Марина Зарубина

Марина ЗарубинаРодилась и выросла в маленьком городе на севере России. Окончила Поморский государственный университет им. М.В.Ломоносова. Живу в Архангельске. Участник XIII Форума молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья. Лауреат литературного конкурса «Северная звезда» 2012 (журнал «Север). В 2013 году второе место в номинации «Проза» на VII открытом литературном конкурсе имени Владимира Карпенко. Публикации: в журналах «Север», «Дальний Восток», различных коллективных сборниках, районных и областных периодических издания. Стихи для детей – в сборниках «Пегас в крапинку. Стихи современных поэтов» и «Современные писатели – детям» (Серия: Новая детская книга. Издательство Росмэн).

Was born and raised in a small town in the north of Russia. Graduated from the Pomor State University. Now live in Arkhangelsk. Write poetry, songs and sometimes prose. Participant of the XIII International Forum of young writers of Russia, CIS and abroad. Laureate in the literary competition «The Northen star» 2012 (journal «The North»). In 2013 – the second place in the nomination «Prose» at the VII open literary contest named after Vladimir Karpenko. Publications: in the literary journals «The North», «The Far East», various collections, district and regional periodicals. Poems for children – in the collections «Pegasus spotted. Contemporary poetry» and «Contemporary writers – for children» (Series: New children’s book. The Publishing House Rosmen).


Рассказ “Дорога на север”

Синопсис

Это несколько измененная, но, по сути своей, реальная история о женщине, которая потерялась в лесу.

Героиня отправляется с мужем за грибами. В лесу она встречает зверя (лося или медведя – четко не может разглядеть), пугается и убегает. Когда приходит в себя, понимает, что потерялась. Муж не откликается. Осенний лес холоден и неприветлив. В течение нескольких суток она идёт на север, где по её расчётам, находится дом. Героине приходится бороться со своими страхами, искать пищу и воду, несколько раз устраивать место ночлега и разводить костёр (пока не кончаются спички). Но это не все испытания. Начинается дождь, укрыться от которого нет возможности. Ночь, проведённая под дождём, отнимает у нее последние силы и надежду на спасение. Она бредёт по лесу, не помня себя. Но к вечеру, уже в сумерках, на пути у неё, как видение, возникает рыбацкая избушка. Потеряв счёт времени, она проводит несколько суток в тепле, у маленькой печки, варит в котелке грибы (в избушке нашлись котелок, соль и, что самое главное, спички), пьёт горячий морс. За окном всё это время, с небольшими перерывами (во время которых она ходит за водой, грибами и ягодами) льёт дождь. Наконец наступает день, когда дождь прекращается, и становится тепло. Надо бы отправляться в путь. Но это означает: покинуть уютный кров и снова бродить по лесу, не имея твёрдой уверенности, что найдёшь спасение. Она сомневается, но, в конце концов, решается. И судьба оказывается к ней благосклонна.

Прежде всего это история о силе духа и способности человека оставаться собой даже в тяжелых испытаниях. Тем, кто нашел дорогу домой, посвящается.

Отрывок

Я перестала смотреть на север. Просто проснулась однажды утром, и все показалось другим. Мысли текли спокойно. Завтрашний день не сулил больше перемен. Жизнь будто остановилась, и сутки тихо сменяли друг друга. Я неподвижно лежала на деревянном настиле, накрывшись старой в заплатах фуфайкой. Дрова в печи мерно потрескивали. Лес там снаружи, за пыльным окошком, был серым и неприветливым. Красивая в золоте осень ушла. На смену ей пришли сырые промозглые дни. Ветер с шумом носился между деревьями и срывал листья. Ночью все затихало, и было слышно, как капли падают с крыши.

Утром, когда дождь ненадолго прекращался, я шла собирать грибы. Урожай возле моей избушки был невелик, но уходить далеко я боялась. Повезло с ягодами. Лес на них не скупился. Брусника еще не отошла, и я ела ее горстями. По болоту рассыпались красные бусины клюквы. Привычно кислые, они тогда казались удивительно вкусными. Но все же, с вареными грибами ничто не могло сравниться. Оставленный кем-то котелок, бережно завернутая соль и спички… Было ясно, что люди сюда заходят, и рано или поздно меня кто-нибудь найдет.

Я плакала, когда увидела эту избушку. Она показалась между деревьями, точно видение из сказки: приземистая, из грубо отесанных бревен, с поросшей мхом крышей. Пол был наскоро выстелен досками разной толщины. Напротив скрипучей тяжелой двери стояла небольшая печь. Поначалу она дымила, но со временем дело пошло лучше. Слева от печки был широкий деревянный настил, где лежали обрывки рыболовной сетки и, о чудо, фуфайка! Нашлись и шерстяные носки, пусть старые, с дырками в нескольких местах, они все равно давали приятное колючее тепло. К другой стене была прибита длинная лавка, на которой тоже можно было спать. Под ней лежали тонкие сосновые щепки на растопку, топор, береста и несколько сухих березовых поленьев.

Шесть дней я бродила по лесу в надежде отыскать тропинку, по которой мы с мужем пришли. Не было сомнений, что меня ищут. Муж, должно быть, поднял на поиски всех знакомых, но это не утешало. Ночью малейший шорох или хруст упавшей ветки сводили с ума. Казалось, что темные духи леса шепчутся и танцуют вокруг. Я вспоминала зверя, страх перед которым стал причиной моих теперешних скитаний.

… Был теплый солнечный день. Корзина наполнялась медленно. Дно еще не было закрыто, когда мы свернули с тропы вправо и разошлись. Разговаривали, перекликались. Иногда голос мужа звучал тише, иногда громче. Мне попался крепкий белый гриб. Хотелось похвастаться добычей, и я стала искать глазами мужа, не мелькнет ли за деревьями его серая куртка. И тут я увидела зверя. Он неподвижно стоял метрах в ста на пригорке и странно фыркал. Было трудно разглядеть медведь это или лось. Я почувствовала холодок внутри и какое-то время просто не могла пошевелиться, а потом пришла в себя и бросилась бежать. Ни крика, ни звука, не помня себя, я неслась по лесу, ломая ветки. Оглянуться было страшно. Я слышала только удары своего сердца, они отдавались в ушах и становились все громче. Казалось, какая-то струнка внутри натянулась до предела и вот-вот оборвется. Я споткнулась, упала и с минуту просто лежала, жадно глотая воздух. Подняться не было сил. Я огляделась и стала слушать. Вокруг было тихо. Немного отдышавшись, встала и потихоньку пошла в ту сторону, где, по моим расчетам, была тропа. Муж не откликался. Я стала сомневаться, в правильном ли направлении иду. Еще раз хорошенько огляделась и взяла влево. Забыв про зверя, снова безуспешно звала мужа. Мой крик отдавался гулким эхом по всему лесу, но ответа не было.

Представилась ночь в лесу, и меня охватил ужас. Я присела на ствол упавшей березы, привела в порядок одежду, пошарила по карманам. Нашла коробок с дюжиной спичек и стала собирать ветки для костра. По щекам текли слезы: у мужа в рюкзаке была еда, термос с чаем, зажигалка и прочие нужные теперь вещи. Сумерки спустились быстро. Костер никак не разгорался. Я извела несколько спичек впустую. Наконец, береста скрутилась в трубочку, и слабый огонек занялся, затрещали самые тонкие сухие ветки, а за ними и остальные. Стало тепло, во всем теле чувствовалась усталость, но страх не давал заснуть. Костер освещал лишь маленький спасительный островок пространства, а сразу за этой зыбкой границей начиналась непроглядная тьма.

Когда стало светать, зловещие чудовища, которые мерещились в темноте, обрели вполне безобидные очертания. Я наскоро похватала ягод и отправилась в путь. Вспомнила разговор мужа за ужином о том, что «мужики по южной дороге за грибами были и, вроде, набрали». Должно быть, мы тоже шли в южном направлении, и выходить надо в другую сторону. Оставалось решить, где север.

Ночь не прошла впустую. Когда страх отступал, я пыталась вспомнить все, что знаю или когда-то могла знать о лесе. Говорят, человек задействует лишь малую часть своих способностей, а остальное бережет на случай опасности. Видимо, страх, отчаяние и усталость заставили мой мозг работать иначе, и откуда-то из детства, из тайных кладовых моей памяти возникло слово «муравейник». Но к чему это?

Представился муравейник, большой, весь в коричневых сосновых иголках, с его крошечными вечно копошащимися жителями. Отец в потертой армейской куртке. Он держит меня за руку, и мы неторопливо обходим это чудесное строение.  «Муравьи свои дома обычно с южной стороны дерева строят, они к свету, к теплу тянутся. И пологий склон муравейника на юг смотрит. А вот мох, тот больше прохладу любит, и деревья с северной стороны кутает».

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (13 голосов, средний бал: 3,92 из 5)

Загрузка...