Заррика Р.

Рузметова ЗарринаМеня зовут Заррина. И я влюблена. Я влюблена в книги, которым добровольно было отдано все свободное время. Кажется, когда я научилась ходить, в моих руках уже был сборник детских сказок. Сколько себя помню, книги всегда были моими спутниками. Самые разные жанры, самые разные темы. Информация поглощалась тоннами, круг интересов расширялся… Так, я впервые решилась на «обратный процесс» - не поглощать информацию, а делиться ею. Я писала кинообзоры, обзоры книг, завела свою страничку на портале proza.ru и вела колонку в модном журнале. Я не представляю свою жизнь без писательства и надеюсь на успех.

My name is Zarrina. And I'm in love. I'm in love with books. It seems when I learned to walk in my hands was already a collection of fairy tales. How many can remember, the books have always been my companions. It was a variety of genres and a variety of topics. Information absorbed, range of interests expanded ... So, I first decided to "reverse process" - not absorb the information but share it. I wrote film reviews, book reviews, I got my own page on the portal proza.ru and led a column in a fashion magazine. I can not imagine my life without writing and I hope for success.


Рассказ "Деменция"

Синопсис: Молодая девушка Кэти переезжает с мужем в Коннектикут из Сан - Фрациско и устраивается журналистом в местную газету. Ее первое задание – статья о местной клинике для душевнобольных. В процессе работы Кэти знакомится с Мадлен. Мадлен замужем и очень любит своего супруга, но диагноз - шизофрения - не позволяет им быть вместе, так как Мадлен вынуждена проходить лечение в клинике. Общаясь, Кэти и Мадлен становятся подругами, делясь историями своей жизни. Однако, у каждой из них есть своя тайна за плечами и нам предстоит их узнать.   Отрывок

«- Я люблю тебя!

Я посмотрела на своего мужа. Темные круги под глазами, взъерошенные, светлые волосы, тревожная складка между бровями. Он говорил мне «Я люблю тебя!» с каким-то едва заметным отчаянием, с болью, с мольбой.

- Я тоже тебя люблю. Но, здесь мне будет лучше…

Он тяжело выдохнул и откинулся на ствол дуба. В такие моменты, я ненавидела себя. Ненавидела за то, что заболела и не могла быть рядом с ним. Я должна была быть ему во всем опорой, поддерживать его, помогать и заботиться. А что у нас вместо этого?

Я больна и никчемна. И не могу сделать его счастливой. Пока, что не могу… Но я скоро выйду отсюда и мы заживем счастливо. Заведем малыша, как мы всегда хотели! Я буду ухаживать за Дэвидом, готовить ему ужин и терпеливо ждать его с работы, слушать его, помогать ему, радовать его…. Нужно просто чуть-чуть потерпеть.

- Помнишь, как мы ездили в Сиэтл? – я постаралась переменить тему, но мысли снова начали ускользать от меня, растворяться в ярком свете угасающего солнца, отвлекая мое внимание на что-то постороннее. Болезнь вновь вступила в игру с моим сознанием, расшатывая его, запутывая.

- Помню. – Дэвид слабо улыбнулся. – Пересекли всю страну за пару дней, сменяли друг друга за рулем нашего пикапа…

По его мечтательному взгляду стало ясно, что он углубился в сладкие воспоминания о том времени. Мы были молодоженами, только, что окончившими университет, не обремененные ничем, опьяненные молодостью и любовью. Мы ехали день и ночь, повидали Большой Каньон, пообедали во всех «Hard Rock Cafe», встретившихся у нас на пути, ночевали в придорожных мотелях, смеялись до боли в животе, встречали самые красивые рассветы, танцевали до утра и не могли насытиться друг другом.

Я до сих пор помню все запахи - смесь бензина, ночной свежести, пыли, жареного арахиса, и выделанной кожи – аромат путешествий. Я до сих пор помню все чувства, которые я тогда испытала, но самым главным было только одно – моя всепоглощающая, сокрушительная, вознесенная любовь к Дэвиду. Каждый раз, глядя в его синие, как море, глаза, я понимала, что люблю его сильней день ото дня. И это делало меня такой счастливой!

Этот человек – секрет, залог моего счастья. Он заполонил собой весь Мир, и весь мой Мир был им. Я не знаю, каково это быть без него и то, что сейчас нам приходится быть в разлуке, честно, сводит меня с ума, как бы смешно это ни звучало. Может, мне действительно стоит поехать с ним? Поехать домой?

Он ведь может вылечить меня своей любовью.

Конечно, поначалу нам будет сложно – все эти посещения врача, все те лекарства, мои срывы, мои трудности с речью и памятью. Но Дэвид прошел со мной все самые сложные периоды жизни. Пройдет и этот.

Я огляделась, взвешивая все «за» и «против».

Вокруг было очень красиво. Остальные пациенты тихо занимались своими делами под неусыпным взором медперсонала. Здесь хорошо…

- Милая… - Дэвид тронул меня за руку. – Что ты хотела сказать про то путешествие?

- Про какое путешествие? – спросила я, удивляясь. О чем он говорит?

На секунду, мне показалось, что его лицо исказила гримаса отчаяния.

- Что такое, милый? – спросила я, прикасаясь к нему.

- Ничего… - тихо ответил он и поцеловал мою ладонь. – Ничего, все хорошо. Я люблю тебя!

- Я тоже тебя очень люблю. Но, здесь мне будет лучше…

Дэвид вздохнул и погладил меня по волосам, в которые я вплела цветы, подаренным им.

Небосвод был раскрашен бледно-голубыми, розовыми, сиреневыми оттенками, и я не могла отвести от него взгляд.

Точно такое же небо было, когда мы приехали в Сиэтл с Дэвидом. Мы проехали всю страну на машине, и это было лучшим в моей жизни путешествием.

- Ты помнишь, как мы ездили в Сиэтл?

- Мадлен… - выдохнул Дэвид, как-то очень болезненно, привлекая мое внимание.

- Неужели ты забыл?

- Нет, я его помню! – он криво улыбнулся. – Мне пора. Я приду завтра, хорошо?

От того, что он собрался уходить, мне стало невыносимо больно. Каждый раз что-то внутри меня словно умирало при его уходе и  оживало с его новым появлением. Моя любовь – мое проклятье.

- Я буду тебя ждать. Я тебя люблю!

- Я тоже.

Он поцеловал меня в лоб и встал, отряхиваясь. Высокий, светловолосый и широкоплечий – он совершенно не изменился  с нашей первой встречи.

Я помахала ему вслед и легла на траву, вглядываясь в небо, манившее мое сознание своей необъятностью

Тогда, я краем глаза заметила ее. Стройная, с каштановыми волосами и бледной кожей. Ее светлые, как дымка, глаза с интересом и какой-то тревогой смотрели в мою сторону.

Она сидела за одним из столиков. Я перевела взгляд на нее, улыбнувшись.

Ее звали Катрин, но все звали ее Кэти, и я вдруг очень захотела тоже называть ее Кэти. Она мне понравилась, несмотря на свою зажатость и какой-то нервный, бегающий взгляд. У нее был муж, но она упомянула о нем вскользь, едва ли удостоив факт своего замужества простым «Я тоже замужем», без нежной улыбки или влюбленного взгляда. Мне было непривычно это, ведь если бы у меня была возможность, я бы каждую свою секунду говорила только о Дэвиде. Будь моя воля, я бы кричала во весь голос о том, что мы с ним вместе. Но, я итак не в себе – не стоит пугать людей пуще прежнего.

И, все же Кэти мне понравилась. Она показалась мне хорошим, добрым человеком. Но неимоверно грустным.

Хотя, что я могу знать и понимать теперь? Я всего лишь пациентка психологической клиники, и мои суждения не вызывают особого доверия. Даже у меня самой.

Думаю, общение с этой девушкой могло бы пойти мне на пользу. Поэтому я и пригласила ее навещать меня, хотя не была точно уверенной в том, что она согласится. Но мне бы очень хотелось, чтобы она приезжала, хотя я не могла объяснить этого чувства.»

 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (5 голосов, средний бал: 3,40 из 5)
Загрузка...