Малохат Факирова

Факирова МалохатМеня зовут Факирова Малохат. По образованию я медик. В последние годы  я провожу различные мероприятия среди жен трудовых мигрантов. Помимо этого я занимаюсь  адаптацией женщин оказавшихся в трудных жизненных ситуациях. Много времени уделяю вопросам исследования уровня толерантности в современном таджикском обществе. Пишу о том, с чем мне приходится сталкиваться в повседневной работе.  Я являюсь лауреатом международных конкурсов.


Рассказ "СУНДУЧОК ДЛЯ НЕВЕСТЫ"

отрывок

Мадина стояла у окна. На улице шел проливной дождь. Он был настолько сильный, что было невозможно  что-то различить, даже вблизи. Но, не смотря на такую ненастную погоду, Мадина чувствовала себя окрыленной.

Дождь к большому удивлению Мадины прекратился в считанные секунды. За окном весело засветило солнце. На зеленую лужайку перед домом выбежали дети. Кучерявые сорванцы  с золотистыми волосами были похожи на удивительные цветы, растущие весной в предгорьях Таджикистана.  Мадина с умилением произнесла:

- Как же они похожи на Джона.

- О чем это ты? – спросил её Джон, обнимая  за талию.

Мадина повернулась лицом к  Джону и посмотрела в его глаза. Её чуть полураскрытые ладони потянулись к его лицу. Но в тот момент, когда её пальцы дотронулись его щек, послышался стук в дверь. Джон удивленно спросил:

- Кто это может быть?

- Не знаю!

Джон и Мадина неторопливым шагом подошли к двери. Открыв дверь, они опешили. На крыльце стояли родители Мадины и тетя Сайера.

Мадина была не в себе от радости. Она расстелила перед гостями самый лучший достархан. Принесла самые дорогие шоколадные конфеты. Сварила наваристый бульон из баранины. Приготовила самбусу из слоеного теста.

Во время обеда все шутили. Тетя Сайера рассказала о том, как она убедила родителей Мадины поехать к дочери:

- Представляешь себе, как твои родители боялись ехать в Европу? Они всю дорогу боялись, что мы потеряемся или куда-то ни туда заедем. Но я успокаивала их, говорила, что в Европе как и в Таджикистане живут люди, которым можно доверять в сложных ситуациях.

Мадина была рада, что родители простили ей то, что она против их воли вышла замуж за иностранца. Родители вообще не говорили на эту тему.

Вдоволь наговорившись, Мадина с разрешения родных направилась на кухню, чтобы приготовить плов. Она довольно быстро почистила и нашинковала овощи, промыла и нарезала мясо. Перебрав и замочив рис, Мадина подошла к газовой плите. Она зажгла спичку и поднесла её к конфорке...

Яркое пламя заполнило все помещение...

Мадина открыла глаза. Из окон бил яркий свет... Мадина попыталась встать. Резкая боль пронзила её тело. Она как в бреду прокричала:

- Где Джон?

Ответа не последовало. Она, снова превозмогая боль, крикнула:

- Где мои дети?

Голос, идущий из измученной души поглотили безмолвные стены.

Мадина замолчала. Она прислушалась к своему телу пытаясь понять, что с ней происходит. Но в голове путались непонятные образы. Где-то бегал младший сын тети Сайёры, возвещая о будущей свадьбе... Где-то полыхало пламя... Где-то лилась вода...

Было множество образов, но среди них не было семьи, дома и восхитительных детей.

Мадина снова и снова пыталась докричаться до кого-нибудь. Но безрезультатно. Крик постепенно сменился на шепот. Когда она устала от попыток докричаться до живых существ и стала погружаться в сон, она заметила, как кто-то наклонился над её головой.

Мадина широко раскрыла глаза, для того чтобы получше рассмотреть незнакомца. Незнакомец, поймав взгляд Мадины, пробубнил:

- До сих пор кайфуешь...  Пора и на землю спустится... Пять дней под наркозом лежишь...

- Где я? – еле шевеля губами, спросила Мадина.

- В ожоговом отделении. Как тебя из сарая привезли так ты, тут и лежишь... – черство ответил незнакомец.

Мадина наконец поняла что именно с ней произошло. Она проснулась. Она поняла, что все было просто сном... Страшным... Желанным... Недостижимым...

Она снова  погрузилась в сон... В сон без сновидений!

В обугленных щеках и  почерневших пальцах было трудно узнать прежнюю Мадину. Её тело было обожжено на шестьдесят процентов. Шепча имя своей матери, она вскидывала перемотанные бинтами руки, моля об облегчении. Но матери рядом не было. Где-то в дальнем углу комнаты стояли  её отец и санитарка. Отец словно не замечал свою дочь. Лишь перед уходом он вместе с санитаркой подошел к кровати. Санитарка с каменным лицом стала черным платком отгонять мух от её искаженного муками лица. Отец пару минут в полном молчании смотрел на дочь. Некоторое время спустя, он, молча, вытащил из кармана мелкие купюры и, передавая их санитарке, произнес:

- Ты иногда приглядывай за ней... Я пойду домой... Мне еще надо заехать на базар и купить корм для голубя.

Мадина разделила судьбу десятков женщин, которые ежегодно пытаются уйти из мира без права выбора  через самосожжение. Самосожжение очень часто становится последней точкой в ситуации, когда родители запрещают девушке выходить за любимого человека. Емкость с горючим и зажженная спичка становятся прокурором и судьей в решении вопроса касающегося несчастливых браков и бесконечных побоев в семье.

Чаще всего  неудачная попытка самосожжения, помимо неописуемых физических страданий, несет в себе клеймо позора. Как для девушки, так и для всей её семьи. Поэтому посторонние люди не знают, что  самом деле произошло. Им говорят о том, что бедная девушка случайно обгорела, когда разжигала очаг или глиняную печь для выпечки домашнего хлеба. Когда Джон стал расспрашивать Карима о том, что стало причиной трагедии, он спокойно ответил:

- Она случайно уронила горящую спичку в ведро с бензином, которое я храню в сарае.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (18 голосов, средний бал: 2,67 из 5)

Загрузка...