Майк Бо

Бочкарев МихаилМайк Бо - творческий псевдоним писателя и музыканта Михаила Бочкарева. Родился я в засекреченном в прошлом городе Зеленограде. С ранних лет увлекался музыкой и в данный момент являюсь бессменным лидером группы Яды. Но помимо этого совершенно случайно обнаружил в себе и литературные дарования. В связи с чем, написал уже около восьмидесяти рассказов и два полноценных романа. Так же пробую свои силы как сценарист художественного кино. Естественно помимо написания музыки для группы пишу и стихи.

Mike Bo - creative pseudonym of the writer and musician Michael Bochkaryov. I was born in secret in the past the town of Zelenograd. From an early age he was fond of music and at the moment has been the unquestioned leader of the group of Poisons. But beyond that, quite by accident discovered his literary talent. In this connection, wrote already about eighty short stories and two full-fledged novel. Also try your hand as a feature film screenwriter. Of course in addition to writing music for the band and write poetry.


Роман "Москва Поднебесная"

Краткая аннотация.

Что случиться если любое желание одного человека будет мгновенно воплощаться в жизнь? Что случиться если все высшие ангелы спустятся с небес в город, где люди превращаются в настоящих свиней, рушатся телебашни, автовокзалы атакуют полчища крыс, а по улицам бродят ожившие холодильники? Что будет если стена сознания не будет восстановлена?

В этой книге насыщенной множеством персонажей и действий читатель откроет для себя новый, фантастический и гротескный мир Москвы.  Москвы Поднебесной…

Отрывок:

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Выйдя из метро майор Загробулько повертелся из стороны в сторону, увидел улицу полную людьми и заметил в глазах этих людей какую-то тоскливую обреченность, словно все они были провалившимися на экзаменах в институт воинами-новобранцами. Отсутствие телевидения и возможности напиться, уйдя от проблем, что-то сделали с ними. Но сказать, что сделали плохое, Вифа Агнесович не решился бы, глаза многих приобрели какую-то глубину, вовлеченность в процесс жизни. Люди не просто летели на встречу друг другу, не замечая никого вокруг, а шли вглядываясь в лица внимательно,  с каким-то тайным чувственным интересом. Впрочем, не все.

Тут Загробулько увидел, как к нему засеменила размалеванная косметикой  цыганка в цветастом платке и сходу заверещала, акцентируя слова согласно своей национальной принадлежности:

- Дай милок погадаю, всю правду тебе скажу, касатик. Всю судьбу твою расскажу! Вижу на тебе слова нехорошие, плохие слова на тебе, как грязь, как сажа! Сглазили тебя, касатик!

Загробулько, сначала даже не усек, что обращается тетка именно к нему. Он опустил глаза и сразу понял, в чем дело.  Форму, помятую после двухдневного сна, сестра Вифлеема забрала стирать, подшивать и гладить и он, будучи в неестественном нервном возбуждении оделся наскоро совершенно по-простому, как самый обыкновенный гражданин. Желтенькая легкая рубашка, брюки черные и туфли. Милицейский китель никогда бы не привлек внимание цыганки к майору.

- Всю судьбу расскажу, все тайны открою тебе, родной. Сглаз твой сниму, касатик  - лыбилась цыганка, блестя драгоценным металлом вместо зубов.

- Вы гражданка прекратите эту вашу терминологию антинаучную распространять! – буркнул на неё, в раз покрасневший Загробулько.

- Да, что ты, касатик, как же не научная я, когда с детства ученая! Мать цыганка, сестры… гадаю с пяти лет, еще ни разу неправды никому не сказала, - продолжала верещать гадалка, подойдя вплотную к облаченному в штатское  стражу закона, - Я с тебя много не возьму! Дашь на хлебушек детям моим, и на том спасибо…

А может и правда? - дерзко подумал про себя неверующий в сверхъестественное майор, и увидел как цыганка без его разрешения, но и сопротивления не ощутив, схватила руку с маленькими, будто детскими пальчиками и пристально разглядывая ладонь, запела:

- Будет у тебя жена красавица, детишек трое и в доме все будет, сто лет проживете вместе в любви и счастье…

От таких дифирамб Вифа Агнесович ощутил тепло разлившееся в груди нектаром и тут же представил,  практикантку Верочку на пороге их загородного домика, о котором мечталось давно, и трех детишек одного светленького, другого рыженького, а третьего лысого совсем и, как и сам Загробулько трехлитровоголового. Майор встрепенулся, от странного видения, словно раненый зверь, и услышал продолжение цыганкиных слов.

- …но случиться с тобой небывалое и выбором своим ты сам определишь свою судьбу! Толи жить тебе в здравии и счастье, толи в горе и хворе! А то и смерть твоя придет! – цыганка сверкнула черными глазами, так что Вифе Агнесовичу стало прям не хорошо.

- Да что ты! – закричал он, вырываясь, - Что ты несешь! Чертова дура!

- Истину говорю!

- Тфу! – плюнул майор зверея.

- А ты не злись касатик, дай детишкам моим на леденцы, на хлебушек, я тебе подскажу, как счастье свое привлечь, а горе обмануть!

Что-то екнуло в сердце майора, и он  околдованный огнем цыганских глаз сам, может быть того не желая, полез за портмоне. - «Вдруг не врет, ведьма?» - думал он, пытаясь сообразить сколько стоит подсказка ведущая к счастью, а цыганка  видя в руках сглаженного, раскрывшийся кожаный бутон с лепестками купюр, влезла в него плавно словно интимный доктор, и зазвенела бубенчиком:

- Ты мил человек, помяни мое слово, век меня не забудешь, скажу тебе все как на духу, сделаешь по-моему - твое счастье, - при этом гадалка извлекала нежно из кожаной пасти майоров бюджет, - нарекли тебя необычно! Знаю. Все знаю! Так вот имя твое, касатик, тебе и поможет, слушай цыганку, как придет час имя твое оберегом тебе станет! Имя и любовь твоя!

При словах прорицательницы, Вифлеем похолодел. - «От куда она про имя знает?» - думал он, ошарашено глядя как его кровные перекочевывают из портмоне под цветастые тряпки, опутавшие коконом обильное тело гадалки. Тут Загробулько опомнился, вырвал последние уплывающие от него  денежные знаки и спрятал судорожно в карман.

- А когда? Когда случится-то? И что случиться? – тревожно потея, зашептал

Загробулько, - Говори цыганка! А то вон сколько денег вытащила!..

- Скоро случиться, скоро, родной! А деньги что, деньги дым, - тут она на глазах майора смяла одну купюру, не успевшую еще скрыться в потайных складках, зажала её в кулак и дунула в него. Тут же из увешанной дешевыми огромными перстнями цыганской ручонки выпорхнуло белое облако, и пока Вифа Агнесович стоял, разинув рот как ребенок увидевший в цирке медведя катящегося на шаре, цыганка, сказав что-то  на неизвестном майору диалекте, скрылась в толпе.

- «Вот облапошили дурака!» - думал Загробулько спустя пять минут шагая по улице словно на ходулях  с рассеянным взглядом. Он направлялся в офис строительного треста «Латунь», сжимая в руках листок с адресом. Теперь ему было мучительно жалко пропавших в бездне  цыганских платков денег. Взяла с него цыганка столько, что детишкам её с лихвой хватило бы не то что на хлебушек, а еще вдобавок и на колбаску с лососевой икоркой к нему.

- «Но ведь имя-то, имя она откуда знала? От куда известно ей, что необычное?» - задумался майор и вдруг вспомнил, осознав себя кретином исключительным, что в портмоне, под полиэтиленовым окошком вставлена у него визитка, где жирненьким сиреневым шрифтом написано полное его майорово название.

- Болван! – отругал он сам себя и тут же уткнулся носом в дверь с массивной ручкой и табличкой ООО «Латунь» - строительный трест. Загробулько открыл её и появился в проеме, где тут же был замечен секретаршей Зиной, выскочившей из-за конторки как внезапный прыщ.

- Вы к кому? – пропищала она решительно.

- К начальнику вашему. У себя? – майор уверенной и даже несколько хамской походкой направился вглубь офиса, к двери которую он безошибочно определил как начальственную.

- Нельзя! Там совещание! – взвизгнула секретарша, но милицейский чин, проигнорировав запрет, в два шага преодолел расстояние и вошел в кабинет. За столом у окна сидел усатый толстяк в смятой шапке-папахе и, дымя коричневой сигарой, пожирал взглядом стоящего в стороне бледного субтильного человечка в сером костюмчике, который явно был тому мал. Человечек стоял под невозможным углом, словно покосившийся высоковольтный столб и казалось вот-вот, упадет без чувств. Когда майор вошел толстяк как раз заканчивал фразу, прогремевшую чугунной чуркой упавшей в ведро.

- …все вы тунеядцы, сволочи и хамы! – он обернулся на вошедшего, и пронзительно впился в него взглядом как изголодавшийся вампир. Загробулько вдруг увидел, что на голове толстяка вовсе не папаха, а собственные фантастически густые кудри, блеснувшие в солнечном свете серебром. Майору тут же стало и завидно и обидно от несправедливости жизни. Сам он полысел очень рано, в восемнадцать лет.

- «Бывает же с некоторыми природа щедра» - подумал он, ощутив себя вдруг неловко из-за того, что лыс.

- Вы… - начал майор, но его тут же перебил гаечный ключ ударивший в ведро.

- Так, так, так! – троекратно шарахнул металл, - Чмерзяев! Ну что ж, как раз вовремя!..

Загробулько непонимающе моргнул и огляделся, надеясь обнаружить за спиной некоего гражданина с фамилией произнесенной усатым вампиром в папахе.

- А знаете ли вы, многоуважаемый мой Чмерзяев, - продолжал колотить по перепонкам звенящий металл, - что я вас уже три дня как уволил! Вы же подлец! Подлец, тунеядец и вор! – тут толстяк вскочил из-за стола и Вифа Агнесович даже отпрянул машинально. Усатый демон моментально  отрыл в кипе макулатуры разбросанной на столе, будто заранее заготовленную бумагу и зачитал, - Десять бобин алюминиевой проволоки, гипсокартон – триста квадратных,  арматура и трактор!

- Что? – не понял Загробулько, совершенно оглушенный.

- Трактор геодезический где!?.. – проорал Берг и ударил в стол, будто хотел его убить.

- Я не…

- Ну, уж нет! Ты мне ответишь за все!  - при этих словах справа от майора упал на стул и затрясся лицом субтильный человечек.

- Я из милиции! – как можно жестче ответил Загробулько собравшись.

- Что-о!!!??? – взревел толстяк, расправив воинственно усы, - Так они тебя отпустили? Да есть ли справедливость на земле? – возопил он к потолку, - Тебя же сажать надо! Одна морда на пять лет с конфискацией тянет! – и осмотрев критически череп совершенно растерявшегося майора добавил, - Такой битой я думаю, в Сибири очень сподручно будет сваи заколачивать!

Так майора еще не оскорбляли. Он, словно выведенный из комы, сквозь звон в ушах нечеловеческим голосом прорычал:

-  Молчать!.. – и вытащив из брюк удостоверение, шагнул к столу, впечатав корку прямо в крупнокалиберный нос, опешившего от такого поворота, начальника треста. Глаза его пробежали по строчкам, скосились на двухголового орла, на государственную печать и тело, еще секунду назад напоминающее винную бочку готовую лопнуть от переспелой браги, сдулось проколотой шиной, рухнув в кресло молча.

- Молчать!.. – снова заорал Вифлеем и ударил по столу, добивая беднягу.

- Так вы не Чмерзяев, - проговорил Берг сипло и опустошенно, совсем уже теперь не громыхая, а только слабо шелестя тоненькой веточкой в алюминиевой кружке.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (54 голосов, средний бал: 4,44 из 5)

Загрузка...