Лайла Байсултанова

img_9398Лайла Байсултанова

Родилась в Чеченской Республике, поселок Чири-Юрт. Во время военных действий в Чечне уехала жить в Северную Осетию к сестре, где окончила среднюю школу. В 2001 году поступила в Чеченский Государственный Педагогический Институт, окончила его в 2006 году. Работала актрисой в Государственном русском драматическом театре имени Лермонтова г. Грозный, артисткой балета в Государственном Академическом национальном ансамбле танца «Вайнах», корреспондентом редакции новостей в Государственной телерадиокомпании «Грозный». Пять лет проработала свободным журналистом в Грозном. Публиковалась в независимой общественно-политической газете «Чеченское Общество», независимом интернет издании «Институт по освещению войны и мира» ( IWPR , Великобритания), Интернет издании «Газета «Газета», независимом общественно-политическом интернет издании «Кавказский узел». В 2008 году поступила в РУТИ «ГИТИС» на режиссерский факультет, специальность – режиссер драмы. В 2013 г. закончила РУТИ «ГИТИС», специальность – режиссер драмы. В 2012 г. на сцене Учебного Театра ГИТИС поставила дипломный спектакль на курсе профессора Татьяны Витольдовны Ахрамковой по своей пьесе «Под небом Вайнахов». 24 мая 2013 г. состоялся еще один закрытый показ спектакля «Под небом Вайнахов» в Театре. DOC. Работала в Сургутском Музыкально- драматическом театре. В 2015 г. поступила на Высшие курсы сценаристов и режиссеров (Мастерская продюсеров кино и телевидения И. А. Толстунова). Замужем. Трое детей.


Повесть "А я вся в белом"

Отрывок

1993 год в Чечне начался с отключения горячей воды, к лету прекратилась подача холодной. Первое время воду возил Красный Крест, потом предприимчивые люди стали возить её за деньги. Так и покупали одно ведро - рубль. Жизнь везде стала цениться в рубль. Перестали выплачивать зарплату педагогам, медикам, выдавать пособия,  пенсии. Люди оголодали и выносили из дома всё, что можно было продать. Каждый выживал, как мог. Мама продолжала ходить на работу и лечить пациентов. Люди болеют в войну, в голод и в хорошее время... Врачи же перестали лечить бесплатно, все стало оценено в рубль, платили за осмотр, за уколы, за койку в палате, за лекарства... санитаркам и медсестрам зачастую приходилось работать бесплатно, как младший медицинский персонал они выполняли функции врачей, а большой куш срывало начальство. Потому они нашли выход - смотрели за пациентами, выискивали из них денежных и обхаживали их, за что получали свой вытруженный кусок хлеба.   В одной из палат больницы лежал русский старик, ветеран великой отечественной войны. С ним никто не лежал, ибо это была самая плохая палата, без ремонта, холодная, потом рабочие больницы, сжалившись над стариком, залепили окна скотчем, и внутри стало теплее. Тем не менее, палату мыли не  часто, за это тоже нужно было платить. Старик спокойно и безропотно лежал, не жаловался и тихо умирал от рака кишечника. Страшные боли мучили старика. Он уже не ходил, но рассудок все ещё сохранился.  За ним никто не смотрел, его никто не хотел лечить, поэтому он лежал всегда грязный,  подолгу не менянный в собственных испражнениях. - Господь покинет эту землю. - Сказал старик маме, пока она собиралась сделать ему обезболивающий укол. - Болит? Старик тихо кивнул головой. Мама в свои смены ухаживала за ним, и в этот раз вколола ему обезболивающее и поменяла постельное белье. Одежда старика - оборванные кальсоны и рубаха были грязными, ветхими, порванные в некоторых местах, рвались и воняли - В следующей смене принесу Вам одежду. Пока так полежите, я Вас одеялом теплым накрою. Мама сняла одежду со старика и обтерла его тело мыльным раствором. Через два дня вернувшись на работу, Мама нашла окаменевшее тело старика на полу, он лежал лицом вниз распростив руки. Вынести мертвого и похоронить никто не желал, в течение дня каждый из начальников отбрехивался, так закончился день. На следующий, Мама нашла все же набожных мужчин, которые вынесли старика и похоронили на русском кладбище, поставив мусульманский памятник, поскольку креста не нашли. В палате, где раньше лежал старик, на полу остался отпечаток от тела в виде креста, пришедшая санитарка тщательно вымыла пол, но след от лежащего несколько дней трупа так и остался на полу. - Крест на нашей профессии. – Сказала мама санитарке и уволилась с больницы. Но без работы совсем мама не могла жить, подумав немного, она устроилась работать медсестрой в городской поликлинике.  Через несколько дней началась война.   Когда началась война, наша сноха Фатима открыла в себе ненависть ко всему русскому. - Настоящие мужчины идут воевать за свой народ и свою родину. А ты не мужик, надевай мою юбку и сиди дома. – Кричала она Руслану словами стариков, которые ранее еще до военных действий у Президентского дворца агитировали народ идти воевать и «стреляли» костылями в небо. «А если Россия отправит на нас свою авиацию?» – спрашивал у собравшегося на площади народа Дудаев. «Мы из костылей в них будем стрелять! Но не сдадимся!» - Своих сыновей за границу, сами в Москву, а вы тут расхлёбывайте, как хотите сами. Дураки! – Отец был тогда на этом митинге и с тревогой, рассказывал маме о том, что происходило у Президентского дворца. С Чири-Юрта в гости к родителям приехал Салман, с предложением для Руслана, уйти воевать вместе с ним. Салман был честным человеком, не скрывал свои намерения. Мама их не пускала, она уговаривала Салмана: - Сынок! Куда ты идешь! На смерть! Не ходи на не правое дело. Но под видом того, что они идут за хлебом, Салман и Руслан ушли к боевикам. В новогоднюю день, 31 декабря 1994 года начался штурм города. В город вступили около 250 единиц бронетехники, крайне уязвимой в уличных боях. Российские войска были плохо подготовлены, между различными подразделениями не было налажено взаимодействие и координация, у многих солдат не было боевого опыта. Войска не имели даже карт города и нормальной связи. Западная группировка войск была остановлена, восточная также отступила и не предпринимала никаких действий до 2 января 1995 года. На северном направлении 131-я отдельная Майкопская мотострелковая бригада и 81-й Петракувский мотострелковый полк, находившиеся под командованием генерала Пуликовского, дошли до железнодорожного вокзала и Президентского дворца. Там они оказались окружены и разгромлены — потери Майкопской бригады составили 85 человек убитыми и 72 пропавшими без вести, уничтожено 20 танков, командир бригады полковник Савин погиб, более 100 военнослужащих попало в плен. Был взорван дворец президента Ичкерии. Возник большой бой в ходе, которого было потеряно много людей, как со стороны чеченцев, так и русских военнослужащих. В свой первый день войны Руслана в нескольких местах ранило в голову, в живот и осколок прошел насквозь в ноге. Салман в кровавой бойне, через пули, дым и рванные горящие тела вынес его на спине и пешком прошел 26 километров до Урус-Мартана, где отдал Руслана в госпиталь, а сам пошел воевать к боевикам. Мои родители любили сына, они искали его по всему разрушенному военному Грозному. Среди трупов, которых обгладывали собаки, мама искала Руслана. Переворачивая после очередного боя, во время затишья, найденного ею убитого человека, мама, вооружившись лопатой, тащила тело и закапывала его у дороги или же там, где была не далеко хоть какая-то земля. Это было сложно, была зима, когда не получалось выкопать небольшую яму, она закладывала труп обломками кирпичей, и втыкала крест, который сооружала из палок от деревьев или обломанной мебели. Так однажды мама нашла девушку у обочины дороги, она была расстреляна снайпером. У девушки были кучерявые волосы, густые и черные, как у Марины и она была высокой. Мама подбежала к трупу и перевернула тело. Глаза были распахнуты и закатаны, лицо все в кровавом месиве. - Марина. – Подумала она и стала осматривать тело погибшей. - Шрамы… Шрамы… Шрамов, которые Марина получила за свою юность, не было на теле девушки. Мама похоронила девушку. Для того чтобы выкопать могилу, ушел весь день. Отец же в это время ушел в центр Грозного, где шли активные бои. Он прошел несколько пунктов – блок постов. - Кто идет? Крикнули ему на посту, где отсиживались русские военные. - Я сына ищу. - Иди отсюда, пока жив! Поворачивай назад! Отец повернул во дворы. - Старик! – крикнул ему молодой военный. Отец повернулся. - Там снайпер сидит. - Так куда мне иди? - Иди обратно. Откуда пришел. Со стороны, откуда пришел отец прозвучал взрыв. - Мне на район Минутки нужно, в центр. - Минутка разгромлена! - Ну, что мне с вами тут высиживать… - Да пусть идет, - сказал командир, и отправили отца в самую гущу событий. В 1994 году – Нуриду и Султану – моему отцу исполнилось 63 года. Он осунулся, посидел, каждый раз напоминали о себе отмерзшие в детстве ноги, которые отнимались, иногда отец лежал недвижимый по несколько дней в постели. В те дни, когда он искал Руслана, его ноги горели огнем, онемели, но найдя в себе силы, отец взял трость и, опираясь на неё, ушел. Перескакивая под пулями через трупы и прячась за завалами, он шел и шел, и так все три дня, голодный, кусок хлеба, что он взял с собой был уже съеден, а вода в бутылке на третий день закончилась, так он шел и обследовал каждый участок разрушенного города, дойдя до центра. Зайдя в один из жилых домов, отец встретил русского мужчину. - Толик. – Назвал свое имя русский мужчина. Это был высокий под два метра, светловолосый, голубоглазый мужчина 55 лет. Он протянул отцу свою могучую руку. - Султан. – В этот момент у отца закружилась голова, и ему показалось, что рука Толика больше его головы. Отец пожал руку своего нового знакомого и от усталости опустился на плиту от разрушенного дома. - Ты что тут делаешь? – спросил Толик отца. - Все нормальные уехали отсюда. - А ты не нормальный что ли? - А мне некуда ехать. Пойдем чаем угощу. Потом они шли в убежище, которое Толик организовал себе в подвале дома, в котором он жил. По дороге Толик, отвыкший от людского общества, без остановки разговаривал с отцом. - Понимаешь, в этом доме моя квартира. Не хочу уходить отсюда. Тут все памятные вещи моих родителей. Фотографии, картины - мама моя маслом писала. Сюрреализм. Слышал о таком направлении. Коллекция бронзовых статуэток, тоже от мамы досталась! Я у неё один сын был. Она одна жила и кошек любила. Теперь у  меня в гостиной 250 бронзовых кошек со всего мира пропадают. Эх! А ты что тут бродишь? - Я сына ищу. Ушел за хлебом и не вернулся. - Так они все тут бегают за хлебом. Отец достал фотографию. - Вот. - Нет, не видел. Может он воевать ушел? - Может. - Еще немного и будем на месте. Если бы войны не было мы бы за две минуты пришли. А теперь нужно обходить через развалы. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (6 голосов, средний бал: 5,00 из 5)
Загрузка...