Касымов Тимур

TimurИндивидуальный предприниматель в сфере торговли, увлекаюсь легкой атлетикой, шахматами и хорошей литературой. Первое произведение написал в 25 лет – оно было фантастическим.


 

Повесть “Золотой день”

синопсис

                  Здание банка стояло на одной из главных улиц  Алматы.  Это был не крупный банк, но дела у него шли очень хорошо и руководство сей финансовой организации было весьма довольно складывающимся положением: банк имел хороших корпоративных клиентов и давно снискал в известных кругах славу «банка для своих». Здание имело три этажа, на первом и втором располагался сам банк, а на третий этаж, чтобы сократить арендные расходы, акционеры банка (один из них был владельцем этого здания) пустили дочку (дочернюю организацию) банка – страховую компанию. Страховая также обслуживала хороших корпов и в конце года всегда показывала положительный финансовый результат.

Молодой человек, о котором пойдет речь в настоящем рассказе, был такой же, как и миллионы его 25-летних сверстников: среднего роста, среднего веса, чуть сильнее в одном, слабее в другом, но выдающимися мозгами, а равно сердцем, мышцами и нервной системой, не обладал. Лет так до восемнадцати он был очень любознательный, обожал читать и имел, заложенную любящими родителями, совесть. К описываемому возрасту, его любознательность поистрепалась, да и совесть все чаще, но пока ненадолго, стала пропадать в царстве Морфея. Работал он специалистом бухгалтерии в вышеназванной страховой компании. Работу он любил, когда ее было понемногу и ненавидел, когда был завал. А завалы всегда случались в конце каждого месяца: месячные отчеты в АФН, квартала : то же плюс квартальные отчеты и в конце каждого года: то же, то же плюс главбух не помогала, так как делала годовой отчет для акционеров. Следовательно, его настроение начинало улучшаться от начала до середины месяца и с середины до конца месяца постепенно ухудшалось, предвидя(настроение предвидело!) аврал. Может быть это была защитная реакция его слабого организма (а он был не очень здоров: проблемы с пищеварением и ежемесячное страдание от ОРВИ) постепенно ухудшать настроение, боясь что если оно ухудшится в одночасье будет совсем худо… Но это только догадки.

Ну и зачем же писать про среднего, ничем не примечательного человека, спросите вы?

Я бы мог сказать, что я, как великий Драйзер или Лев Толстой, хочу показать жизнь молодых людей одного из значимых казахстанских городов того времени ( а именно 2009 год) на примере обычного среднего человечка. Но во первых у меня нет того таланта, который был у вышеназванных людей, во вторых такого знания жизни, которое было у оных же, тоже нет.

А выбрал я Данияра, да его именно так звали, потому, что хотя он и вправду был ничем не примечательный свиду молодой человек, это не помешало ему однажды  пережить  такой замечательный день, какой и не каждому примечательному люду дано пережить.

В тот день, в среду, было 22 число месяца, то есть время, когда настроение Данияра прошло высший свой пик и теперь потихоньку клонилось к закату. Но 25 апреля было День Рожденья его отца, Даник знал, что придут близкие родственники, будут салаты, манты и конечно же любимый, испеченный мамой, муравейник- торт. Возможность поболтать с родственниками и насладиться «праздником живота» держали его настроение выше того уровня, где оно должно было бы быть 22 числа любого другого месяца.

– Привет Даник, как ты? – поприветствовала его бухгалтер-кассирша Ксюша, когда он утром вошел в бухгалтерию.

– Привет Ксю, волшебно, как сама? – ответил на приветствие Данияр, усаживаясь за рабочий стол, – Мамуля не пришла?

Мамулей они называли Главбуха Ирину Михайловну, отчасти за ее материнское отношение к подчиненным, отчасти за ее внушительные размеры по фильму «Дом Большой Мамочки». Ирина, к счастью знала только первую причину, так как женщина она была в возрасте (55 лет) и всякие молодежные комедии не знала и не смотрела. Ее страстью были романы Бальзака «Отец Горио», «Евгения Гранде», которые она не уставала перечитывать , и турецкие сериалы.

В бухгалтерии было пять столов: стол главбуха стоял посредине у окна, слева и справа от него стояли столы ее заместителя Ляззат Дуйсеновны и бухгалтера по зарплате и банку Нины Борисовны. Данияр сидел напротив Мамули, возле двери, а справа от него сидела разукрашенная и напомаженная кассирша Ксюша.

В обязанности Данияра входило занесенение страховых премий в 1С на доход, сверка страховых резервов с актуарием компании, ведение портфеля ценных бумаг и кое-какие отчеты в АФН. После 2 лет  работы все это делалось на автомате.

– Я чудесно, нет еще, она же пунктуальна, ровно приходит, не то что мы, ранние пташки, – сказала Ксюша, попутно отвечая бесчисленным поклонникам в агенте.

– Ну ей можно и опоздать, на то она и мамуля, – улыбнулся Данияр.

Не очень уютно было работать Данияру в женском коллективе, и он рад был бегать по другим отделам, иногда по работе, иногда изображая оную. Общий настрой молодежи в те годы был такой, что мол все куплено и все места(хорошие)  заняты или зарезервированы, поэтому «спокойно работай, выше головы не прыгнешь» и т.д. и т.п. в таком духе. В общем лень торжествовала и находила себе любые отговорки, для того чтобы ее обладатель весело и легко проводил время. А да и по вечерам не забывал вносить деньги в экономику: в экономику забегаловок, в экономику табачных и алкогольных компаний.

Но и среди этого вяло  колышущегося моря лени, праздности и дуракаваляния пробивались молодые ростки, наделенные волей, волей к успеху, к развитию и своим примером потихоньку заражали всю алматинскую молодежь. Лень защищалась, позиции ее были сильны, к слову война эта идет и по сей день, с переменным успехом.

Данияр плавал в этом море праздности. «А что я же работаю, не сижу без дела, стараюсь вроде, – так оправдывал он себя, отстегивая по вечерам свое лавэ в три вышеназванные экономики».

Была у Данияра одна.. не могу подобрать слово, не то что бы проблема, ладно назовем ее проблемкой, свойственная многим людям, но у него особо ярко выраженная, а именно он очень хотел смеяться именно там, где смеяться абсолютно недопустимо и неуместно.

Эта оказия и в школьные годы, и в студенческие его страшно подводила. То он захохочет как сумасшедший в учительской, среди завучей, то в универе не сможет сдержать себя, сдавая курсовую или дипломную работу. Как будто губы какого-то злого духа появлялись в такие минуты у его уха и шептали: «А почему бы не поржать сейчас? Смотри какая лысина у профессора, разве не смешно?” или «Смотри как эта завуч вылупилась, сейчас шарики на пол выскочат». И все внутри него начинало трястись, Данияр сдерживался изо всех сил, но чем  больше он старался взять себя в руки, тем сильнее был в конце концов взрыв – взрыв неудержимого, истерического хохота. И ему было стыдно пару секунд, а потом он плевал на все и смеялся вволю и конечно всегда наживал неприятности, то в виде вызова родителей, то в виде просто заниженной оценки.

В описываемый день, пришедшая ровно в девять, Ирина Михайловна сообщила ему:

– Даник, я болею, загрипповала. А сегодня как назло Собрание Совета Директоров, 2 главных акционера будут.

Данияр напрягся и весь обратился в слух.

– Так я должна была презентацию им представить,- продолжала Мамуля, – насчет того почему мы должны перейти на 1С 8, какие выгоды от этого компании, цена вопроса и т.д. и т.п. Но куда уж я со своим шмыганьем и чиханьем теперь пойду. Ты вместо меня не сходишь?

«Как будто я могу отказаться, – подумал Данияр».

– А не солидней будет, Ирина Михайловна, если пойдет Ляззат Дуйсеновна, она все-таки ваш зам? – сделал он попытку выкрутиться, благо зама на месте еще не было, не то плохие отношения между ними были бы обеспечены.

– Да она то что, уже о покое думает, взрослая женщина, а тебе полезно будет и на Совете первый раз поприсутствуешь, – сказала она, то что Данияр и ожидал услышать.

– Хорошо, Ирина Михайловна, сделаю все в лучшем виде, – ответил обреченный, – файл мне перекините?

– Да, лови, там на десять слайдов всего презентация и пояснилка к ней на пять, но ты разберешься, ты все это знаешь, – довольная ответила она и чихнула, как бы убивая этим последним своим действием,  всякую надежду на то что она передумает.

Данияр зашел на свою почту, открыл письмо от Главбуха, скачал 2 файла, один паверпойнт, второй вордовский, устроился на своем стульчике поудобней и начал ознакамливаться.

20 минут хватило на то, чтобы понять все эти рисунки, схемы и смайлики и еще полчаса ушло на то, чтобы он смог уяснить вордовскую писанину(или печатанину) и был в состоянии все это красиво изложить.

«Технически я готов, душевно ни черта, – думал наш герой, – это же какие люди соберутся, атмосфера будет архисерьезная и наэлектризованная, а что если я там…» Но он гнал от себя эти мысли. « И правда чего я боюсь – последний такой взрыв был 3 года назад, когда я дипломную сдавал. С тех пор ничего, – утешал он себя».  Но тут же злой дух прошептал ему: « А были в эти 3 года такие ситуации?» И он с ужасом понимал, что не было, а значит он не мог быть уверен в себе. Были конечно мелкие смешки, подхихикиванья , когда кто-нибудь из руководителей отделов в тихой обстановке своего кабинета давал Данияру указания или нужные сведения, но наш герой всегда умел их замаскировать: например начинаешь смеяться и закашляешь или сделаешь вид, что поперхнулся. А если уж вырывалось наружу, то говорилось что-нибудь типа: «Да этот Ернур (из отдела статистики) или Канат (помощник аварийного комиссара) рассмешили чем-то с утра, а сейчас, блин, взял и вспомнил про это». В общем эти мелкие казусы Данияр в расчет не брал.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (28 голосов, средний бал: 4,00 из 5)

Загрузка...