Ирина Трофимова

Ирина ТрофимоваРодилась я в городе Иваново. С отличием закончила Ивановский государственный энергетический университет. По специальности -экономист. В студенчески годы писала много стихов, Меня всегда вдохновляли произведения Марины Цветаевой. Чуть позднее я окунулась в мир необыкновенных рассказов Чехова, Токаревой, Войновича. Начала и сама писать рассказы. В настоящее время живу в городе Череповце Вологодской области. Замужем, у нас трое детей.

I was born in Ivanovo. There I graduated with honors from the Ivanovo State Power University. By specialty - economist. Being student, I wrote a lot of poems. I have always been inspired by the works of Marina Tsvetaeva. A little later, I plunged into the extraordinary world of Chekhov, Tokareva, Voinovich. So started writing stories myself. Now I live in the city of Cherepovets, Vologda Region. Married, have three children.


Рассказ "Стихия"

отрывок

Иногда так и хочется выйти на улицу, разбежаться, распахнуть свои объятия миру и крикнуть что есть сил: «АААААААААА». Ну, или выдать что–то более вразумительное –  это у кого какой повод. Например, родилась у человека дочь. Первый порыв какой? Правильно – крикнуть УРААААА! Хотя для кого–то, возможно, это пятая попытка родить наследника, и хочется просто стукнуться об стенку лбом. Но, как ни странно, никто не выбегает на улицу и не кричит. Вот тихо дома об стенку, возможно, кто–то и постучит.

Большинство предпочитают свой крик души задавить, залить или усыпить.  А иначе причислят к алкоголикам, а еще хуже – к сумасшедшим. Будут говорить: «Вон, смотри, идет этот придурошный алкоголик, из 56–й квартиры. Слышала, как вчера орал на всю улицу? Это ж надо так напиться. Да еще с самого утра». Хотя и орал–то товарищ на трезвую голову, но кому это интересно? Голосить на улице просто так, в здравом уме – это нонсенс.

Вот и уходят люди с головой в виртуальный мир, где все позволено, где можно кричать, топать ногами, хоть на голове ходить.  И даже если тебя назовут сумасшедшим, так никто ж не знает твоей настоящей фамилии и адреса. Пусть себе называют. Хотя дерзкие выходки в виртуале ценятся.

Катя Синицына обожала форумы. Ник она себе взяла незамысловатый – K@tu$ha. Катя любила читать, наблюдать за тем, как другие люди обсуждают разные личные проблемы. Хотя чаще всего обсуждение в конце концов сводилось к перепалке между двумя–тремя людьми. Они находили какой–либо момент, который интересовал или задевал кого–то больше всего, и начиналось что–то похожее на стычку бабулек на базаре.

Еще Катюша любила писать стихи. Она их записывала в блокнотик, который всегда держала при себе. Она знала, что главное записать первую строчку, поймать волну, и тогда получается настоящий шедевр. А первая строчка могла посетить ее пушистую головку где угодно. Хоть на уроке истории, хоть во время мытья посуды, хоть на прогулке.

Катя долго не решалась давать кому–либо читать свои стихи. Она боялась критики. Катюше казалось, что если кто–то раскритикует ее стихи, она не сможет больше писать. А без стихов она не могла, они помогали ей справляться с трудностями, выстаивать в сложных ситуациях. Стихи раскладывали все по полочкам, расставляли все точки над i. Она сама не могла объяснить себе, как это работает. Но рифмованные строчки каким–то образом уводили ее от депрессии даже в самых запущенных случаях. Например, она долго и безответно любила Ромку. А он на нее не обращал никакого внимания. Даже, похоже, знал о ее чувствах и бессовестно пользовался этим знанием. Брал у Кати тетрадки, чтобы списать домашку, выпрашивал шпаргалки, просил объяснить какие–то трудные темы. А Катя и рада была ему помогать. Когда Ромка возвращал ей тетрадку, она прижимала ее к груди, вдыхала ЕГО запах, конечно же, незаметно ото всех. Но однажды она увидела, как Ромка целуется с Галей Смирновой из параллельного 11 «Г». Потом до Кати дошли сплетни про то, как он в походе надолго отлучался с Галей в лес и чуть ли не спал с ней в отдельной палатке. Катя решила больше не давать ему тетрадки.

Когда в очередной раз Ромка зашел к ней вечером за домашкой, она сказала:

– Я больше не буду снабжать тебя тетрадками.

– Почему, – бесцеремонно спросил Ромка.

– Не хочу, мне это противно.

– Ты же уже все решила, тебе что, жалко?

– Да, я все сделала, и мне не жалко тетрадок, мне жалко тебя.

– Меня?

– Да, тебя. Кем ты вырастешь? Всегда будешь эксплуатировать таких, как я, дурочек. А женишься на такой, как Галя. Станешь циничным эгоистом. Будешь воровать чужие идеи. Счастья такая жизнь не приносит, поверь. Возможно, одумаешься, но будет поздно. Хоть я и не смогу как–то изменить твой характер, но хотя бы имею право высказать то, что думаю. Хочешь чего–то получить – плати. Платить можно даже отношением. Я к тебе относилась очень уважительно. А ты ко мне – как к тряпке, которой можно пол помыть и выкинуть. Мог бы хоть раз спасибо сказать.

– Кому нужны эти спасибо? Мы не в детском саду. Ты деньги что ли вымогаешь?

– Пфф…. Ну ты и дурак!

– И причем тут Галка? Уж спать я с тобой ради тетрадок не буду, извини, ты не в моем вкусе. Ты хоть в зеркало себя видела?

Катю как кипятком обдало. Она не владела собой. Доли секунды – и Ромка схватился за щеку. Пощечина получилась очень звонкая и сильная.

Катя закрыла дверь перед его носом, оставив стоять на площадке. Ромка был в шоке. Но через пару минут по лестнице застучали его ботинки, хлопнула дверь. Он ушел.

Обида залила Кате глаза. Слезы хлынули потоком. Она не могла поверить, что все закончилось. Мечта с названием «Ромка» ушла в прошлое. Хотя остались стихи. Замечательные, проникновенные, немного наивные. Было совершенно непонятно, как она могла любить этого человека. Но любовь, как известно, зла, полюбишь и Ромку.

И тогда Катя решила опубликовать один из своих стихов на городском форуме. Там была тема специально для стихоплетов.

Когда меня ты позабудешь, Погаснет свет в моем окне, За что–то прошлое осудишь... И дрогнешь тенью на стене... Поток душевного смятенья Ворвется и наполнит грудь, Напомнив ветра дуновенье, И не давая вновь уснуть... Усталый взгляд, пустое сердце И снова нищая душа, Устами малого младенца, Прошепчет: "Тяжело дышать..." Придет весна, и вновь воскреснет Былой живительный ручей, Но главная уж спета песня, Которой не было нежней...

Написала, и забыла. Стало легче. Как будто закрыла дверь, которая вела к обидам, разочарованиям, промахам. И подошла к новой – ведущей к надежде и любви.

Жизнь продолжалась. Утром Катя встала, позавтракала, пошла в школу. Ромка, конечно же, не поздоровался, сделал вид, что не заметил. Прошел мимо. Догнал идущую впереди Галю и приобнял ее. Катя стиснула зубы, но вспомнила, что он ей теперь безразличен. Подошла к зеркалу, сняла с волос тугую резинку. Распустила косу. Тяжелые золотистые волны упали на плечи и закрыли полспины. Затем Катерина достала из сумки красивые новые туфли на каблучке, которые подарил ей папа. Но она почему–то стеснялась в них ходить, берегла для особого случая. Особый случай настал. Катя переступила в новое измерение, где старая мечта разбивалась, а новая пока не успевала возникнуть. Этакое безмечтательное состояние, когда все безразлично, и жизнь кажется какой–то игрой. А сам ты при этом – не участник, а сторонний бесстрастный наблюдатель. Ни радости, ни печали. Холодное сердце, трезвый ум, четкость реакций.

Подошел Пашка, спросил, что случилось. Катя смутилась, ей не хотелось ему хамить. Она догадывалась, что нравится Пашке, но он для нее был просто другом. Катя не хотела делать Пашке больно, всегда отвечала на его вопросы, принимала приглашения сходить в кино или на каток. С ним было легко. Катя сказала:

– У меня сегодня второй день рождения.

– Так надо отметить!

– Почему бы и нет. Давай после уроков в кафе сходим, мороженого объедимся.

– Давай.

Так и сделали. В кафе Катя съела пять порций мороженого. Пашка хотел ее остановить, но она сказала:

– Медведи на северном полюсе едят снег, спят в сугробах и не болеют. Чем я хуже? Я тоже хочу в сугробах спать.

– Ты же не медведь, – уговаривал ее Пашка.

– Я не медведь. Я и не хочу снег, я хочу мороженое, у меня второй день рождения.

На следующий день Катя не пришла в школу. Заболела ангиной. За удовольствия надо платить. Даже за такие невинные, как мороженое. Хоть и с клубничным джемом.

Лежа в постели, включила ноутбук. Зашла на форум. И не поверила своим глазам. Ее стих не остался незамеченным. Некий Crazyоставил ответ:

Ну почему же песня спета,

Впереди еще же лето!

Будет радость, будет грусть,

И любовь придет – и пусть!

Катя перечитала эти строчки несколько раз. Ей не терпелось настрочить ответ. Но голова трещала, глаза слезились, из носа текло. Вдохновение летало где–то в другом месте. Вряд ли Пушкин писал свои поэмы с ангиной после пяти порций мороженого. И уж точно не мечтал спать в снегу.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 5,00 из 5)
Загрузка...