Коллегорский Виктор

Viktor KollegorskiyУвлекаюсь восточной культурой и поэзией. Переводил классическую и современную поэзию Востока, в том числе азербайджанскую, узбекскую, туркменскую, таджикскую и казахскую. Переводил Низами (всю лирику, кроме касыд), Хафиза, Руми, Омара Хайяма, Алишера Навои, Сеида Азима Ширвани, Сабира и др.


Сборник стихотворений “Восточные мотивы”

 

***

Как блистательный зодчий возводит дворец,

Зданье разума стройно возводит мудрец.

Но труды его тщетны: по воле Творца –

Миг – и рушатся стены любого дворца.

 

***

О рифма путеводная ааба,

Ты – как для правоверного Кааба,

Венчаешь ты и мой безвестный стих

И стих бессмертный перса иль араба.

 

***

Как мотылёк, что над свечой кружит,

Летит на свет и знает, что сгорит, –

Так, зная всё, и ты, душа моя,

Летишь на свет из тьмы небытия.

 

***

Вглядись в себя – ты нищ, и гол, и бос.

Во рту зубов, на темени волос

Давно уж нет. Ты времени подвластен –

Из семени его твой дух пророс.

 

***

Пел о любви Абдуррахман Джами.

Пел о любви Джалалиддин Руми.

Пел о любви великий Низами.

Спой наконец и ты нам о любви.

 

***

Пел о любви индиец Дехлеви.

Пел о любви создатель «Месневи».

Пел о любви великий Гянджеви.

Спой наконец и ты нам о любви.

 

 

***

Из глины сотворил меня Господь

И душу вдунул в глиняную плоть –

Душа в темнице глиняной томится,

Но свой кувшин боится расколоть.

 

 

***

Когда умру по милости Аллаха,

Надеюсь, мне поведает Аллах,

Зачем он вызвал жизнь мою из праха,

Зачем её опять рассыпал в прах.

 

 

 

ПОДРАЖАНИЕ  ХАФИЗУ

 

Ты блещешь красотою, как луна,

И, как луна, всегда ты холодна.

Открой Хафизу дверь – на небосклоне

Души его сияешь ты одна.

 

 

 

***

Сквозь пальцы жизнь моя текла, пока

Касалась глаз моих твоя рука.

Судьба моя сквозит в твоей ладони,

А ты – как прежде, так же далека.

 

 

СЛОВО

 

Серп времени нас жнёт по одному.

Блеснёт он – и во прахе всё коснеет.

А слово неподвластно и ему.

Оно – как дух: где хочет, там и веет.

 

 

ПОДРАЖАНИЕ АБАЮ

 

Как некогда учил один мудрец,

Бесценных тайн отверзший нам ларец:

 

– Чем жемчуг слов бессмысленно ронять

Пред тем, кто не способен их понять,

 

Чем душу расточать пред ним свою,

Не лучше ли откармливать свинью.

 

В ответ на попечение твоё –

Хоть жиру прибывает у неё.

 

 

ИЗ СЕИДА АЗИМА ШИРВАНИ

 

Ни вина, ни любимой в саду – ничего уже нет у меня.

Что здесь делать? Чего же я жду? Ничего уже нет у меня.

 

Я в разлуке извелся вконец – утешение где я найду?

К виночерпию с горя пойду – ничего уже нет у меня.

 

Виночерпий, вино ее уст – вот лекарство одно для меня.

Без него я совсем пропаду – ничего уже нет у меня.

 

Что, Сеиду, мне делать в мечети – мечеть навевает тоску.

Я в вине утешенье найду – ничего уже нет у меня.

 

 

 

ИЗ БАХТИЯРА ВАГАБЗАДЕ

Рустаму Алиеву

 

Что мы – и разве только нам на речь даны права?

Томится мыслью и трава – и ей нужны слова.

Томятся звёзды в небесах, и на земле – цветы,

И даже бабочки на них томятся, как и ты.

 

Взгляни, какой-то давний спор ведут вершины гор,

Деревья, камни и кусты вступают в разговор.

Всё, всё, что некогда на свет из мрака рождено, –

В одну таинственную мысль с тех пор погружено.

 

 

 

ВЕРБЛЮД

 

И царство своё, и свободу,
И свой бесприютный ночлег
Отдаст он за ржавую воду
И жёсткий, колючий побег.

Да будут в избытке отныне
И пища ему, и питьё:
И сладкие воды пустыни,
И горькие всходы её.

 

 

ЯЗЫК ПТИЦ

 

                        Свою поэму так назвал Фаридуддин,

                        И Алишер лишь с ним сравниться мог один.

                        Но ни Аттар не скажет нам, ни Навои,

                        О чём в саду сегодня пели соловьи.

 

-1-

Я сперва все слова

ощеглю, оскворечу.

Заучу, улечу.

И подарит при встрече

Мне щегол свой глагол,

чтоб я выступил с речью

На пернатом, щебечущем, свищущем вече.

 

 

-2-

Я высвистывал, выщёлкивал.

Ощеглён и оскворечен,

Я – щегол сегодня в Щелкове

И скворец в Замоскворечье.

 

И под вечер из скворешника

Полечу на вечеринку

За скворешников Столешников

На щеглиную Неглинку.

 

-3-

 

И швец, и жнец, и на дуде игрец,

Всё так же нищ и гол я, как щегол.

Так кто же я – творец или скворец,

И где же он – божественный глагол?

 

-4-

 

Когда б я был скворцом лесным –

Не скверным, не бульварным,

Я мог бы стать совсем ручным

И людям благодарным.

Не дай же Бог мне быть иным –

Неверным и коварным.

 

 

-5-

 

Я и скворец, я и сквалыга,

Я и щегол и прощелыга,

И певчий дрозд я и прохвост,

И зяблик я и забулдыга,

И жизнь моя короче мига

Под звон и свист до самых звезд.

 

 

 

ОБЛАКА НАД ДЫЛЫМОМ

 

Какое утро! Тихо, как во сне.

Скрижали гор яснеют в вышине.

 

И вьется невесомый белый дым

Над дремлющим селением Дылым.

 

И солнце здесь восходит не спеша,

И светом умывается душа.

 

И все свои обиды и печали

Я запишу на длинные скрижали

 

И тут же их забуду навсегда –

Как дым, они исчезнут без следа.

 

И станет жизнь моя воздушна и легка,

Как эти, над Дылымом, облака.

 

 

 

 

ШКОЛЬНЫЙ ПРАЗДНИК

 

В степях семипалатинских,
В садах Семирамиды
К шатрам князей Барятинских
Младые льнут Армиды,
И нежатся в объятьицах
На Сене и на Каме
Венеры в бальных платьицах,
Болтая башмачками.

И, сдвинув губки бантиком,
От Польши до Аляски
Смущённым юным франтикам
Анюты строят глазки.

 

 

 

НАБЕГ

 

Вздрогну даже и сейчас –

Половецкий свистопляс

 

Режет уши. Это Гза

Налетает, как гроза.

 

Рак ли свистнет, конь взбрыкнёт –

Ветер деву умыкнёт,

Словно леди Гамильтон,

Из Путивля на Эльтон.

 

Грозно подал бас Кончак

И умчал за Баскунчак

 

Деву, яко тать в нощи.

… А теперь – ищи-свищи!

 

 

***

У врат земного рая –

Тибетского Синая

Блаженная страна

И блещет золотая

Шумерского Китая

Имперская стена.

 

В египетской пустыне

Не райской ли латыни –

Небесный брат Вэньянь,

В надмирной Палестине

В эфирном Аомыне

Им горний жив Тайвань.

 

Там, у ворот Тайбэя,

Ацтекского Бомбея

Разноголос санскрит,

И Шампольон, робея

Взяв в руки скарабея,

По-скифски говорит.

 

* * *

Майскою розою, райской мимозою
Вспыхнул небесный Грааль,
Чайным Тайванем, эфирной Формозою
Блещет, как горний хрусталь.

Вот и открылся в блаженной беспечности
Обетованный Китай —
Чаша чудес, дароносица вечности,
Перелилась через край.

И, сумасбродкой душой не заслужена,
Вложена вышней рукой,
Влажного счастья речная жемчужина
Сердцу дарует покой.

 

 

 

 

ЛИМЕРИКИ

***

Шейх Сабир после чаю с морошкой

Ел пломбир с шоколадною крошкой.

Крошка чай не пила,

Но была с ним мила

И трясла шоколадною ножкой.

 

***

Переводчик Рахмат из Герата

Заключил договор на Сократа

И теперь страшно рад:

Не писал ведь Сократ,

А Рахмату – полистная плата.

 

***

Забияка поэт из Баксана

Жил с красоткой по имени Ксана,

Но с тех пор, как в кино

Посмотрел «Сирано»,

Называл её только Роксана.

 

***

Дан приказ эскадронам из Кушки

Всем стрелять по воронам из пушки,

Тушки сдать в Пищепром,

А вороньим пером

Набивать тюфяки и подушки.

 

***

Чудо-мышка из Майдаадыра

Зачитала до дыр «Мойдодыра»,

Но, едва «Мойдодыр»

Был проеден до дыр,

Вновь польстилась на дырки от сыра.

 

***

Здоровяк новобранец из Кушки

Так храпел – не разбудишь из пушки,

Но на запах халвы

Не замедлил, увы,

 

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 4,00 из 5)
Загрузка...