Каренина

Сочи2 002Занимаюсь творчеством относительно недавно.


Рассказ "Мишка-style"

отрывок

 

Мишка меня любил. С его стороны не было откровенных признаний (в третьем классе не считается), серенад под окнами и долгих ожиданий у темного подъезда. Если бы вы поинтересовались у него почему, он бы искренне удивился и, пожав плечами, рассудительно ответил: "О любви не нужно говорить, ее нужно доказывать". Так и вижу, как он это произносит, со своей немного кривоватой обаятельной улыбкой. Мишка-style. Мишка меня любил. Я знала. Он знал, что я знала.

Полгода назад я ненадолго вернулась в родной городок, вернулась дипломированным специалистом. Была зима. Ноги по колено утопали в снегу. Как только темнело, жизнь в городке замирала, прячась за ярко освещенными окнами квартир. Два дня спустя я хотела поменять билет, неделю спустя - застрелиться. Чтобы хоть как-то убить время, отправилась вечером в единственный в городе торгово-развлекательный центр. И, естественно, встретила кучу знакомых. Давно забытая одноклассница, после обычного обмена приветствиями и дежурных комплиментов (хорошо выглядишь, совсем не изменилась), по традиции спросила:

- А как Мишка? - Я неопределенно пожала плечами. - Слышала, у него рак.

Я вернулась домой, закрылась в своей комнате и забилась в угол на кровати, свернувшись клубком (любимая с детства поза). Мне было больно, очень больно, боль свернулась змеей в животе, не давая дышать. Мишка, Мишка... Как же так? Сколько я себя помню, мы были неразлучны. Одна группа детского сада, одна парта в классе, все праздники и выходные, все семейные вылазки на природу, все встречи Нового года, все поездки на пикники и на отдых. Наши с Мишкой родители дружили еще с института, у них - единственный сын, у моих - единственная дочь. На семейных фотографиях мы трогательно держимся за руки, на моем лице приклеенная улыбка, на его - неизменно сдвинутые на переносице брови и плотно сжатые губы. Он никогда не любил фотографироваться. Мишка-style. Сто лет не видела этих фотографий. Я полезла в шкаф за альбомами. Ох, какие тяжелые, да их тут целая куча. Все в пыли, как же давно их не доставали. Вот мы с Мишкой в садике на утреннике, он - Кот в сапогах, а я - Красная Шапочка. Господи, какие маленькие и смешные, сколько воды с тех пор утекло. А здесь мы уже школьники. Первое сентября. Я с двумя огромными бантами, каждый размером с мою голову, а Мишка, как всегда, серьезный, с полным чувством ответственности, держит меня за руку.

Я размазывала по лицу слезы вперемешку с соплями. Рыдала в голос, уткнувшись в подушку. Мишка меня любил. Я знала. Он знал, что я знала. Всегда был рядом, подставляя крепкое мужское плечо или жилетку, в зависимости от обстоятельств. Ненавязчиво ухаживал. Заходил за мной перед школой и нес портфель, за руку водил в столовую, а на перемене угощал яблоками. Мишка-style. Учеба давалась нам легко, я - гуманитарий, Мишка - технарь. Я делала для нас двоих литературу, русский и английский, он - математику, химию и физику. Мы были неразлучны. Слушали одну и ту же музыку, смотрели одни и те же фильмы, любили одни и те же книги. Я знала все Мишкины тайны, он - все мои. Как же так случилось, что мы друг друга потеряли? Хотя... Что греха таить, это только моя вина. Это я бросила Мишку. Мы окончили школу. На выпускном я, как дура, напилась. И до одури целовалась с ним на скамейке. Потом стало плохо. Смутно помню, как он тащил меня домой и держал мои волосы, когда меня тошнило в унитаз. Помог раздеться, убрал в ванной комнате и ушел. Мишка-style. Стыдно не было. Просто я, как дура, испугалась. Испугалась, что Мишка заявит на меня права, решит, что мы теперь вместе, захочет большего. Я стала его избегать. Он мне надоел. Мишка понял. Я знала, что он понял. Он не обрывал телефон, не искал встреч, не вызывал на откровения. Просто устранился. Мишка-style.

Я хотела кардинальных перемен, уехала поступать в Москву. Мишка - в Питер. С головой окунулась в столичную жизнь, старалась не пропускать ни одной тусовки, ходить на все мероприятия, посещать все выставки. Вскоре поняла, что здесь все мужчины делятся на два типа - богатенькие папики и их сыночки, и те и другие пресные, как английский юмор или альфонсы, скучные, как дождливый день. Все это быстро надоело. Я полюбила плохих парней в коже и татуировках, которые больше заботятся о своем байке, чем о своей женщине, пристрастилась к выпивке, травке и тяжелой музыке. Каждый вечер я отвисала у кого-нибудь на хазе, методично, до отупения напиваясь. Каждое утро обнаруживала себя в объятиях бородатых длинноволосых типов, с кислым запахом изо рта, каждый раз разных. Не помнила лиц, все они сливались в одно. Я спешила, торопилась жить. Искала смысл и не находила. Мишка отодвинулся на задний план. Сначала редкие звонки, эсемески по праздникам, пара встреч на каникулах. По сравнению с новыми знакомыми, Мишка казался ботаном. У нас не было общих тем, так, обо всем по чуть-чуть и ни о чем конкретном.

Я прорыдала почти всю ночь, заснув только под утро. Едва разлепив опухшие глаза, сразу же засобиралась к Мишке. Тщательно наложила макияж, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Куплю ему апельсины. Он всегда любил цитрусовые. Нет, какие апельсины. Я и виду не подам, что он болен. Остановилась на книге. С колотящимся сердцем и дрожащими коленками позвонила в дверь. На пороге стояла тетя Нина, Мишкина мама.

- Здрасьте, тетя Нина, - заискивающе улыбнулась. - Я к Мишке.

- Щас спрошу, - окинув меня неодобрительным взглядом, она захлопнула перед носом дверь, оставив меня дожидаться в коридоре. Я не была в обиде. Родители уже планировали нашу свадьбу, когда невеста сбежала, чуть ли не из-под венца. Дружба наших родителей, как и наша с Мишкой, постепенно сошла на нет.

-  Заходи, - тетя Нина посторонилась, пропуская меня внутрь. Всегда ухоженная и холеная, она выглядела откровенно плохо. Сильно похудела, осунулась, лицо покрылось паутинкой морщин.

Я боялась встречи, боялась не выдержать и разрыдаться, боялась возможной напряженности, упреков, неприятных воспоминаний.

- Привет, - заглянула в Мишкину старую комнату и улыбнулась.

- Привет, - он улыбнулся в ответ, - Садись. - похлопал ладонью по кровати, - Извини, что встречаю лежа.

О, Боже. Я с трудом его узнала. Куда делась Мишкина густая каштановая шевелюра, где упитанные щечки, которых он так раньше стеснялся? Он стал тенью себя прежнего. Обтянутое кожей лицо, огромные запавшие глаза. Только улыбка осталась той же, обаятельной и чуть кривоватой. На глаза навернулись слезы, я сжала зубы и улыбнулась еще шире. Неловко присела на кровать. Комната была слишком узкой, чтобы вместить еще и стул. Сколько лет я здесь не была? Пять? Целую вечность.

- Я тут тебе книжку принесла, - протянула Мишке книгу.

- Интересная? - он вслух прочел название, вопросительно на меня взглянул.

- Интересная. Разве я могла принести тебе непроверенный материал?

- Ну, хорошо. Я теперь известный книгочей, - рассмеялся.

Он еще находит силы шутить. Через полчаса я уже сидела с ногами на кровати, и мы с Мишкой весело болтали, вспоминали одноклассников, обсуждали общих знакомых. Как будто не было этих пяти лет, и мы расстались буквально вчера. Мишка-style.

Я приходила каждый день, приносила ему книги, фильмы, которые он пропустил. Ему становилось хуже, он продолжал терять вес. Спустя месяц Мишку положили в больницу. Я по-прежнему его навещала. В больнице хоть и было просторней, но здесь мне приходилось делить его с врачами и медсестрами. А дома он был только мой. Мишку полностью обследовали. Метастазы продолжали распространяться. Требовался очередной курс химиотерапии. Но больной слишком слаб. Перенесет ли он процедуры? Собрался консилиум врачей. Пациента может убить курс химиотерапии, но если его не сделать, то Мишку убьют распространяющиеся метастазы. Консилиум вынес решение - делать. Мишке было совсем плохо, он мог целый день находиться без сознания, его подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Нас с тетей Ниной в палату не пускали. Но мы продолжали сидеть в коридоре, попеременно заглядывая к Мишке. Жив? Ну, слава Богу. Мы не разговаривали, просто не могли. В горле постоянно стоял ком, мешавший даже дышать. Иногда он прорывался потоком слез. Становилось легче, но ненадолго. Если врачи позволяли, я просиживала у Мишки в палате, просто держа его руку в своей. Когда я видела его такого, беспомощного, опутанного проводами, от бессилия хотелось кричать, биться головой о стены. Но я лишь тихо сидела и улыбалась. Не могла дать волю эмоциям. Нельзя волновать Мишку. Он был идеальным больным, тихим и ненавязчивым. Не жаловался, не плакал и не кричал, даже когда терпеть было выше человеческих сил. Он терпел. Мишка-style. Мы никогда не говорили о его болезни, притворяясь, что ее нет, что он здоров. По ночам я штудировала Интернет. Я знала о Мишкиной болезни все. Цеплялась за любую соломинку, жадно вчитывалась в истории исцеления. Когда появлялась свободная минутка, ходила в церковь и горячо молилась. Я верила в чудо. Очень хотела в него верить. Подошел день моего отъезда, сдала билет.

Когда Мишку выписали, была уже весна. Он по-прежнему не вставал и мало говорил, был слишком слаб. Я кормила его из ложечки, читала вслух, лежала рядом, обнимая, пока не заснет. Когда его дыхание становилось ровным, выскальзывала из комнаты и пила на кухне с тетей Ниной обжигающий кофе. Теперь мы стали лучшими подругами. В ее глазах в сеточке морщин больше не читалось осуждение. Мы, как могли, поддерживали друг друга. Не позволяли друг другу впасть в отчаяние. Просто не могли. Мишка в нас нуждался, нуждался в нашей силе и выдержке, нуждался в нашей поддержке. Лето подкралось незаметно, незаметно для меня. Однажды вечером я ощутила, что на улице значительно потеплело. Мишка пошел на поправку. Он уже мог без поддержки дойти до туалета и даже недолго сидел в кровати. Это был прогресс. Прекрасное начало лета сменилось удушающей жарой. Почти все время мы с Мишкой проводили у него в комнате. Если не разговаривали, то просто лежали обнявшись. Он мог часами перебирать мои волосы, пропуская пряди сквозь пальцы или накручивая на палец. Однажды спросил:

- У тебя кто-нибудь есть?

Я напряглась.

- Нет, - солгала я. Он знал. Я знала, что он знал. Мишка-style.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (17 голосов, средний бал: 4,41 из 5)

Загрузка...