Киримова Айна

фото (5)Как дочь писателя не могла не унаследовать тяги к творческим порывам. Сначала стихи, потом захотелось чего-то большего. Одна из идей превратилась в "Печать зимы". Остальные с нетерпением ждут своего часа.

As the daughter of the writer I inherited the craving for creative impulses. At first it were poems, later I wished something more. One of ideas turned into "Winter Print". The rest of the ideas waiting in the wings.


Любовно - фантастический роман "Печать зимы"

отрывок

Я огляделась вокруг, севшее солнце оставило слева тянущуюся вдоль горизонта розовую полосу неба, всюду лежал пушистый снег. Себелия впереди нас с удивительной легкостью прокладывала дорогу по белоснежному полотну. Машины двигались к поселению. Даже издалека оно казалось безлюдным, нигде не горел свет, ни в окнах домов, ни на улицах.

— Странное решение, не находишь? — насмешливо спросил Кос.

— Согласен, — отозвался Давид. — Но нас здесь будут искать в последнюю очередь.

— Или в первую.

— Тоже верно.

Мы въехали в город. Людей, каких-нибудь уличных животных вокруг видно не было, и здания домов выглядели заброшенными. Черная машина заехала на широкую площадку между двумя домами и остановилась. Традис, заглушив двигатель, расположилась рядом. Черные глазницы окон враждебно уставились на нарушителей покоя. В наступившей тишине послышались звуки открывающихся дверей, эхом отразившись от стен. Я вышла из машины последней. Ботинки утопали в хрустящем снегу, и было довольно морозно. Я натянула шапку до бровей, заметив, что недовольный Кос сделал то же самое.

— Что это за место? — спросила я тихим голосом, который все равно прозвучал чересчур громко.

— Город-призрак, — сказал Давид, набрасывая капюшон на голову.

— В каком смысле?

— Здесь никто не живет.

— А куда делись люди?

— Уехали, когда месторождение перестало их кормить, — он пожал плечами. — Мы используем его как полигон.

Так вот значит, где произойдет решающая встреча Традис с ее противником Тако Ри. Я поежилась, испуганным взглядом окинув площадку. Подул ветер и осыпал нас роем снежинок, заставив заслонить лица.

— Если у вас есть фонари, самое время их достать.

И Себелия уверенно направилась в сторону дома, стоящего справа.

— Сабина, — Кос открыл багажник и принялся копошиться в пакетах, — ты не помнишь, куда мы их положили?

Я подошла ближе и посветила экраном телефона, указывая на нужный пакет. Достав два фонарика, Кос передал нам один и направился за ушедшей вперед Сул. Давид открыл дверцу внедорожника, вынул слабо сопротивляющуюся Лимон и сунул ее мне в руки. Обнявшись, мы пошли следом за остальными.

— Куда мы идем? — шепнула я, прижав кошку к груди.

— Похоже, Крауд приготовил место, где мы заночуем.

— А нельзя было выбрать что-нибудь более уютное?

Усмехнувшись, Давид взглянул на меня.

— Думаю, это такой стратегический ход.

— Из-за появления Тако Ри?

— Да.

— Хочешь, расскажу, что тебя ждет? — зловещим тоном произнес Кос, повернувшись к нам и подсвечивая фонарем выпученные глаза.

— Как будто ты знаешь! — фыркнула Сул, остановившись. — Мы с Сабиной будем первыми, кто через это пройдет.

Она впервые произнесла мое имя, и в голосе не слышалось привычное презрение. Радуется, наверно, что скоро получит то, что ей предназначалось, вот и оттаяла.

— Внимание, внимание! — голос Коса эхом отскакивал от стен зданий. — Только у нас и только один раз! Невиданный аттракцион! Переливание энергетической субстанции из одной человекоподобной самки в дру… Ай! Ой!

Традис дважды стукнула его кулаком в спину, видимо, пытаясь нанести удары по почкам. Завязалась небольшая потасовка. Впрочем, женщина-воин без потерь вывернулась из рук схватившего ее Коса, с хохотом успев отвесить легкий подзатыльник.

— Вы идете? — послышался недовольный голос Себелии. Она стояла возле входа в подъезд рядом с покосившейся трухлявой дверью, тихо поскрипывающей на ветру.

Друг за другом мы зашли внутрь. Кругом было темно, свет от двух фонариков выхватывал лишь небольшую часть. На полу валялся мусор, газетные страницы, пакеты, сухие листья, занесенные сюда ветром. Свет переместился на обшарпанные стены, на одной из них виднелись крупные, когда-то черные буквы, складывающиеся в имя Вика и, через дефис, бранное слово, отражающее глубину неприязни писавшего к неизвестной девушке. Затем перед нашим взором предстали двери квартир, ветхие, но выглядевшие лучше входной. Дальше по коридору показались приоткрытые створки лифта с пятнами от какой-то маслянистой жидкости, а напротив ступени. Все, не сговариваясь, направились к лестнице.

Себелия мягким движением забрала фонарик из рук Коса и стала подниматься первой. Он недовольно фыркнул, но к удивлению ничего не сказал. Лимон беспокойно зашевелилась. Я ухватила ее покрепче, шепча ласковые слова, не хватало еще потерять главное действующее лицо в кромешной тьме заброшенного подъезда.

На площадке третьего этажа Себелия на секунду остановилась, осматриваясь, потом подошла к двери угловой квартиры и распахнула ее. Свет фонаря выхватил блеклые обои в цветочек с отклеившимися тут и там краями и неопределенного цвета линолеум. С осторожностью мы двинулись внутрь.

Мебели нигде не наблюдалось, исключением был громоздкий полуразвалившийся диван в той комнате, куда мы зашли. Судя по размерам, это был зал. Единственное окно выходило во двор. Выглянув, я увидела наши машины – два темных пятна на белоснежном фоне. Заброшенный город. Вот уж никогда бы не подумала, что подобное место на самом деле существует. Я отвернулась от окна, выпуская Лимон из рук. Она сразу же направилась обследовать помещение. Тут я заметила, что попутчики разбрелись по комнате, внимательно изучая обшарпанные стены.

— Хорошая работа, — протянула Сул, поднимаясь с корточек.

Я подошла ближе и увидела полосу из черных символов и крючков, которые складывались в повторяющийся через равные промежутки рисунок. Он тянулся по всем стенам на высоте около полуметра от пола.

— Что это?

— Ваша защита на эту ночь, — чуть надменно ответила стоявшая у входа Себелия.

Я снова обвела взглядом длинную череду непонятных знаков и подумала, что все это отдает гоголевским «Вием», правда вместо панночки у нас имелся двухметровый блондин с криминальными замашками. Но, слава Богу, он хотя бы не имел привычки летать в гробу.

— Пока я не ушла, — продолжила хелаттанка, — несите из машины все необходимое. Два моих объекта, похоже, собираются наделать глупостей в самое ближайшее время.

Давид и Кос усмехнулись и покинули убежище, а я с запоздалым сожалением вспомнила, что так и не отсортировала покупки в багажнике. Сул Традис постучала носком ботинка по трухлявому дивану и покачала головой. Себелия так и стояла у входной двери, скрестив на груди руки. Молчаливое нахождение в чисто женской компании очень быстро начало тяготить, и я направилась к выходу.

— Куда? — цербер на посту не спал.

— Скоро вернусь, — не глядя на Себелию, сказала я.

— Советую делать свои дела в пределах квартиры, — отозвалась она и насмешливо добавила что-то на другом языке.

Я кивнула, чувствуя раздражение от общения с зазнавшейся красоткой, ухватила покрепче фонарик и прошествовала в коридор.

В квартире обнаружились кухня, совмещенный санузел и еще одна комната с кучей всякого мусора, валявшегося у стен, и прогнившим, развалившимся на части шкафом в углу. Окно здесь выходило на противоположную сторону. Я подошла ближе и с удивлением уставилась на огромный пустырь, по центру которого располагалась вытянутая овальная впадина, окруженная в нескольких местах заснеженными кустарниками. Этой впадиной, скорее всего, было озеро или искусственный водоем. На другом берегу виднелся ряд двухэтажных домов. Я вообразила это место в разгар лета и мечтательно вздохнула, размышляя, удастся ли мне убедить отца соорудить в нашем огороде бассейн.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (1 голосов, средний бал: 2,00 из 5)

Загрузка...