лет, сколько и ему, но звонкий голос убеждал, что она все-таки чуть моложе. На её пальцах не было колец, кроме одного перстня с тремя изумрудами.

 - Мы идем смотреть представление. Вы там будете?

 - Нет, сегодня у меня выходной.

 - Жаль.

Молчание.

 - Но пойду посмотреть, — спохватился Давид.

 - Меня зовут Диана.

Он пожал её руку и почувствовал, как три больших изумруда впечатались в ладонь.

- Что вы делаете после шоу? — спросил Давид, когда она уже повернулась к нему спиной.

- Мама уходит в каюту, а я заказываю кьянти в баре «Тукан» и слушаю музыкантов где-то до полуночи. Иногда танцую.

  • Тогда там увидимся? Вы не против?

***

Давид не пошел смотреть представление, которое видел много раз. Он вернулся в свою каюту за пиджаком и снова поднялся на открытую пятнадцатую палубу. Мысли проносились со скоростью в тысячу узлов. Со стороны Сен-Мартена надвигались тучи, но Давид не обратил на них внимания. Он еле дождался десяти часов и спустился в бар. Диана предложила из «Тукана» перейти в «Оранж». Затем они поднялись на четырнадцатую палубу, в «С4». Давид не придал значения тому, что они все время оказывались в одном месте с группой аниматоров. Потом понял, что Диана переглядывается с одним из них, бразильцем Жоао.

В час ночи смена аниматоров закончилась. Жоао бросил на Диану последний, особенно пламенный взгляд и исчез. Диана, заметно поскучнев, согласилась выйти на палубу и принять пиджак Давида.

 - Как ты оказался здесь? — спросила она, чтобы не молчать.

Он поведал ей про услышанное в неаполитанском ресторанчике и про желание пережить настоящую карибскую бурю.

 - … наверное, это глупо, — закончил он.

Диана впервые надолго остановила взгляд на его лице.

 - Забавно. Есть такие птицы — буревестники, слышал? Они всё время ищут шторм. Не могут долго жить в покое. Чувствуют приближение бури и бросаются ей навстречу.

Давид перевел взгляд с огоньков Гваделупы на лицо Дианы.

 - Ты хочешь сказать, что я — буревестник?

Диана задумалась.

 - В семействе буревестниковых имеется особый вид птиц — глупыши, — продолжила Диана. Её хитрая улыбка походила на месяц. — Как думаешь, почему их так называют?

Давид пожал плечами.

 - Совсем ничего в голову не приходит?

- Глупые, наверное, — сказал Давид.

- Нет, не глупые, а доверчивые: слишком близко подпускают к себе людей. Молодые глупыши не вьют гнезда, как другие птицы. Они все время странствуют над водной гладью, за кораблями и льдинами. Пару себе находят там же, на воде.

- То есть, я глупыш?

- Похоже на то.

Ветер забирался под штаны, трепал волосы. Следующим утром Давид сидел на коврике для йоги на носу корабля. Он не мог заставить себя тренироваться. Спал урывками, беспокойно. Ему снилось, что он идет по коридорам и видит, как за углом исчезает шлейф изумрудного платья, он бежит, поворачивает за угол, но снова видит только шлейф — и так бесконечно. Когда он шел на нос корабля, повсюду в коридорах чувствовал запах духов Дианы. Он ждал встречи с ней на каждом повороте. Сердце стучало, сжималось, болело, и ни одна мысль не обходилась без нее. Когда море волновалось сильнее обычного, и сцену качало, он, опираясь одной рукой на трясущийся шест, не чувствовал себя таким беспомощным, как в то утро, не было ни так страшно, ни противно сухо во рту. Давид хотел только одного: чтобы скорее наступил вечер и всё повторилось. Бар «Тукан», музыканты, холодное белое вино.

***

- В одном изумруде трещина, — он держал её тонкую ладонь в своей и разглядывал перстень.

- Говорят, изумруды трескаются от измен.

Корабль шел быстро: за ночь нужно было преодолеть расстояние от Тортолы до Гаити. Они сидели у окна в полупустом баре на корме, где не было ни одного аниматора.

- Ты кому-то изменила?

- Я— глупыш из семейства буревестниковых, но в какой-то момент мне показалось, что я — домашняя утка. Вот мой изумруд — камень счастья — и раскололся. Ещё там появились темные пятна. Видишь?

- Вижу, — сказал Давид.

- Настоящие камни чувствуют тоску своего владельца, они переживают вместе с ним.

Давид провел большим пальцем по её безымянному, но ничего не спросил.

Диана загрустила. Её бледное лицо чуть загорело. Красивый карибский загар не сочетался с печалью, зато великолепно — с изумрудами. Давид заметил, что какое-то несовершенство появлялось в лице Дианы, когда она грустила. Морщинка между бровей напоминала скол в её изумруде, но, несмотря на это, к этому лицу невозможно было привыкнуть, невозможно устать смотреть.

- Чем займешься после круиза?

Диана помрачнела и посмотрела на взбитые винтами волны.

- Скользить за льдинами и кораблями, искать бурю? — подсказал Давид.

Диана улыбнулась. Она накрылась шторой, поманила Давида в свое укрытие и там поцеловала его.

***

В ресторане перестали подогревать кофе и выжимать сок. Последние гости заканчивали завтрак и готовились сходить на берег с чемоданами. Давид с пяти утра дежурил у ресторана, пока официант не запер дверь изнутри.

Весь прошлый вечер они стояли на палубе под толстеющим месяцем и целовались. Она обещала, что едва сойдет на берег в Санто-Доминго и проводит маму в аэропорт, сразу отправится в Ла-Роману. Там они встретятся в портовом баре, а когда корабль отчалит, Диана сядет в автобус до следующего порта — Саманы. Потом Давиду приснилось, что он бегал по лабиринту корабельных коридоров, по километрам одинаковой ковровой дорожки, но уже не за шлейфом, а в поисках шлейфа. Проснулся от испуга: она не оставила никакой зацепки, ни адреса, ни телефона. Теперь уже наяву он бегал по палубам, поджидал у ресторана, на выходе из корабля, на суше. Когда последний из трех тысяч пассажиров сошел на берег, Давид вернулся в каюту и накрылся одеялом. Дрожь не унималась. Он потянулся за одеялом Левана.

Весь следующий день Давид напрасно прождал Диану в Ла-Романе, а через день — в Самане. Когда, спустя неделю, лайнер снова вошел в порт Санто-Доминго, Давид так ни разу не вышел на сцену. Несколько суток корабельный доктор дежурил у его кровати, встряхивал градусник, менял компрессы, что-то колол в вены. Давид крутился на койке, бредил и просил о помощи. В его ушах гудел ветер тысячью погубленных голосов, стоило закрыть глаза, как темноту под веками распарывали молнии. Казалось, это никогда не кончится…

В столице Доминиканы он заставил себя выйти на берег, хотя тело было тяжелым и болело, словно его набили бутылочными осколками. Нужно было позвонить родителям, Давид всегда звонил им из Санто-Доминго.

 - Штормит? Была буря? — услышал он родной голос в трубке.

 - Была, мама, но погода стояла хорошая.

Молчание.

 - Значит, всё закончилось?

 - Что?

 - Ну, видел свой шторм?

 - Да.

 - Ну и слава богу, сынок.

   Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (7 голосов, средний бал: 3,71 из 5)
Загрузка...