Копытин Юрий

yuriy 19lРодился 10 июня 1954 года в г. Бийске Алтайского края. Учился в Бийске, Вильнюсе. Работал на государственных и частных предприятиях предприятиях г.Бийска. Основное хобби -путешествия по Горному Алтаю, а также история этого края. В данный момент проживаю в США г. Филадельфия. Гражданин России. В 2012 году написал свою первую повесть " Из жизни сибирского острога" Представляю приключенческий, исторический роман «Тайный вояж». Тема-открытие сибирскими казаками, в конце 18-го века торговли с Китаем. В настоящее время, заканчиваю приключеский роман «Золото». Повествует об одной из многочисленных экспедиций в Горный Алтай, направляемых Сенатом для поиска поделочных и драгоценных камней. Действующие лица- всё те же русские казаки, служащие во славу отечества.


Роман  "Тайный вояж"

отрывок

         ….Утренняя речная прохлада, лёгким туманом упавшая на гладь воды, вмиг прогнала из головы остатки сна.

– Господа, подождите, – с берега, вприпрыжку, к ним бежал отец Александр.

 – Фу, запыхался, думал, что не успею… Вот – возьмите! – протянул он Кузьме аккуратно завёрнутую Библию. – Уповайте на Господа, и он поможет в пути.

Пётр обнял каждого из отъезжающих:

– Ну, с Богом! – напутствовал он казаков.

Казаки расселись в две лодки, Пётр оттолкнул одну, отец Александр другую. Гребцы усиленно заработали вёслами, правя на середину реки…

         Провожающие долго ещё стояли на берегу, наблюдая за удаляющимися вдаль лодками и, гуськом плывущими за ними лошадьми, постепенно исчезающими в утреннем тумане...

…….. Дав отдохнуть лошадям на вершине перевала, казаки  отправились дальше, держа курс на восток. Тропа вела их лесистыми склонами, кое-где спускаясь в пышно-зелёные долины, затем круто взмывала вверх к цветущим альпийским лугам и крутым перевалам. Лошади без передышки бежали к следующему рубежу своего пути, пробегая галопом долины и тяжело ступая на крутых  подъёмах…

....Емзынак, хорошо знающий эти места, вёл казаков мало-известными тропами, и к вечеру они оказывались там, где текли хрустально-чистые горные речушки с родниковой водой, где было довольно корма для лошадей и, где находилось удобное место для ночлега.

И вот, по прошествии двух недель после их выхода из крепости, сидя у костра, Емзынак,  как бы между прочим, сказал:

– Ещё завтрашний день, и будем дома.

Степан, хлебавший горячий чай, чуть было не поперхнулся от такой неожиданности.

– А я уж думал, что мы до зимы будем лазить по горам, – сквозь кашель вырвалось у него.

..Весь следующий день они двигались по тропе, которая то круто поднималась вверх, то чуть ли не отвесно, серпантином, уходила вниз, проскальзывала между скал, образующих такие узкие щели, где кое-как мог протиснуться всадник. Каменное безмолвие окружало отряд; лишь изредка мелькала полоска зелени, пробивавшейся сквозь эту твердыню….

Проголодавшиеся лошади недовольно фыркали: озираясь вокруг и глядя на каменные россыпи, они выискивали хотя бы немного зелени. Путники, не поевшие ни разу за этот день, с нетерпением ожидали подходящего места для привала.

Но, вместо желанного отдыха и долгожданного обеда, дорогу им преградила, уходящая далеко в обе стороны, каменная стена саженей в десять высотой, в середине которой виднелась узкая щель, разделяющая её на две части. Емзынак, ехавший впереди, смело нырнул в этот проём, Тархан и казаки по очереди последовали за ним. Бийские скакуны, фырча и мотая головами, останавливались перед сумрачной неизвестностью, и седокам приходилось прикладывать немало усилий, чтобы заставить их идти дальше.

В ущелье солнечный свет враз померк и только размытые силуэты совсем близко подступающих скал окружали путников. Местами стены так близко подступали друг к другу, что ноги седоков шаркали по их отвесным поверхностям. Цокот копыт по каменистому полу,  эхом отражался во всех концах этого скалистого лабиринта. Всем было как-то не по себе, ощущая себя зажатыми, в этой холодной и сырой, каменной расщелине. Фёдор, замыкающий шествие, стараясь отвлечь своё внимание от давящей близости мрачных стен, задрал голову вверх и сосредоточился на узкой полоске голубого неба, тонкой лентой сопровождающей их в пути через ущелье. Но вскоре: полоска, постепенно сужаясь, совсем исчезла, верх горной щели сомкнулся и они оказались в полной темноте узкого коридора. Крупные капли воды, срывающиеся с потолка, с глухим, монотонным стуком ударялись в набежавшие сюда после дождя лужи, а также падали за шиворот путникам,  заставляя их невольно поёживаться от, стекающих по спине, холодных струек. Сырой, холодный дух подземелья витал вокруг вступивших сюда вояжеров. Всё это вызывало какую-то непроизвольную тревогу.

Казаки, приученные без оглядки следовать навстречу неизвестности, только изредка покряхтывали, выдавая своё беспокойство.

– «Вот в таких местах, наверное, и приведения водятся?» – представил себе Фёдор бестелесных духов подземелья и, стараясь сдерживать подступающий холодок страха, силился отвлечься от навязчивых мыслей мурлыканьем себе под нос незатейливой мелодии.

Внезапно он почувствовал, что голова его лошади упёрлась в стену, преграждающую дальнейший путь; враз затих стук копыт лошадей, впереди едущих товарищей. Крутя в разные стороны головой, он уже готов был закричать от охватившего его чувства паники, но слабая полоска света слева, дала ему понять, что коридор продолжается, уходя круто влево, и, где-то впереди должен быть выход. Его лошадь, немного приотставшая от других путников, повернула вслед за ними и тропой, идущей здесь под уклон, зашагала в сторону пробивающегося света. Постепенно контуры стен лабиринта всё яснее стали обозначиваться  по сторонам, проход стал расширяться, и яркий свет, открывшегося впереди пространства, заставил Фёдора зажмурить глаза. Тропа из темноты ущелья вышла на небольшое плато, где уже собрались все участники похода.

Впереди как на ладони лежала довольно большая долина с разбросанными на ней кедрачами и лиственными лесами. Серебрящаяся в лучах заходящего солнца неширокая речка, яркой полосой пересекала это пространство. Обширные, зелёные луга раскинулись по краям перелесков и берегам речушки.

Круто сбегая серпантином вниз, тропа терялась в высоких травах перелесья, подступающего к подножию горы.

– Вот и мой улус!– с радостью в глазах произнёс Емзынак, указывая на разбросанные между деревьев круглые домики из войлока с пасущимся невдалеке большим табуном лошадей….

...Толстые бревенчатые стены Успенской церкви сохраняли прохладу внутри храма, защищая прихожан от жары последних дней уходящего лета. Множество свечей, зажжённых во время вечерни, разгоняли полумрак в помещении для молящихся, освещая своим светом лики святых. Вечерняя служба подходила к концу и многие прихожане уже разошлись по домам. Последние из паствы, перекрестившись перед образами, выходили за порог прихода. Только один человек, изредка поднимая голову на иконы и крестясь, остался стоять в сторонке неподалёку от дверей.

– Что такой грустный, Пётр Иванович?! – раздался зычный голос отца Александра, эхом отразившись под сводами купола храма.– Вижу, что какая-то забота тебя гложет.

– Да вот, беспокойство меня одолевает: что-то мои казачки задерживаются, – с тревогой в голосе, ответил комендант. – По времени должны бы уже возвернуться. А что, как маньчжурами схвачены?..  Сродственникам их не знаю, что уже и говорить: поехали к алтайцам за лошадьми?   – А где столько времени пропадают?.. У них-то одна дорога, а здесь, чего только не передумаешь. Уж Господа постоянно прошу огородить их от какой силы вражьей, – перекрестившись, на минуту замолк Пётр…

– Ну, а что ты думаешь, батюшка? – с надеждой взглянул он на священника.

– Пётр Иванович, называй меня просто – по имени, ведь не на молебне же… А про твоих служивых, что думаю?..  Все мы под Богом ходим.  Как в Священном Писании сказано: «Просите, и воздастся вам», – а разве ты не уповаешь на Господа?..  Да и я каждый молебен прошу Отца нашего небесного не оставлять души рабов его – Кузьмы и иже с ним ушедших...  В вере силён человек. А верить прежде всего нужно в Господа – защитника нашего, а после в людей тобою посланных, – взглядом, вселяющим уверенность, окинул священник коменданта.

– Да в людей-то своих я верю и надеюсь, что справятся они с моим поручением, но как говорят: «Человек полагает, а Бог располагает», – продолжил разговор полковник Четов.

– Правильно говоришь, – спустившись с амвона*, подошёл к Петру отец Александр.

– Ещё говорят: «Без Бога ни до порога, а с Богом хоть за море ступай» – так что, если Господь услышит наши молитвы –вернутся твои посланники живы и невредимы, – положив обе руки на плечи коменданта, закончил священник.

– Благодарю тебя, Александр, – поговорил с тобой, и на душе полегчало, – попрощался с отцом Александром Пётр и, с облегчённой душой, вышел из дверей храма...

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 4,50 из 5)

Загрузка...