Лонгортова Зинаида

IMG_0729Культуролог, работаю в ГУ ОГТРК «Ямал – Регион» -журналист, председатель правления семейно -родовой общины коренных малочисленных народов «Кушеват». Восстанавливаем и сохраняем культуру и язык своего народа. С детства знакома с фольклором народа ханты. Первые сказки, легенды рассказывала мне бабушка Наталья Ефимовна Русмиленко, впоследствии многое восполнила от свекрови, Анастасии Николаевны Лонгортовой. Первая книга «Монщан мув Земля сказок» в основном посвящена этим дорогим моим людям. Вторая книга, очерки «Учитель Севера», «Усиневодной Оби», «Солнечные блики бересты», готовы к изданию на родном языке книги «Ими Хилы», «Овас мувем щащьты сыйт», рассказы «Свадебный аргиш», «Где встретимся, сынок» повесть «Хон юш», и многое другое, Ветеран Труда и Ветеран Ямала.


Повесть "У синеводной Оби"

синопсис

Юные герои повести двоюродные сестра и брат Питлор эвие и Соръёхан плохие и их дядя находят в тайге лосёнка. Подружившись с ним, вместе они учатся наблюдать за явлениями природы, любить этот пока ещё неизведанный мир.

С давних времен дети народа ханты воспитывались на примере своих родных и часто общались с миром диких животных и птиц. Традиционные знания передавались чаще всего просто в повседневной жизни вместе с любовью к родному языку, уважением к обычаям и традициям народа. Все это нашло отражение в повести Зинаиды Лонгортовой.

отрывок

Кедры в тот год стояли в богатом убранстве смолистого урожая. Дядя Юхур собирался в лес за кедровыми шишками и ягелем для лосёнка и оленей, да и помощники у него добросовестные – никогда не отказывались от похода в лес.

– Собирайтесь в лес. Нынче работы у нас много. Надо лосёнку ягель собрать, и у оленей корм закончился. Мы каждый день кушаем, не забываем про свой живот, вот и животные не должны голодать. А раз они не могут хлеб и рыбу есть, как мы, надо им ягеля собрать – это их любимая еда, – объяснял дядя.

– А Длинноногий тоже в лодку сядет?

– Нет, он побежит за нами по берегу, нам недалеко ехать, до Эрапты, где пасутся олени.

– Ма мет олна актащлам! Ма! Ма![1] Я первая соберусь! Я! Я! – перебивая друг друга, дети побежали просить у бабушки резиновые сапожки.

У Унанки уже всё готово, и когда она только успевает? Подала им свёрток с едой в дорогу, положила мешки для ягеля и шишек. И сапожки красовались в утренних лучах солнышка. В сентябре вода уже откатила от берегов протоки, осень в самом разгаре, и по берегу не побегаешь в нюки вай[2]. Кругом илистая няша[3], без сапог уже никак не пройдёшь, надо быть очень осторожным, чтобы не увязнуть. Быстро собравшись в дорогу, прихватив съестные припасы, заботливо приготовленные бабушкой, дети побежали за дядей. Лосёнок во всю свою длинноногую прыть помчался за детьми, тут же перегнав их. Он быстро догнал своего хозяина и пристроился, как самый послушный ребёнок, сбоку. Уже дойдя до лодки, дядя Юхур отогнал Длинноного от воды. Остальные аккуратно прошли по настилу, сделанному из тальниковых веток, чтобы ноги не утопали в глине, и осторожно сели в лодку. Дядя завёл мотор и развернул нос лодки в сторону Эрапты. Лосёнок нервно прыгал на берегу, намереваясь доплыть до лодки, но потом догадался, что можно бежать за лодкой и по берегу, как он обычно и делал, не желая бросать хозяев. Он ни на метр не отставал от лодки, иногда даже забегал вперёд, потом останавливался на берегу и ждал их.

Приехав к месту сбора ягеля, дядя Юхур начал подруливать к берегу. И тут лосёнок, радуясь, что его родные не забыли о нём, и, наверное, думая, что его хотят забрать к себе в лодку, бросился к воде. И, конечно, тут же увяз в глине. Вместо того чтобы выбираться на берег, он продолжал двигаться к воде, смешно выпрыгивая из няши, которая только ещё сильнее затягивала его в пучину. Ножки у лосёнка были тоненькие, и он уже почти по грудь увяз в глинистой массе. Но Длинноногий продолжал бороться за свою жизнь, дёргался, мотал туда-сюда головой и жалобно, почти со слезами смотрел на своих родных. Ведь Юхур был для него и матерью, и отцом, а Питлор эвие с Соръёхан похие он, наверное, считал братом и сестрой. Лосёнок тяжело дышал, хватал ртом воздух и вскоре мог лишь мотать головой. Дядя Юхур, бросив на глину длинную палку, выбрался из лодки и велел детям бежать на берег, собирать траву. Сам же сделал петлю из длинной верёвки и пошёл рубить ветки тальника. Перепуганные, Соръёхан похие с Питлор эвие бросились рвать на берегу траву и сено. Увиденное их настолько перепугало, что от страха за лосёнка они быстро, наспех рвали траву, а под руками чаще всего оказывалась осока, которая до крови ранила ладошки. Тяжёлые от медных украшений ложные косы Питлор эвие мешали работать, путаясь в руках и громко бренча. Сена практически не прибавлялось. Вскоре Соръёхан похие поднялся и побежал к берегу. Питлор эвие поглядела вслед двоюродному брату. Ей хотелось убежать к лодке, немного отдохнуть, но она наклонилась и вновь потянула из земли длинную прядь травы. Сердце бешено прыгало в груди, как и лосёнку, ей не хватало воздуха. Ведь Длинноногий может утонуть. Пусть руки в крови и острая боль режет даже не руки, а доходит почему-то до самых пяток, нужно продолжать работать!

– Та кеши вуя! На вот, держи ножик! – подбежал Соръёхан похие. – Режь у самого корня, ножом легче!

– Яна си! А ведь правда! – обрадовалась девочка. Как же она не додумалась – ведь так всегда делала бабушка, когда резала крапиву.

Траву дети носили к дяде Юхуру. Он вплетал её в тонкую верёвку, как в девичью косичку – такую же, как и у Питлор эвие. Просто под рукой у Юхура не нашлось другой верёвки. Дети внимательно следили за действиями дяди: что же он собирается делать, как же спасёт Длинноногого этой лохматой травяной косой?

– Пусть верёвка будет помягче и потолще, а то врежется в кожу Куран вой, и ему будет больно, – наконец пояснил дядя.

Дядя набросал на глинистую няшу ветки тальника и по ним пошёл к барахтающемуся животному. Просунул руку в глину, прямо под живот Длинноногого, и обвязал его спереди, затем то же самое сделал с задней частью туловища. Наконец сам он выбрался из глины и протянул конец верёвки детям.

– Я, муй! Сухталэв воев, тата хун хайлэв! Ну что, потянули за верёвки! Не оставим же нашего Длинноногого в няше! – подбодрил Юхур сникших и вконец перепугавшихся за своего любимчика детей.

Племянники бросились к верёвке и со всех сил потянули за концы.

– Не торопитесь, мы можем сделать Куран вой больно, – подсказывал мудрый не годам Ака. – Тянем аккуратно, потихонечку! Не бойтесь, обязательно вытянем мы нашего малыша!

Длинноногий тоже старался освободиться от глинистой массы и травяной верёвки. Он тяжело дышал, хватал ртом воздух и продолжал бороться за свою такую маленькую, длиной всего в четыре месяца жизнь. Как только верёвка ослабела и няша звонко хлюпнула под животом лосёнка, дядя сильно и быстро потянул его к берегу, чтобы тот вновь не встал на ноги. Уставшее животное легко покатилось на боку по мягкой глинистой поверхности. Дети, увидев, что он спасен, побежали по веткам к грязному, но такому родному и любимому животному. А Куран вой, вскочив на ноги, напрочь забыл о своих спасителях. Он ещё чувствовал опасность и нуждался в твердой земле, надёжной и верной. Возле леса он остановился, словно о чём-то задумавшись, и всем телом вздрогнул так, что жидкая глина от его шерсти разлетелась во все стороны, обрызгав и детей, и дядю Юхура… Все громко, облегчённо засмеялись, радуясь, что всё обошлось.

[1] Ма мет олна актащлам! Ма! Ма! (хант.) – Я первая соберусь Я! Я!

[2] Нюки вай (хант.) – летняя обувь из ровдуги, оленьей кожи.

[3] Няша (хант.) – вязкая, илистая полоса берега, открытая в малую воду.

 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (52 голосов, средний бал: 4,33 из 5)

Загрузка...