Мальцева Анастасия

IMG_2966Пишу с самого детства. Раньше это было простым увлечением, но теперь - важнейшая часть моей жизни. Так же люблю рисовать, пою в душе и на концертах любимых рок-групп. Обожаю природу и животных, надеюсь, что когда-нибудь смогу полюбить и людей.

I have been writing since I was a child. It used to be just a hobby but now it is the most important part of my life. Besides I like drawing, sing in the bath and at my favorite band’s shows. I adore nature and animals. I hope that someday I will be able to love people, too.


Рассказ "Клуб мертвых сердец" отрывок

- Привет! – нас представляют друг другу, хотя  в том давно уже нет особой нужды. Мы поочередно склоняем головы, услышав свое имя, и приветствуем остальных. - Мош, Кабир, Массимо… - вереница странных имен, сливающихся в один непрерывный гул, заполняющий пространство в кругу собравшихся. - А это Джанджи, он у нас новенький. Поприветствуйте Джанджи.

- Привет, Джанджи, - одновременно срывается с уст участников. Сквозь полумрак заметны отражающиеся на лице незнакомца страх, удивление и растерянность.

- Ну что, кто начнет? – желающих, как обычно, нет. - Тогда, Кабир, как насчет тебя? – это даже не вопрос, просто некое проявление ложной вежливости.

Тот прокашлялся и со вздохом усталости начал свой рассказ:

Малик был моим лучшим другом с тех самых пор, когда впервые оттолкнул соседского мальчишку, пытавшегося отобрать у меня деревянного коня – последний подарок отца… Нам было тогда лет по шесть-семь, но Малик рос довольно крупным и сильным, потому взял на себя роль моего старшего брата и защитника, хотя был младше на два месяца. Нас все так и называли братьями. Матери поочередно кормили и присматривали за нами, а его отец заменил мне родного. Мы ходили в одну школу. Я надеялся, что поступим и в один университет, но Малик предпочел отправиться в Британию, сочтя, что там образование лучше. Мы виделись только на каникулах, но от этого наша дружба окрепла еще сильнее, преодолев время и расстояния. После окончания обучения мой лучший друг вернулся, и мы зажили по-прежнему. Я с удовольствием слушал его рассказы об Англии и местных распорядках, забавлявших меня.

Вскоре родители Малика сообщили, что подобрали ему хорошую невесту. После знакомства с ней и ее семьей мой друг остался под большим впечатлением и казался действительно счастливым, будто сам нашел себе избранницу. Я радовался за него, но доля обиды затаилась в моем сердце: сначала он учится заграницей, пока я коротаю будни, корпя над книгами, в родном Наджране, а теперь вступает на новый уровень жизни, обретая жену, о которой мне пока только приходилось мечтать. Конечно, его семья была в состоянии заплатить достойный калым, моя же, состоявшая лишь из меня и матери, такой возможности не имела. Все мамины родственники отказались от нее, когда она вышла за отца, бывшего наполовину индусом. А с папиной стороны вестей не приходило после его безвременной кончины. Вместо того, чтобы веселиться на свадьбе названного брата, я чувствовал себя лишним, понимая, что мы с мамой одни на всем белом свете.

Когда всеобщему вниманию была представлена невеста, я усмехнулся. Акила… Она не была красавицей, коей я рисовал ее в своем воображении с восхищенных слов Малика. Это была совершенно обычная девушка. Мое настроение поднялось, и после этого я со рвением отплясывал и дарил поздравления своему другу.

В новом доме брата я был завсегдатаем. Акила превосходно готовила и не докучала своим присутствием. Когда родился их первенец, его назвали в честь моего отца. Не будучи сентиментальным, я все же прослезился. Второй была девочка, которой дали имя моей матери, скончавшейся незадолго до ее рождения.

Я остался совсем один.

Мне было невыносимо наблюдать за счастьем других, но по-прежнему я снова и снова приходил в дом Малика, не имея сил пребывать в одиночестве.

Как-то я постучал к нему. Открыла Акила и сказала, что мужа нет дома. Зная мою близость своему супругу, она впустила меня и разрешила дождаться его прихода. Тут же предложила мне угоститься чаем и стала накрывать на низкий столик, распространяя ароматы жасмина. Тогда я впервые взглянул на нее, как на женщину. Подготовив трапезу, Акила собиралась уйти, но я попросил составить мне компанию. Она смутилась, но все же согласилась и разместилась напротив. Наблюдая за ее мягкими жестами и слушая размеренный тембр голоса, я начал замечать то, что, видимо, околдовало и Малика. Тот вскоре вернулся и очень обрадовался моему присутствию.

Я начал захаживать, специально подбирая время, когда он отсутствовал. Акила ко всему прочему оказалась очень умной женщиной, способной поддержать любую тему. Я старался приблизиться к ней, стать для начала ее другом, чтобы она могла мне доверять. Это было необъяснимое желание, которое, как бы я ни старался, не мог игнорировать. С каждой минутой, проведенной с ней, я все больше и больше мечтал о том, чтобы она взглянула на меня не только как на брата своего мужа, но и как на мужчину. Так продолжалось целый год. Малику было приятно, что его самые родные люди смогли найти общий язык и подружиться между собой. Моя же зависть к нему стала преобразовываться в ненависть. Я не понимал, почему одним в этой жизни достается все, другие же обделены от рождения. Ведь Малик с самого детства получал самое лучшее, не предпринимая для этого ровным счетом ничего: он всегда был силен, имел обеспеченных родителей, заполучил прекрасную жену и замечательных детей.

А что досталось мне? Как ни силился, я не мог найти ничего положительного в своей никчемной жизни. И решил, что изменю ситуацию, чего бы мне это ни стоило.

Акила была покорной женщиной. Но, я знал, никогда бы не согласилась быть не единственной, несмотря на традиции. Я решил воспользоваться этим. Как-то, водя беседы с Маликом, я спросил, почему он не заведет себе еще одну жену, ведь у него вполне достаточно средств, чтобы содержать обеих. Он улыбнулся и сказал, что никогда не возжелает иной женщины, нежели Акила, подарившая ему сына и дочь. «Мой отец был способен содержать горем из дюжины жен, но не представлял себе подобной жизни. Видимо, я в него». Такой взгляд на мир является редкостью. Меня взяла досада, ведь миллионы мужчин мечтают обладать сразу несколькими женщинами, но не имеют такой возможности, а он отказывается от подобного подарка судьбы. Потерпев фиаско, я решил пойти обманным путем и стал намекать Акиле, что Малик подумывает о второй жене. Как я говорил, она была покорной и не смела перечить мужу. Поэтому молча переживала обиду и начала строить планы мести… Я согласился быть ее потворщиком в этом.

С каждым днем моя цель казалась все более досягаемой. Однажды вечером я сначала возмущался неблагодарности Малика, потом, придвигаясь ближе, придерживал Акилу за плечи и выражал свою поддержку. Затем  гладил по голове, когда с нее плавно соскользнул хиджаб. Она попыталась отстраниться, но я притянул ее к себе и заключил в объятия. Тогда она вырвалась из цепкой хватки и с испуганным видом попятилась от меня. Заслышав шаги на улице, она наскоро нацепила хиджаб и, сделав невозмутимое лицо, села напротив. Малик вошел и, как всегда, был рад моему присутствию. Акила поприветствовала мужа. Во время беседы она скрывала свою досаду, но я замечал ее отголоски во взгляде и голосе жены брата. В голове роились мысли и предположения о причинах сокрытия моего недостойного поведения. То ли Акила не хотела разрушать нашу давнишнюю дружбу с братом, то ли решила продолжить то, что начал я. На следующий день Малик был дома, чем помешал свершению моих планов. Я боялся, что Акила может проболтаться и о случившемся, и о моей лжи, но этому не суждено было сбыться, и я успокоил свои нервы.

Когда же я посетил дом брата спустя пару долгих дней, его там не оказалось. Акила все так же пахла жасмином. Она кротко смотрела на меня, сидя напротив. Я приблизился к ней, чтобы проверить реакцию. Акила оставалась неподвижна. Я положил руку на ее плечо. Она по-прежнему сидела, будто не замечая происходящего. Тогда я провел по ее голове, как тогда, и сбросил платок, обнаживший ее гладкие волосы. Я зарылся в них лицом и вкусил их божественный аромат. Акила со взъерошенной прической окаменела и не смела сопротивляться. Я стал стягивать галабею и узрел ее покатые плечи. В тот миг пришло понимание того, что я могу обладать ею. Что и на мою долю выпала хоть часть того, что принадлежало Малику.

Теперь каждый раз, заходя в отсутствие брата к нему в гости, я овладевал Акилой, как своей женщиной. Спустя время я заявил, что хочу рассказать обо всем ее супругу, но она воспротивилась этому. Она сказала, что, даже потеряв его, она не станет моей женой. Я снова оказался обманутым судьбой, но отказаться от визитов к жене своего названного брата уже не мог. Как-то я пришел в надежде нового удовлетворения своей похоти, но застал присутствие Малика. Он был как-то по-особому приветлив и рад встрече. Усадив меня на диван, он сообщил благую весть о скором появлении третьего чада в его семье. Я оторопел. Этот ребенок мог быть моим. Тогда я понял, что не имею права отдать единственного родного человека в этом мире тому, у кого и так есть все. «Он мой», - бесцветно произнес я. Акила нервно уставилась на мужа, ожидая его реакции. Брат вопросительно взглянул на меня. «Этот ребенок мой, Малик». Поведав обо всем другу, я подошел к Акиле, которая с ненавистью смотрела на меня. «Он сказал, что ты ищешь вторую жену!» - воскликнула женщина, падая на колени. Малик остановил ее жестом и произнес: «Сейчас я говорю с моим братом». Я думал, он выгонит меня с позором из своих владений. Прогонит и Акилу. Но он только сказал: «Я прощаю вас», - и ушел в свою комнату. Акила набросилась на меня, теряя рассудок: «Он не твой! Если бы он оказался твоим, я бы лучше убила его еще в утробе! Убирайся!»

И я ушел. Я бы мог попробовать бороться за, возможно, своё чадо, но это не принесло бы мне счастья. Акила никогда не стала бы моей женой, а растить ребенка один я бы не смог. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (41 голосов, средний бал: 4,76 из 5)
Загрузка...