Кристина Андрейчикова

kristina_andrejchikovaМой мир – текст. Это мой основной материал знакомства с реальностью и отражения ее. Потому в основном мои увлечения касаются создания текстов – публицистических и литературных. Каждая мысль находит свою форму – проза, поэзия, драматургия, журналистика… Я пробую все. Что-то получается лучше, что-то хуже. Где-то уже есть накопленный опыт, а какие-то форматы текстов совсем недавно появились в моей жизни. Так, к примеру, год назад я написала свою первую пьесу, которую, кстати, в этом году пробую ставить в театре. А совсем недавно в журнале «365» вышел мой научно-публицистический текст, написанный в рамках направления медиа-философия. Театр – совсем новый интерес, но перевернувший всю жизнь. В театральную студию «Возвращение» я пришла чтобы «поучиться актерскому мастерству» и очень быстро попала в пластический спектакль на одну из основных ролей. Через полгода предложила свой сценарий театрального перформанса «Второй пол», который мы поставили за рекордно короткие сроки на малой сцене к 8ому марта. Дальше были творческие вечера и перформансы, в качестве актрисы и сценариста. В какой-то момент мы чуть вышли за рамки нашей студии и организовали творческую лабораторию «Антропрометрия 227», где я уже в качестве режиссера занялась документальным театром. Используя экспериментальные авторские тренинги работаем над несколькими спектаклями. Не представляю своей жизни без музыки. И если долго время я была благодарным слушателем, то совсем недавно стала участником на этом празднике жизни. Летом вместе с прекрасным контрабасистом и замечательным человеком Глебом Прохоровым мы записали первый пробный материал в рамках проекта «Мать и дитя»- «От себя». Также с друзьями пробуем вести музыкальный диалог о насущном в коллективе «МЫ». Еще одно новое увлечение, касающееся музыки, это новый жанр в журналистике, который я сейчас пробую - #медиа_конспект. Его уникальность заключается в том, что текст создается во время выступления/репетиции/прослушивания альбома команды. Цель – законспектировать все, что ты слышишь и видишь, выделяя основное, не забывая о пометках на полях. После написания текст не редактируется и не дополняется. Вообще сейчас пробую практически все возможные форматы передачи информации – текст, живопись, фотография, театр, музыка, кино. Медиа-эпоха позволяет экспериментировать, и я придумала для себя роль «художника по информации» - ответственную и безумно интересную.


Эссе "Часть мира. Элемент пейзажа."

Часть мира. Элемент пейзажа.

Годятся ли слова для расшифровывания слов? Можно ли ими рассказать то, что уже вложено в те немногие, заботливо и внимательно выбранные? Те, что уже стали символами? Те, за звучанием и начертанием которых скрывается (это будто прячется; как тайна, всем доступная и постижимая, если просто ПОСМОТРЕТЬ, УВИДЕТЬ) все историческое многообразие образов и отношений к ним общества (человека). (Уверена, что именно это сложившееся в силу множества причин отношение СМОТРЯЩЕГО к образу, и есть тот смысл, что мы вкладываем в слова).

От большой любви к этому образу мы наполняем слова невероятным весом, делаем их значимыми, по-настоящему ценными. Призываем серьезно относится к словам, на разбрасываться ими, воздержаться от «громких слов», верить или не верить словам, радоваться или раниться.

Постмодернизм подарил нам бесконечный выбор. Возможность безнаказанно пользоваться уже созданным.

Образов, что сопровождают нашу жизнь, заключаясь в слова, стало настолько много, что нужно лишь правильно сделать запрос.

Идея личностной ценности и уникальности каждого (человека, момента, пространства) позволяет не тратить время на сомнения в новизне и современности того, что ты делаешь. Постмодернизм говорит – даже если ты готовишь по чужому рецепту, ты делаешь это здесь и сейчас. А советская (императорская, национальная) рецептура, реализованная на икеевской сковороде, когда вместо черного перца индийские пряности (часто потому только, что черный перец кончился, а в кризис каждый поход в гастроном – испытание, а сосед из вернулся из Непала с подарками) – это и есть то настоящее, новое, ценное, что позволяет тебе сделать авторское блюдо, несущее в себе безукоризненность вечного и дерзость нового времени.

Так актуальность перестает быть сложным концептом. Документализм – не отдельный жанр, но неотъемлемая часть медиа-культуры.

Информационное общество научилось жить гипертекстом и находить глубину во всем (порой даже там, где необходимо воспользоваться «особыми навыками», чтобы лужа на снимке выглядела океаном). Тебя больше не назовут подражателем, а твое искусство – бессмысленным.

Даже если ты отказываешься от собственных черт индивидуальности, уникального опыта твоего детства, не используешь момент и пространство, в которых создается произведение, как средство выразительности. Даже если ты убог и однообразен, ты делаешь кальку с кальки, не заботясь о не только о том, чтобы «вложить что-то свое», но и об элементарной аккуратности. Нарочито или молчаливо потупив взгляд, делая мейн-стрим основой своего творчества. Даже тогда ты не перестаешь быть творцом. И все благодаря этому ненавистному всем конформистам постмодернизму. Хорошее описание и правильное представление спасет любую выставку. Людям, наконец, стали интересны люди.

За каждой историей стоит Человек. Знакомство с ним и есть акт искусства.

Публичное знакомство с Автором – главный акт медиа-искусства.

Так Куратор становится Художником. А художник – материалом, предъявляемым миру.

Алгоритмы социальной коммуникации используются любым современным сообществом. Большие площадки «выкупают уникальный контент», работая с лучшими кураторами.

Чаще всего тогда личность куратора – Художника либо известна «интересующемуся меньшинству», давно наблюдающему за перемещением этих Единиц внутри общего поля («игровой зоны», «арт-пространства») и часто являющемуся частью игры. Либо становится известной тогда, когда арт-площадка дорастает до величины Русского Музея, а Художник – Кандинского. Но тут же речь больше не идет о чистом «современном искусстве» и «новизне ВИДЕНИЯ», потому что это самое видение только что признало академическое сообщество.

Этика в мире репостов вынуждает наладить систему коррпостинга.

Репосты публикаций из Авторского Паблика делают обычно с припиской «скоро в нашем пространстве», по знакомству или из большой безрассудной любви. (Однако это прославление тех, кто «запал в душу», быстро пресекается Начальством; большая же любовь Начальства – один из критериев отбора тех, кто «скоро у нас в пространстве»).

Анонсы чужих кураторских проектов появляются по взаимоуважительным рукоплесканиям или из снисхождения (знакомство, большая любовь и «скоро у нас в пространстве» тоже присутствуют в этом списке).

Итак, господа Художники – творите. Будьте смелыми, не гнушайтесь запросов, побольше рассказывайте о себе (а если сами не умеете, то найдите того, кому ваши истории будут настолько интересны, что ему захочется со всем мастерством и честностью познакомить мир с вами).

Мода на курсы ораторского мастерства и построения личного бренда – ответ эпохи. Мы все уникальны, мы все интересны, важно лишь красиво и «правильно» рассказать свою историю, найти нужные слова. Слова, каждое из которых уже есть клад образов и смыслов. Нужно создать из себя Героя, Персонажа, того, кто среди вас, но живет в собственном, уникальном мире.

Наделяем слова новыми смыслами.

Часто выбираем уже созданные рецепты и лишь приправляем непальскими пряностями вместо черного перца. Мы делаем их весомыми, значительными, ценными. Пробуем дать миру новое ИМЯ, новое СЛОВО, которое будет отражением пережитого и артефактом современности.

Пробуем словами объяснить, рассказать, доказать почему знать это Имя, это слово – важно, предъявить СМОТРЯЩЕМУ весь смысл (что рожден нашим отношением к созданному образу), всю суть (что собрана из конструктора истории благодаря гипертекстуальности постмодернизма).

Что мы можем сказать словом Дерево? Нужно ли его объяснять?

Оно имеет корни и ствол, устремленный к небу, к солнцу. Его ветви растут в своей особой гармонии, стараясь получить питание и свободу. Они зависят друг от друга так как растут все из одних корней. Они встречаются с ветвями других деревьев, ломают друг друга или создают союзы, позволяющие так весело прыгать с дерева на дерево, сидеть на ветках и чувствовать двойную опору.

В солнечный день макушка высокого дерева обязательно освещена. В темную ночь не различить границ его ветвей.

Крона – то, что создали ветви. Каждый лист – самостоятельный. Богатая крона дает тепло корням осенью, покрывая замерзшую землю листовой, и питает их зимой. Иногда деревья умирают молодыми. Другие же помогают поверить в вечность.

Деревья часто кажутся нам одинаковыми. Как люди.

Те, что живут поближе – знакомые. Те, что в ухоженном парке – прекрасные и недоступные. Их много. Слишком много, чтобы каждому придавать особое значение.

Когда начинаешь СМОТРЕТЬ – ВИДИШЬ. Чем внимательнее смотришь, тем больше видишь особенностей. Когда настолько много видишь, что хочется со всем мастерством и честностью рассказать о чем-то миру – смотришь не отрываясь. Иногда несколько часов. А иногда и лет. Возвращаешься. Внимательно выбираешь рецепты, способные по-настоящему ПОЗНАКОМИТЬ МИР С МИРОМ.

  Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (17 голосов, средний бал: 4,29 из 5)
Загрузка...