Кумано Адижджиро

20160823-wed_4373-%d0%ba%d0%be%d0%bf%d0%b8%d1%8fКумано Адижджиро Образование у меня достаточно узконаправленное: специалист - международник. После окончания ВУЗа, я прошел очень сильную школу дипломатической службы, успев поработать как в центральном аппарате министерства иностранных дел Республики Казахстан, так и в загранучреждении. Позднее, по возвращении на Родину, был приглашен на работу в национальный корпоративный сектор, в котором сначала поддерживал деятельность международного департамента, а чуть позднее обеспечивал работу основного руководящего органа компании в качестве его секретаря. В середине 2000-х годов я покинул славные ряды национальной компании, бросившись в мутные воды частного бизнеса. Надо признаться, было не просто перейти от нормированного распорядка жизни к настоящей карусели, в котором пребывает любой частный предприниматель. Но четыре года назад я принял непростое решение приостановить деятельность фирмы, поскольку, достигнув больших высот на своем поприще, занялся поиском новой формы собственной реализации. Так я стал «свободным художником», старающимся раскрыть себя во всевозможных ипостасях, порой неожиданно далеких от моего предыдущего жизненного пути. Активное творчество началось, когда я, работая в одной солидной организации, написал первую часть трилогии «Город летающих пакетов». Поскольку для того времени события книги были достаточно смелыми, руководитель компании, прочитав мой опус, не стал меня отговаривать опубликовывать, однако мудро посоветовал писать под псевдонимом. Когда то я координировал программы японской телекомпании «Эн Эйч Кей» по Казахстану и Средней Азии. Как-то, шутки ради, мы с одним из операторов стали придумывать японский аналог моего имени. Так родился мой сегодняшний псевдоним, в котором «Кумано» - это название одной префектуры, «Аджи» переводится как «вкусно» и «джиро» - парень. И так получилось, что эта мера политической предосторожности инициировала определенную легенду об авторе книги. Потихоньку псевдоним стал как вторая кожа. В настоящее время я посвятил себя творчеству, занимаясь свободной публицистикой в социальных сетях и литературным трудом. В моей творческой «копилке» уже восемь книг. Прежде всего, это тетралогия «Город летающих пакетов», состоящая из следующих частей: «Город летающих пакетов», «Алма–Ата – Астана – Транзит», «Освобожденные Ж…» и «Приподнятая целина». Кроме того, есть еще четыре сборника небольших рассказов: «Испытано на себе», «Порыв миллионов», «Голос» и «Бумажные нэцке». Кроме того, готовлю новые смелые проекты, связанные с документальной и художественной кинематографией. Стараюсь идти вне шаблонов и стереотипов, делая упор на духовные вещи, помогающие в собственном развитии. Моя целевая аудитория – это горожане среднего возраста, которая разделяют со мной незыблемые моральные устои и общность воспитания. Это люди думающие, ищущие, созерцающие и сравнивающие. Главное, молодые в душе, но невостребованные ни Временем, ни Обществом. Это люди, которым тошно в сегодняшней действительности, но еще страшнее выйти за ее рамки. Поскольку мне удается лучше других расширять границы собственной действительности, то это привлекает внимание других. Люди хотят услышать свое мнение, выраженное другим человеком. В нем, в чужом голосе, они восхищаются невысказанной собственной смелостью. Но зачастую, это просто читатели, неожиданно нашедшие что-то едва уловимо схожее между моими повествованиями и своей жизнью. Это также привлекает людей, поскольку в моем творчестве человек растворяется в собственных воспоминаниях и ощущениях. Это очень важный фактор, помогающий сформировать высокое чувство ассоциации людей и моих произведений. For more than 10 years my nickname Kumano Ajijiro became well recognised in Kazakhstan. Though my professional career was far from the literature it was an impulse to start writing series of short stories. In the beginning I wrote only to entertain my friends describing the life of newcomers to Astana, a new capital of Kazakhstan. But then I decided to write a novel which in decade became a tetralogy. Moreover I matured my miniature stories skills and became a columnist in one literature magazine intoducing one story a month. This helped me to publish my first storybook. It was a succes and it pushed me to master my writings. And, yes, I registered on a Facedook. This really helped me to save many notes and gather a material for three new storybooks which I published in beginning of this year. Talking about a genre I am focused on somekind of docunemtary stoires reflecting present moment and the people of my generation facing its troubles. I speak a lot about midlife crisis, dwell on relations between the people and examine the current social activity in my country. Having a splendid educational backgroung, tough life expirience and good pedigry it help me, indeed, to turn my hobby into a trade. And I see neither limits, nor obstacles to transfer my vision into my stories.

Драма "В сердце событий"

Синопсис

Умирающий старик вспоминает события тридцатилетней давности, которые могли бы изменить его судьбу, но повлияли на судьбы многих людей его времени. Он, директор Республиканского центра трансплантации сердца, стоит перед сложным выбором кому из четырех пациентов первому произвести пересадку долгожданного донорского материала, но события, развернувшиеся за несколько дней до операции, вносят свои коррективы. «Едва зайдя в кабинет, директор центра сразу запросил материалы четверых пациентов второго хирургического отделения. Секретарь привычно занесла утренний кофе, однако он даже не заметил этого, напряженно вчитываясь в лежащие на столе истории болезни. Во многом одинаковые. Пухлые от заключений врачей и листочков с анализами. С пачками снимков и дисков с данными лабораторных исследований. Несмотря на схожесть и ординарность медицинской информации, он только сейчас отметил, что пациенты были совершенно разными. Каждый со своей историей и судьбой. Со своим характером и со своим мнением. Но заключение врачебной комиссии было одинаковым. Тоскливо безучастным и пугающе безапелляционным. Каждому из них требовалась трансплантация сердца. Каждому срочно нужен новый пламенный мотор вместо расшатанного нервами, привычками и попустительством разболтанного, старого движка.. Самым неприятным в этой ситуации было невероятно чертовское стечение обстоятельств, смешавшее всю работу центра. Ввиду различных санкций и ухудшения транзитной логистики, планы по поставкам материала для операций и, соответственно, сам график оперирования пошли под хвост. Резко сократилось финансирование со стороны государства, направлявшего все больше и больше средств на проекты, имевшие все шансы похоронить само государство. Попытки работников центра максимально монетизировать услуги учреждения в условиях ухудшающейся экономической обстановки получились смазанными. Народ привычно перелег на валерьянку и пошел к бабкам. Когда началась чехарда с обменным курсом, то центру, активно приобретающему большинство препаратов и материалов первой необходимости за рубежом, стало совсем туго. Директору было сложно описать словами. Слушая призывы Партии потуже затянуть пояса, он понимал, что в их условиях это означало потуже затянуть веревку на шеях больных. Все, что творилось в стране и недалеко за ее пределами, комом обрушилось на директора центра, который ломал голову над очередной безвыходной ситуацией. - Точно говорят, что если не везет, и на родной сестре триппер поймаешь, - он в сердцах махнул рукой и вышел в комнату отдыха, чтобы выкурить сигарету, несмотря на то, что успешно бросил курить лет десять тому назад. Казус ситуации заключался в том, что все четверо имели абсолютно равные права на оперирование. В золотые для центра времена можно было не особо заморачиваться очередностью, поскольку поставки шли вовремя, и можно было с уверенностью сказать, что если не сегодня, то завтра новое сердце поступит. Но обрушившиеся на них невзгоды и повсеместная истерика заставили всех, врачей и пациентов, бороться за свое право работать и жить. Первый из пациентов, писатель, был старым клиентом центра, прошедшим все мыслимые и немыслимые этапы всевозможного лечения. Даже перевалив за пятидесятилетний рубеж, он оставался быть натурой творческой и сильно увлекающейся. Его категоричный жизненный ритм не способствовал улучшению самочувствия. На консилиуме было решено вмешаться кардинально. Ведь рвавшееся на свободу желание писателя выразиться тонуло в рутине быта, пылкая любовь сменялась необходимостью менять белье. Его работы не издавали, и отсутствие читателей выбивало почву под ногами. Он медленно сгорал сам в себе, оставляя шрамы на сердце собственном и в сердцах бывших близких людей. Он мучился душой и рвал свои нервы. В последний раз он поступил в центр экстренно, в совершенно размазанном после очередного развода состоянии. Приведя в чувство, его перевели в стационар, поставив отметку «экстренная трансплантация», которая неожиданно затянулась. Отпускать его на волю и на поруки новой спутницы жизни никто не решался, зная, как смело писатель играет со своей судьбой. Он так и лежал, впитывая в себя грусть и боль общей палаты. В порыве привлечь как можно больше внимания к работе центра руководство пошло совершенно на неординарный шаг и мгновенно стало заложником своего непродуманного поступка. Видя, как активно развиваются сегодня социальные сети, кто-то из молодых работников предложил провести рекламную акцию среди активных пользователей, чтобы информация об их деятельности и услугах охватила целевые аудитории как можно шире. Денег на привычные рекламные кампании и ролики не изыскали, поэтому решили дать натурой. То есть провести операцию блогеру, наиболее подходящему по идейным и медицинским показателям. Таких нашлась куча. Готовых отдать свое сердце социальным сетям оказалось пугающе много. Люди с головой бросились участвовать в конкурсе «Сердце Бонивура», в котором победил второй пациент. Он больше всех писал на тему трансплантации, совершенно замусорив несколько социальных сетей своей готовностью лечь на операционный стол ради науки. Его пригласили в клинику, где действительно подтвердилось, что состояние было критическим, несмотря на его тридцатилетний возраст и бушующее перо публициста. В настоящее время потенциальный обладатель нового блогерского сердца без устали метал посты, поражая своим многословием и готовностью делиться всем, что происходит у него в палате. Его подписчики подробно знали больничное меню, сходили с ним в туалет и на уколы, засветились на рентгене и полежали под капельницей. В общем, у центра не осталось никаких шансов выпроводить пытливого молодого человека с больным сердцем и затуманенным мозгом за ворота. Бизнесмен пришел сам, проявив трепетно встреченную всеми готовность к полной оплате вперед. И сверху. На всякий случай. Не обладая писательской способностью впадать в уныние и противопоставив широту жестов блогерским попыткам получить все на халяву, он сразу завоевал всеобщую любовь и уважение. Человеком он был простым, поэтому сразу отказался от ВИП-палаты, так ему хотелось окунуться в мир простых вещей и общения. В их короткой беседе при поступлении директор понял, что на самом деле это был жутко уставший от жизни человек. Несмотря на свои сорок, он многого достиг и многое видел, но каждый шаг к этим вершинам сказался маленьким рубцом на его большом и добром сердце. Оно просто устало переживать. Чувствовалось, что ему нужны отдых и новые силы. И, оставив дела на помощников, предприниматель наслаждался обычным больничным распорядком, послушно вставая на процедуры, тихо сидя в очередях в разговорах со стариками. Поступивший по государственной квоте, госслужащий появился в центре тихо. Он послушно шел от одного врача к другому, с готовностью показывая свои подшитые справки из различных больниц и клиник. Его история болезни была самой исчерпывающей, храня всевозможную информацию о сорокапятилетнем пациенте, но директор центра, будучи работником госучреждения, шестым чувством понял, что поступивший к ним немолодой человек часто задумывается о своем предназначении, о возможностях и реальных потребностях. Пылкая юность, желание объять необъятное и поправить непоправимое давно почили в бозе. Желание что-то доказать и убедиться, что прав, улетучилось во время прыжков по сторонам. Былая тяга вмешиваться и высказываться уступила пониманию, что лучше промолчать и отступить, ибо все это уже видел неоднократно, выслушивал по пятьсот раз. И он тихо превращался в тех, кто говорит: «живем для детей…», «может, им лучше будет…» и просматривают каталоги зарубежных вузов, чтобы отправить потомков подальше от карающего отечественного образования. Забывая про себя. Про то, что еще что-то могут…» Но на сцену выходит пятый пациент, появление которого приводит к конфликту. По мере развертывания событий пациенты проходят через переоценку своих взглядов на жизнь и на события в стране, начинают правдиво и честно показывать свое отношение к ним. Бурные эмоции, вызванные конфликтной ситуацией, вопросом жизни и смерти, высвобождают в них протестные состояния, которые они слишком долго носили в себе. Общность физического состояния и сложного положения объединяет четырех претендентов против общего «врага». Но и тот, осознавая опасность последующих событий, проходит глубокий катарсис. Директор центра видит ситуацию со стороны и, находясь в центре событий, дает свою оценку происходящему. Это взгляд как человека со стороны, так и участника разворачивающихся событий.

Кому же достанется сердце? Кто же ляжет на операционный стол? Поможет ли новое сердце оставаться человеком в застойных, застывших реалиях жизни страны?

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)
Загрузка...