Зоя Криминская

DSC00758

По профессии я инженер-физик, кандидат наук, но сейчас уже не работаю. Увлекаюсь живописью, пишу прозаические произведения: рассказы, мемуары , повести, романы.

I am phisicist, I don’t work now. I like drawing and writing prosaic product: stories to lead, memoirs, novels


Проза “Последнее десятилетие”

синопсис

Россия. Последние десять лет второго тысячелетия.

Так называемая эпоха перестройки

Социализм, замечательная сказка о справедливом устройстве общества, тихо отмирал. Прилавки были пусты, мозги одурманены водкой.

Под разговоры о создании рыночной экономики и социализма с человеческим лицом окончательно опустели магазины. Не стало не только мяса, но исчезли и пирамиды из шоколадок, банок с кабачковой икрой или сгущенкой.

Без всякой войны страна во второй половине девяностого года докатилась до талонной системы распределения продуктов. До конца двадцатого века оставалось 10 лет.

Всё вокруг рушилось, менялось, каждый год не походил на предыдущий.

Предлагаемые произведения объединены временем действия: описанные в них события происходили в эти десять лет. Сюжеты реальные, но имена и характеры людей вымышленные.

Рассказы складываются в пестрое лоскутное одеяло, но и наша тогдашняя жизнь с голодным настоящим и неопределенным будущим вспоминается сейчас пестрыми кусками, яркая расцветка которых линяет и выгорает по мере того, как эти годы уходят в небытие, всё дальше и дальше от нас теперешних.

Тысячелетия назад человечество начало объединяться, чтобы выжить. Беспомощные перед грозными силами природы люди сбивались в стаи, так легче было охотиться, сохранять огонь, защищаться от нападений хищных животных и других людей. В стаях выбирался вожак. Он и был предтечей всех последующих форм власти, вплоть до государства.

В дикой природе объединения в стаи среди животных существуют и по сей день. Нам показывают по телевизору жизнь львиных прайдов, стай гиен, и жесткая, но вполне разумная организация диких животных заставляет задуматься, а действительно ли человек венец творения?

Переключаешь с дикой природы на последние новости, смотришь очередное заседание думы и сомневаешься ещё больше в человеческом превосходстве.

Очевидно, что смысл человеческого объединения, приведший к возникновению государств, давно забыт, если не человечеством как таковым, то людьми, дорвавшимися до власти,  точно.

Тем не менее, у нас, пока существовала не любимая гражданами авторитарная Советская власть, поддерживался хоть какой-то порядок.

Наблюдая в начале девяностых развал страны, муж любил повторять:

– Большой бандит ослабел, маленькие подняли головы.

И не было логики и порядка в человеческом муравейнике, безумие охватило его. Вся пена выплескивалась.

Ходили толпы, махали плакатами, флагами, кричали.

Забродило всё население. Вспомнился классик:

«…Они (глуповцы) нимало не печалились упразднению начальственной цивилизации, а даже как будто радовались. Происходило то, что всегда случается, когда просвещение приходит к народам младенческим и в гражданском смысле незрелым…»

Прошло более ста лет с момента написания этих строк Салтыковым-Щедриным, но население наше осталось таким же: в гражданском смысле незрелым. Одни понимали свободу, как возможность говорить всё, что хочется, другие – как возможность стрелять в кого хочется.

Но незрелость не означает отсутствие стойкости духа.

Пока одна часть народа махала флагами на баррикадах, другая копала картошку на огороде, так как за летом неизбежно приходит зима, и кушать хочется всегда.

Это была та часть народа, которую с презрением с 17-ого года называли обывателем. Обыватель вопреки всему жил своей жизнью: кашлял, когда болел, работал, потому что привык работать, а не потому, как оказалось, что ему деньги платят, стоял в очередях, чтобы купить еду, влюблялся, женился, и даже рожал детей.

Только власть ругал уже не дома, втихаря, а вслух, без оглядки. Да, пожалуй, и детей рождалось поменьше, но рождалось.

«Во всей истории Глупова поражает один факт: сегодня расточат глуповцев и уничтожат их всех до единого, а завтра, глядишь, опять появились глуповцы… Каким образом они нарастали – это была тайна».

Как зерна, брошенные в почву, тянутся вверх, цветут, колосятся и отмирают, так и народ, куда бы ни заводили его фанатики идей коммунизма, фашизма, демократии, неизменно ест, пьет и размножается. Это незыблемо от рождения и до смерти, это биологическая жизнь.

В удачно устроенных государствах структура общества такова, что способствует биологической жизни, по крайней мере, не препятствует ей, в нашей же, да и не только в нашей, правители испокон веков пытаются её задавить, часто прямым истреблением собственного народа. Но, несмотря на все усилия царей, партийных вождей и выбранных президентов, народ сохраняется благодаря своей великой приспособляемости и выносливости.

Мы не живем в нашем обществе, а выживаем… И это нам привычно. Назло всему прорастаем если не пшеницей, то крапивой и чертополохом.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (4 голосов, средний бал: 2,00 из 5)

Загрузка...