Максим Анаэль

55555Я - начинающий писатель, занимаюсь творческой деятельностью всего несколько лет. Вдохновляюсь хорошей музыкой и прекрасными фильмами. В наши дни, когда объектом пристального внимания становятся непристойные и зачастую извращенные события и ценности, мне хотелось бы акцентировать внимание людей на том, что на самом деле важнее всего на свете. Это - Любовь. Именно она меня и побудила на создание целой новеллы.

I'm an aspiring novelist. I am engaged in creative activity just a few years. I easily get inspired by a good music and wonderful movies. Nowadays, when the objects of attention are filthy and perverted events and values, I would like to focus people's attention on what is really the most important thing. This thing is Love. That's what led me to the creation of the whole romantic story.


Новелла "Сердце" 

 

Несмотря на позднее время, в больничной палате было все ещё светло. На кушетке, прикованный капельницей, лежал Такаюки. Он уже пришёл в себя, хотя был очень слаб. Врачи не давали более положительных прогнозов, но юноша, судя по всему, старался об этом не думать. При первой же возможности он старался проявлять активность, даже иногда вставал со своего места, чтобы пройтись по палате, волоча стойку с капельницей за собой.

– Вот видишь, я в полном порядке! – заявил Такаюки, в очередной раз дефилируя в пижаме перед Томоко. – А вот тебе не помешает пара пластырей.

– Пустяки, – ответила та, улыбаясь.

Она сидела в небольшом кресле для посетителей, располагавшемся у кушетки. Она выглядела то ли взволнованной, то ли испуганной, то ли, напротив, уравновешенно-спокойной. Её растрепавшиеся волосы, наспех приглаженные в больничной уборной, всё же, кое-где топорщились. Белая блузка с засученными рукавами была немного окроплена каплями крови, проступившими на разбитом локте. Юбка лишь едва прикрывала свежие ссадины на бедре. Совсем открытое колено было также разбито. Томоко стеснительно старалась прикрыть его руками, чтобы Такаюки реже обращал на него внимание.

– Ты принесла всё, что нам нужно? – поинтересовался Такаюки.

– Да, вот.

Томоко достала из небольшой дорожной сумочки ещё меньший свёрток и подала его другу прямо в руки.

– Отлично, – просиял Такаюки и развернул бумагу. Там оказались бинты, перекись водорода, пластыри. Первым делом он достал оттуда крохотную баночку и потряс ею перед глазами Томоко.

– Вот этим ты должна была воспользоваться непременно, как только получила в аптеке, а не тащить сюда. Инфекция не щадит.

– Ладно.

– Сначала локоть.

Томоко расстегнула пуговицу на рукаве и обнажила ушибленное место. Такаюки осторожно промокнул перекисью кусок ваты и приложил к ране. Девушка поморщилась.

"Такая забота, а всё равно больно"

Такаюки Като обработал и перевязал локоть, затем прикрыл несколько глубоких царапин на бедре широкими пластырями. Добравшись, наконец, до наиболее пострадавшего колена, он сокрушенно покачал головой:

– Если тебе когда-нибудь ещё захочется рискнуть своим здоровьем, пожалуйста, выбери другой путь. Я тебе сам настучу по голове, если придётся.

– Прости.

– На этот раз – прощаю, – улыбнулся Такаюки и вернулся к перевязке. – Тебе ещё крупно повезло. Обещай больше не терять голову на дороге.

– Хорошо.

– Сильно болит?

– Нет, совсем чуть-чуть!

Томоко не соврала. Действительно, боль была едва заметна. Правда ли, что Аске могла повлиять на это?

– Знаешь... Я сегодня встретила одну очень необычную девушку. Она помогла мне после аварии. Как бы объяснить, чтобы это не показалось бредом, даже не знаю.

– Расскажи как есть, – произнес Такаюки, не отвлекаясь от перевязки колена.

– Начинать придётся издалека, если честно. Когда-то давно я знала одного молодого человека, он умел творить необычные вещи. Необычные – в нашем понимании. Например, для него было пустяком подарить тебе частичку здоровья. Залечить твоё ранение. Заставить твоё сердце исцелиться, если оно разбито. Это благодаря ему, наверное, я сумела целиком восстановиться после зависимости.

– Вот как? – настороженно, с еле заметной долей ревности пробормотал Такаюки. – Он это умел, или тебе казалось?

– Умел, Юки, в том и дело! Я чувствовала это, и не одна я. Но это ещё не сама суть. Тот молодой человек умер год назад, я даже не знаю, что именно произошло с ним. Кто-то говорил ,что попал под машину. Другие утверждали, что у него остановилось сердце, когда грузовик резко затормозил перед ним. Единственный очевидец трагедии, оставшийся в живых, сказал, что машина просто взорвалась, а его отбросило взрывной волной. Но это уже совсем фантастика.

– Хорошо, а девушка тут причём? – Такаюки прервал своё занятие и с интересом внимал словам подруги.

– Продолжаю. Я узнала, что он вёл записи в ежедневнике. И очень хотела его отыскать, чтобы хоть чему-то научиться, ведь... могла бы тогда спасти... тебя.

На глазах Томоко появились слёзы. Поджав губы, она взглянула Такаюки прямо в глаза. Едва сдерживаясь, покраснев, она всхлипнула:

– Ты... ты понимаешь?

Такаюки бросил бинт и, подскочив, прижал Томоко к себе.

– Прости.

– У меня нет друзей, у меня никого больше нет, только ты и Наоми, – рыдая, причитала она. – Совсем никого. А теперь она себя сама уничтожает, а ты... не можешь обещать мне, что всё будет хорошо, находясь в этом здании, ты знаешь это!

– Я...

– Не лги мне, Като! Не смей! – Томоко ударила Такаюки кулаком по плечу. Её соленые слёзы, скатываясь по щекам, растворялись среди волокон его пижамы. Сам он держал её в объятиях, не ослабляя хватки.

– Не буду. Томо. Послушай! Ладно, я не могу быть гарантом собственной жизни. Но есть болезни, с которыми реально справиться, и существуют люди, победившие лейкемию. Их очень, очень много! Это – факт, поэтому прошу, не плачь. Не сейчас, хорошо? Я должен видеть твою улыбку.

Томоко постаралась успокоиться. Она мягко высвободилась из рук Такаюки и отвела взгляд. На её ресницах остались крупные капли слёз, но она уже держала себя в руках.

– Томо, послушай. Искать тетрадь, которой, возможно, уже не существует – дело неблагодарное. К тому же, она, вполне вероятно, теперь находится где-нибудь у родственников того парня. Поэтому если ты искренне веришь в то, о чём ты рассказывала мне, то должна понимать, что к этому можно прийти и самостоятельно.

– Наверное, ты прав, – шмыгнув носом, прошептала Томоко. – Ведь суть в том, что девушка, которую я сегодня встретила, обладала чем-то похожим. Она провела мне местную анестезию одним прикосновением рук, представляешь? Я... В последний раз я что-то подобное чувствовала тогда, когда Кисай лечил мне перелом руки.

– Его звали Кисай?

– Моттомо. Моттомо-Кисай, если полностью.

– Ты говоришь, что та девушка воздействовала на твои ушибы, ладно. Но почему ты тогда не расспросила её, если это так важно для тебя?

– Я обещала не задавать вопросов. И она быстро скрылась.

– Понял... – Такаюки растерянно опустился снова к ногам Томоко и наконец, закончил перевязку. Зафиксировав конец бинта, он безмолвно опустил голову и, прикрыв глаза, поцеловал её в пострадавшее колено.

Томоко обдало волной тепла. Она была слабой, едва заметной, но сердце на миг забилось быстрее и сильнее, чем обычно. На секунду она оказалась в раю, но тут же вернулась сознанием в больничную палату.

– Юки?

– Да, Томо?

– Как ты это сделал?

– Губами, – усмехнулся юноша.

– Нет, я... Просто... Это было чем-то похоже.

– Тебе надо поспать, Томоко. Пожалуйста, иди домой. Навестишь меня завтра, идёт? Тем более, время уже позднее.

За окном уже и впрямь неумолимо приближалась ночь. Свет мягко покидал улицы, унося с собой немного летнего тепла, подобно волнам, забирающим на побережье часть песчинок, чтобы со следующим приливом принести их обратно.

Томоко посмотрела на закат сквозь занавески. Через силу она заставила себя кивнуть, соглашаясь с другом.

– Ладно, что поделать. Пойду. Не забудь поужинать, пожалуйста!

– Уж этого я не забуду! – засмеялся Такаюки. – Будь осторожна! Жду тебя здесь завтра.

Томоко встала со стула и, улыбнувшись другу на прощание, поклонилась и вышла за дверь. Да, похоже, сегодняшний день оказался чересчур насыщенным. Такаюки был прав, немного сна не помешает.

Прихрамывая, девушка дошла до стоянки, залитой вечерним уходящим солнцем и отвела свой пострадавший, потертый с одного бока, мопед. Чувствуя спиной пристальный взгляд Такаюки из окна больничной палаты, она тяжело вздохнула и не посмела садиться на сиденье. Вместо этого Томоко просто взяла мопед за руль и медленно покатила рядом с собой.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (9 голосов, средний бал: 4,22 из 5)
Загрузка...