Ирина Коробейникова

image-2Я - коренная селькупка и сегодня, к сожалению, последняя носительница нарымского диалекта селькупского языка. Почти 30 лет я проработала учителем младших классов и позднее в Доме детского творчества организовала кружок по изучению селькупского языка и культуры. Всю свою жизнь я занималась сбором селькупского фольклора и переводила на селькупский язык сказки нашего народа, ранее записанные исследователями на русском языке. В настоящее время я работаю методистом по селькупской культуре в Этнокультурном центре при Отделе культуры Парабельского района. Недавно я начала писать небольшие рассказы о своем селькупском детстве. Я пишу их по-селькупски и перевожу на русский язык, чтобы их смогли прочитать. I am a Selkup, today unfortunately the last full-speaker of the Narym dialect of Selkup. Almost 30 years I worked as a teacher at primary school, later I organized a Selkup circle at the Disctrict Centre of children’s creativity development where I made the local children acquainted with the Selkup language and culture. All my life I collected folklore in the Narym dialect of Selkup and translated into this dialect fairy tales, which had been recorded by historians and anthropologists in Russian. Presently I’m working as a consultant in Selkup culture at the Ethnocultural Centre by the Department of Culture of the Parabel district administration. Presently I’m working as a consultant in Selkup culture at the Ethnocultural Centre by the Department of Culture of the Parabel district administration. Some years ago I started writing down reminiscences of my Selkup childhood. I write them in Selkup and translate them into Russian so that people coluld read them.

Воспоминания "Воспоминания селькупки Ирины"

Отрывок

Ман аджӱ́ка. – Моя бабушка. Малькова (надэ́т фамилия Чинина) Анна Акимовна че́лэмба, ӄужа́т э̅ҳа чи́вэл пот, ӄанду́к таб чэ́нча, тот кӧт шэдджӓнгветтот оӄӄэрджӓнгветкӧт хомбла по́тӄэт Каргасо́кской ӌвэ́ӌэгэт Нары́мской ка́дэран. Аджӱка оромджэ́шпыҳыт му́хтэт ондж и̅т кыбама́рлап. Таб аҳа́ о́голджэмбы о́голджэмбэл ма́тӄэт, мiгэн кадэ́шпыҳыт ны́льджик: «Ноп энэ́ӷэт э̅йӓ, таб вес ӄонджэрны́т!». Эл – аве́м у́джиҳадэт колхозӄыт, аджӱ́ка А́нка ми́жут, и̅т кыбама́рлап, оромджэ́шпыҳыт. Чи́выл пот – на пот, ӄужа́т э̅ҳа маджӧ́ӷэт ко́чек чив. Аджӱ́ка че́лымба на по́тӄэт. Чив фак орве́шпыҳа аҳа́ ка́жна пот, че́ресь хомбла́ пот. Эл-аве́гэнд э́ҳа мухтыт эльмадла: на́гур на́дэк ай на́гур кыба́ӌэ. Аджӱ́ка оӄӄэрфа́к ӌэ́нӌэҳа ны́льджик: «Надэ́нан вес у́джитэ – ма́тӄэт, кыба́ӌэнан – по́ӷэт». Ко́чек чаптэ́п тӓну́ҳыт аджӱ́ка ай кадэ́шпыҳыт мiгэн ӱ́дэт. Ми вес а́мдэҳаут халдыбо́ӷэт ӄо́рӷол кобо́ӷэт. Мi кыба́ э́ҳаут, на́тко ко́чек ча́птэ аулджимба́ут. Чаптэ́ла э̅ҳат ӱ́ткэл лоз чат, ма́джел лоз чат, ма́нал ху́рулат чат ай арк. То, ӄа́йӷэт аджӱ́ка ӄынджэ́шпыҳыт по́ӄӄлап ай моӷа́йп, э̅джэҳа аҳа́ ӄунда́ққэт. Ӄужа́т таб ме́ҳыт вес у́джитэ ай абэдэмбы́т кыбама́рлап ай ху́рулап – ӌа́джа по́ӄӄоп ай моӷа́йп манэмбэгу́. Ма́шэк най и́шпыҳыт тонд, ӄужа́т кыба́ӌэла кыба́ э̅ҳадэт. А́ндэлбле мат ча́джэҳак табҳе́ - аджӱ́кат лэ́рэп ай кыбалэ́рикалап ӱнголджэгу́. Таб аҳа́ о́голджэмбэл аджӱ́ка э̅ха, а лэ́рэп, чумджу́лап ко́чек тӓну́хыт. Ме́ка кадэ́шпыхыт ай о́голджэмбыҳыт ма́шэк: «Чи́дьжик – пы́дьжик, ӄа́йгэт э̅ханд?».  Арк стихотворе́нияп ми ӱнголджэмбыҳа́й ай о́голджэмбэҳай. О́ӄӄэр бар ӧ́дот, ӄужа́т э̅ха то́нӷэт ко́чек ӧт, мi ӌа́джэҳаут андо́ҳе по́ққоп манэмбэгу́. Челд пигылымбы́, каптэ́ ай чив фак аптіят, тiгэлху́рула лэ́рат – ӄве́джек! Фа элахва́т э̅джӓ аджӱ́канан, манна́н, мат кыгыха́к тілджэргу, ӄанду́к ла́мбрека. А́нкал - пайӓ ӄва́тпат а́ндэт пеле́кашаң уру́к варг, ӄанду́к чу́мэл пӧв, то́длап, ка́залап, ка́мьяп. Хугулджэ́ па́раннаут лэ́рлаҳе ай кыбалэ́рикалаҳе. Анкал-пайӓ лэ́рҳа лэ́рлап ӄвэл чат, ӧ́дэт чат, чи́вэт чат, на́дэртэ чат. Ӄай та́бэт ха́йлат ӄонджэрна́т - на чат и лэ́ра. Фа лэ́рэп ондж элахва́т чат лэ́рҳа таб: «Ӄужа́т бы мат тӓну́ҳам». Тi мат лэрак. Мінан ма́тӄэт э̅ҳа шэд патефо́нла. Кыбама́рла ӱнголджэмба́дэт пласти́нкалап ка́жна че́лӷэт, эл - аве́м – ну́челӷэт. Тӓну́ҳам уго́тэл лэ́рэп «Ман ма́дат кӧ́ӷэт» ай «Ватт – ваттла». Уго́т ӄанду́л пласти́нкалап ме́шпыхадэт? Уго́тэл! Мӧ́дэӌэл! Мӧ́дэҷэл лэ́рлап аджӓ́ тавэмба́т То́пкоӷэт, ӄужа́т э̅ҳа нення́ҳе То́няҳе областно́й больни́цаӷэт. О́ӄӄэр ка́дэрӷэт - о́ӄӄэр лэр э̅ҳа. Аджӱ́ка ӱндыджи́т лэ́рэп пласти́нкаутэ - ондж лэ́ра. Ондж тӓрбэҳа́ ай нап лэ́рҳа. Ӄа́йгэннай паяйӓ́лджэга ундо а͞ лэ́ры: ма́тӄт, чуни́ӷэт, квая́ӷэт, ӄужа́т панэ́шпыхыт нӱ́джэп чу́ндлан ай хы́рлан, кыге́ӷэт, огоро́дӄэт. Ну́челӷэт эл-аве́м най ны́льджик фак лэ́рхадэт! Аджӓ́ пы́ңгырджэмбы, гармо́шкаҳе ха́нджэрха. Шэд та́ррухе лэ́рхадэт табла́ шэдэӷу́т. Вес тэбэлӷу́ла ай нӓлӷу́ла тӓну́хадэт кыбалэ́рикалап И́бо чат, Си́вкат чат ай арк. Аджӱка най лэ́рэмбы: Ҷа́джак, ӌа́джак мат Вечо́рканд, ӌа́джак мат, чаге́тымбак. Ме́ка ка́дхат: «И́бо ча́ӈгва». Чвэ́ссе парале́льчиҳак».   Мат и лэ́рак, и меша́лбак. Аджӓ́м, амба́м а͞ ларэмба́к. А́джӓ Си́вкап мерелдэ́, Комдэ́п ӱ́тко мелдэ́.   Мат меша́лбак на́гур то́бхе, Ӱрҷэмба́м чу́мэл пӧв. Чвэ́ссе пи́гылбак, Чу́мэл пӧв ман иппа́. Авнэ́ка аҳа́ фак лэ́рха: «А́мда табе́к мо́лаӷэт ай мала́лбат ондж то́боп. Ӄанду́к та́бэн не по́льно?»; «Шого́р па́ргон хы́чимбак - меша́лбыгу тытымба́к»! Манна́н вес чардже́ пы́нгырӌэл э̅ха, лэ́рэмбэл, меша́лбэл. О́ӄӄэр бар панба́ут хе́лал чи́длап варӷ то́длап, та́дрэмбаут э́дэнд Усть – Я́монд, мерджэмба́ут, ла́куӷэт аджӓ́ тавы́т му́хтыт салква́тко балала́йкап. Хугулджэ́ чек кура́лешпыҳаут тэбня́ҳе Мику́лкаҳе, таб уру́к кыгыҳа́ балала́йкандэ ха́нджэргу.   Малькова (в девичестве Чинина) Анна Акимовна родилась, «когда шел черёмуховый год», как она говорила, - в тысяча восемьсот девяносто пятом году в Каргасокском районе Нарымского края. Бабушка воспитывала шестерых своих внуков. Она не училась в школе, нам говорила так: «Бог высоко, он всё видит!». Родители работали в колхозе, бабушка Анна воспитывала нас, внуков. Черёмуховый год – это тот год, когда в тайге бывает много черёмухи. Бабушка родилась в этот год. Черёмуха хорошо растет не каждый год, раз в 4 года. У отца и матери было шестеро детей: три девочки и три мальчика. Бабушка постоянно говорила так: «У девочек вся работа – в доме, у мальчиков – на улице». Много сказок знала бабушка и рассказывала нам по вечерам. Мы все сидели на полу на медвежьей шкуре. Мы были маленькие, поэтому много сказок забыли. Сказки были про лесного и водяного духов, про диких животных и другие. Озеро, где бабушка ставила сети и фитили[1], находилось недалеко. Переделает бабушка все дела, накормит детей и скотину – и едет сети и фитили проверять. Меня тоже брала на озеро, пока ребята были маленькие. С радостью я ездила с ней – бабушкины песни и частушки послушать. Бабушка была неграмотной, но песен и загадок знала много. Мне рассказывала и меня учила: «Чижик–пыжик, где ты был?». Другие стихотворения мы слушали и запоминали. Однажды весной, когда было много воды на озере, мы ездили на лодке сети проверять. Солнце светило, пахло цветущими смородиной и черёмухой, птицы пели – красота! Хорошее настроение было у нас с бабушкой, мне хотелось летать, как бабочка. Бабушка Анна добыла пол-обласка[2] огромных, как чирки[3], карасей, окуней, линей. Домой вернулись с песнями и частушками. Бабушка пела песни про рыбу, про весну, про черёмуху, про любовь. Что её глаза видят, - о том и поёт. Хорошую песню о своей жизни пела она: «Если бы я знала». Теперь я пою. У нас в доме было два патефона. Дети слушали пластинки каждый день, родители – по праздникам. Помню старинные песни «Возле горенки моей» и «Пути–дороги». Раньше какие пластинки выпускали? Старинные! Военные! Военные песни отец купил в Томске, когда был с сестрой Тоней в областной больнице. На одной стороне - одна песня была. Бабушка услышит песню на пластинке – и сама поёт. Свои песни сочиняла и их пела. Везде бабушка пела: дома, в конюшне, во дворе, когда сено давала лошадям или коровам, на реке, в огороде. По праздникам мама с папой тоже так хорошо пели! Отец аккомпанировал, играя на гармошке. Они вдвоём пели на два голоса, плясали, на улицу гулять шли. Все мужчины и женщины знали частушки про Ваню, про Сивку и другие. Бабушка тоже пела:   Шла я, шла я на вечёрку, Шла я, торопилася. Мне сказали: «Ваньки нету». Назад воротилася.   Я гуляю, веселюсь. Тятьку-мамку не боюсь. Тятька Сивку продаст, На гулянку деньги даст.   Я плясала в три ноги, Потеряла я чирки. Оглянулася назад, А чирки мои лежат. Дедушка нескладно пел: «Сидит пе́лка на суку и крысёт своя нока́. Как ему не польно?» (Сидит белка на суку и грызёт свою ногу. Как ей не больно?); «На печку забрался - плясать начал»! У меня вся родня музыкальная была, поющая, танцующая. Однажды положили полные кузова больших карасей, увезли в деревню Усть-Ямы, продали, и в магазине отец купил за пять рублей балалайку. Домой бегом бежали с братом Николаем, он сильно хотел на балалайке поиграть.     [1] Фитиль – специальная ловушка для рыбной ловли. [2] Обласок – долбленая лодка. [3] Чирки – национальная кожаная обувь селькупов. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (25 голосов, средний бал: 4,52 из 5)
Загрузка...