Казаев Виктор

фото В.КазаевИз увлечений, могу отметить тренерскую работу по дзюдо и сумо. Только в этом году мои воспитанники выиграли золото и две бронзы на первенстве Европы. А средняя дочь победила в национальном первенстве дзюдоистов до 13 лет. Теперь о творчестве. Выпустил два альбома своих песен, которые звучали на радио Шансон. Лауреат и дипломант многих фестивалей авторской песни. Выступал в совместных концертах со многими ведущими бардами России. Два года назад попробовал писать прозу. Стал лауреатом конкурса компании "Ваше издательство", которая выпустила книгу "О войне на которой мы не были", куда вошла и моя работа. В международном фестивале "Славянские традиции" мои рассказы вошли в шорт - лист конкурса. Ещё несколько работ попадали в лонг - листы различных литературных проектов. В настоящее время работаю журналистом в Издательстве "Ставрополь на Волге".


Сборник рассказов “ИЗ ДЕТСТВА”

отрывок

Как  правило,  в  русских  деревнях  банным  днем  была  суббота.  Летом,  в  жару,  затапливали  к  вечеру.  Пяток  полешек  кинешь  в  печку,  и  готово.  Парься… В  зимнее  время,  топить  начинали  с  утра.  Ну  а  я  больше  всего  любил  париться  осенью,  в  бабье  лето.  В  полях  и  садах  все  убрано,  ни  комаров,  ни  мошкары,  ни  мух.  Зима  не  страшна.  Погреба  и  амбарушки  ломятся  от  запасов.  В  воздухе  прохлада… Красота  осени  настраивает  на  лирический  лад.   Поневоле  становишься  философом.  В  субботу  с  утра,  бабуля  объявляла  во  всеуслышанье:

           -Нынче  к  вечеру,  баня.

   Ура!  С  утра  дядья  натаскивали  воды  с  колодца  и  затапливали… В   деревне  топили  по  черному,  У  нас  топили  по  белому, то  есть  котел  с  водой  и  каменку  грели  в  самой  парилке,  а  дым  выходил  из  трубы.  Сруб  бани  еще  дядя  Шура  срубил  из  липы.  Потому  и  легкость  в  ней  была  необыкновенная.  А  срубил  на  совесть,  вот  что  значит  руки  золотые… Сверху  накрыл  досками  и  землей  засыпал.  Чем  больше  слой  земли   - тем  дольше  банька  тепло  держит.  Не  дай  Бог,  положить  хоть  одно  бревно  или  доску  из  сосны  или  лиственницы.  Намучаешься  потом.  При  нагреве  смола  будет  выделяться,  да  на   волосы  капать  и  едко  в  горле  першить.  А  крышу  бани,  отец  покрыл  дранкой.  Это щепа  из  дерева,  железо  в  то  время  дорого  стоило.

    Дядья  мои  родные,  Павел,  Владимир,  Николай  и  Александр,  я  его  «дядь  Шура»  звал,  парились  первыми.   Следом  за  ними  отец  с  мамой,  потом  шли  мы – пацаны  зеленые,  ну  а  последними  мылись  девчонки  с  бабулей.

     Дядья  всегда  парились  весело,  с  шутками,  прибаутками.  Брали  с  собой  жбан  кваса,  настоенного  на  хмеле,  дубовые  и  березовые  веники,  которые  резали  сами,  на  Троицу.  Мне  всегда  хотелось  быть в  их  компании.  Где – то  лет  в  шесть,  я  разнылся:

              - Дядь  Шур,  ну  возьмите  меня  с  собой,  возьмите….

              - Нельзя  племяш.  У  тебя  еще  «табак»  дюже  маленький.

              - Ну  и  что,  что  маленький? – продолжаю  ныть  я.

              - Как  что?  Париться  будешь,  плеснешь  на  каменку,  он  от  жары  и  отвалится.  А  мужику  как  жить  без  «табака»?  Ну,  никак  нельзя, - и   к  дядьям:

              - Верно  я  говорю,  мужики? – те  в  хохот: - Не,  без  «табака»  и  мужик  не  мужик.  Это  точно.  Ты  еще  не  мужик,  а  так, - мужичишка.  И  у  тебя  ещё  не  «табак»,  а  так  себе, - «табачишка».  Короче,  подрасти  племяш,  каши  ешь  поболее,  а  потом  и  париться  вместе  с  нами  будешь,  да  и  самогоночку  хлебать.

     Долго  я  их  доставал,  но  все  же  уговорил.  Взяли  меня  шестилетку  с  собой,  за  компанию… Пока  в  предбаннике  раздевались,  они  все  надо  мной  подтрунивали:

              - Племяш,  ты  главное  веник  не  забудь,  да  поддавай  не  сильно  шибко.  Смотри,  не  ошпарься….

   Я,  наивная  душа,  все  за  чистую  монету  принимаю,  готовлюсь  как  полагается,  и  осознавая  значимость  момента,  первым  отважно  шагнул  в  услужливо  распахнутую  дверь.  Сделал  первый  шаг… Сказать,  что  в  парилке  было  жарко,  значит  ничего  не  сказать.  Меня  просто  сшибло  горячим  воздухом.  На  четвереньках,  прижимаясь  как  можно  ниже  к  полу,  дополз  до  бочки  с  водой.  Как  смог  ополоснулся   руками. В  голове  наступило  временное  просветление  и  только   одна  мысль: «Назад,  назад  к  выходу»…. Дядья  в  предвкушении  зрелища,  не  спешили  заходить  в  парилку,  сидели  на  скамейках  в  предбаннике,  ждали  продолжения  шоу.    Маленькая  дверь  распахнулась  со  скрипом,  и  вместе  с  клубами  пара  появился  их  родненький  племянник,  на  четвереньках,  брошенный  на  пол  веник,  оказался  совсем  не  нужен.

             - Юрок,  что  так  быстро?  Ну  конечно,  нормально  баню  не  протопили,  вот  парень  и  замерз…  А  что  ползком – то?

             - Да  никак  веник  потерял,  видать  ищет,- дядья  просто  лежали  от  хохота.  Этот  мой  первый  поход  в  парилку,  вместе  со  взрослыми,  стал  любимой  темой  в  нашей  семье.  С  тех  пор  ни  одно  застолье  не  обходилось  без  того,  чтобы  не  вспомнить  все  нюансы  и  подробности  этого  события.

    Где – то  года  через  два,  когда  воспоминания  о  моей  доблести  несколько  поутихли,  я  опять  расхрабрился  и  повел  усиленную  обработку  старшего  поколения.  Дядья,  в  конце  концов,  не  устояли,  и  научить  меня  банной  науке,  взялся  дядя  Шура:

              - Ты  первый  раз  заходи  в  парилку,  только  погреться.  Накрой  голову,  чтоб  не  напекло, -  и   натянул  войлочную  шапку  мне  до  ушей. – сиди  смирно,  резко не  дергайся,  чуешь  как  горячо,  пусть  пот  пойдет.  Веник  пока  в  руки  не  бери,  еще  рано  им  махать.  Погрелись – прогрелись,  и  в  предбанник – отдышаться….-  Баня  у  нас  стояла  на  задах,  в  вишняке.  В  то  время, рядом  с  домом,  баню  никогда  не  ставили.  Не  дай  Бог, бане  загореться,  так, чтобы  пламя  на  дом  не  перекинулось.  Это  сейчас  норовят  все  вместе,  под  одной  крышей  свести,  лень  пройти  каких - то  тридцать  метров.  Как  будто  ноги отвалятся…Но  вернемся   к  бане. Сам  предбанник  открыт  на  распашку,  в  нем  свежо….Вокруг  баньки  травка  зеленая.. Хорошо  на  ней,  между  заходами  в  парилку,  отлеживаться.  На  улице  Осень  золотая.  Красота… Воздух  освежает,  холодит,  в  чувство  приводит.

              - Ну,  пошли  племяш,  я  тебя  сам  веничком  похлестаю. Веник , какой  брать?  Березовый, расслабляет,  дубовый  усталость  сымает  и  бодрит.  Ну,  каким  парить? -  спрашивает  дядька  и  сам  отвечает,  - ладно  и  тем  и  тем,  оба  попробуешь,  будет,  с  чем  сравнить.

    Ныряем  в  парилку,  забираюсь  на  полок.  Жарко,  сил  моих  нет.  Но,  терплю… Дядя  Шура  плескает  из  ковшика  квасу  на  каменку,  и  продолжает  учить:

                - Много  плескать  не  надо.  Тазами  и  шайками  только  «чайники»  плещут.  От  избытка  жара,  поры  кожи  закрываются  и  не  дышат.  Настоящий  парильщик  начинает  постепенно,  по -  немногу.

   Потом  еще  добавляет  на  каменку,  и  потихонечку  сверху  и  сбоку,  начинает  пар  на  меня  гнать  веничком.  Горячий  пар  пробирает,  кажется,  до  самых  костей.  А  он  веничком  по  телу,  чуть – чуть  задевая,   все  усиливая  и  усиливая  соприкосновение,  плавно  переходя  на  похлопывания,  по  спине,  бокам,  ногам.  Спина  начинает  зудиться,  как  бы  просит: «Еще  веничка,  еще…»  Постепенно  удары  веником  набирают  высшую  точку.  Знай, хлещи,  да  хлещи.  Веники  мягкие,  душистые,  замоченные  в  кипятке,  отдают  всю  свою  благодать.  Ну  а  после  ударов  идет  поглаживание  по  всей  спине.  При  этом,  листья  смывают  весь  пот  и  грязь  с  усталого  тела.  Все,  первый  этап  закончен,  пора  на  свежий  воздух,  можно  передохнуть,  пока  следом  дядья  парятся.  Мне  до  них  далеко…  Их  не  унять,  они  до  жара  больно  охочие… Выскочат  из  парилки  на  травку, только  пар  от  них  клубится,  из  бочки  несколько  раз  ковшом  холодной  воды  окатят  себя,  и  опять  в  парилку,  в  самый  жар.  Оттуда  только  и  слышно:

                - Поддай  брательник,  еще  поддай.  Веничком,  да  посильней  веничком.  По  спинке,  еще  по  спинке.  Ох – хо – хо,  хорошо  то,  как... -  и  все  это  продолжается  довольно  долго.  Никто  не  торопит,  над  душой  не  стоит,  не  подгоняет,  дескать, давай  заканчивай,  твое  время  вышло.  Парятся  столько,  сколько  душа  пожелает.  Остыв  на  воздухе  и  отдохнув,  все  идут  мыться  на  бело.  Накопившаяся  за  неделю  грязь,  не  может  устоять  против  мыла  и  щелока.  Щелок  готовили  из  золы,  разбавляя  в  воде.  Волосы  после  него  мягкие,  шелковистые.  Любая  шампунь  отдыхает.  Помывшись,  одевались  в  чистое,  и  шли  домой,  чаи  гонять.  Рассаживались  за  стол, по  пояс  раздетые,  накинув  полотенце  на  шею,  чтобы  пот  вытирать.  Любимая  присказка  дяди  Шуры: « После  бани  хоть  штаны  продай,  а  рюмку  водки  выпей».  Ну, штаны  продавать  конечно  ни  к  чему,  да  и  водку  не  покупали.  Зачем?  Ежели  бабуля, свою  самогоночку,  сама    гнала.  Наливала  в  литровый  штоф  из  зеленого  стекла,  память  о  покойном  муже  Михаиле,  и  на  стол  ставила  со  словами:

                - С  легким  паром,  сынки.

   Сынки  выпьют, крякнут, закусят  солеными  огурчиками  или  помидоркой  и  чаи  гонять  с  вареньем.  Сахар  тогда  дорогой  был,  много  не  укупишь.  Чаек  пили  в  прикуску.

Маленькими  щипцами  крошили  на  кусочки,  еле  угрызешь, (о  мягком  рафинаде  и  слыхом  не  слыхивали), да  с  блюдечка,  взахлеб, чайком балуешься. Подуешь  и  пьешь. Романтика…Чай  заваривали  в  заварочном  чайнике,  черный,  грузинский.  Это  уже  потом,  лет  через  двадцать, я  узнал,  что  существует  и  индийский  и  цейлонский  и  даже  китайский,  да  еще  и  листовой, и  гранулированный.  А  тогда  в  сельмаге  был  только  один,  грузинский.  Ну  а  кто  любитель  варенья,  тот  маленькой  ложечкой  лакомится.  Хорошо  варенье  делала  тетя  Аня,  она  потом  вместе  с  братом  Володей,  в  Москву  перебралась. Потом к ним и тетя Вера присоединилась.  Я  потом  всегда,  уже  взрослый,  как  проездом  через  Москву,  обязательно  к  ним  хоть  на  полчаса,  а  заскочу. Варенье  она  варила  из  вишни,  яблок  и  земляники.  Кому,  какое  нравится.  К  чаю,  бабуля  всегда  напечет  блинчики.  Сковорода  большущая,  а  в  ней  они  красавцы  с  горкой  в  масле  топленом,  порезанные  крест  на  крест.  Кусочек  блина  обмакнешь  в  масло  и  прямиком  в  рот.  Вкуснотища…,  так во  рту  и  тает,  А  следующий  блинчик,  возьмешь,  да  с  вареньем.  Тоже  гоже.  Так  весь  вечер  за  столом  и  коротаем  время.  Самовар  у  нас  тульский,  латунный  с  клеймами,  от  бабушки  достался.  Ее, приданное.  Много  лет  прошло  с  тех  пор,  а  сохранился  он  у  меня,  как  памятная  реликвия  нашей  семьи.

   Самогонкой,  бабуля,  сынков  своих,  то  есть  моих  дядьев,  не  больно  баловала.  Только  вечером,  после  работы,  с  устатку  по  стопочке  за  ужином,   да  еще  по праздникам.  А  попробуй,  кто  только  с  утра  или  в  обед  опохмелиться,  так  все,  конец  света,  куда,  что  лететь  будет.  Сыновей  своих  в  строгости  держала.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (9 голосов, средний бал: 2,22 из 5)

Загрузка...