Елена Лобанова

ФотографияРодилась и живу в Краснодаре. Закончила музыкальное училище по классу фортепиано и филологический факультет КубГУ. Работала концертмейстером, учителем русского языка. Печаталась в журналах "Русская провинция","Родная Кубань", "Сибирские огни", "Южная звезда", "Аврора", "Новый берег". В издательстве АСТ вышли романы "Из жизни читательницы", "По обе стороны любви", в издательстве "Написано пером" - роман "Фамильные ценности".


Рассказ "Турне, мадам и балалайка"

отрывок

Отъезжать из Бухареста постановили в полдень. Собирались организованно: за полчаса до срока все как один смирно сидели в автобусе, распихав под сиденья узлы и сумки. Даже Патрикеевна ухитрилась вовремя взгромоздить свой комод на колёсиках, причитая на каждой ступеньке: «Ос-споди, твоя воля… Ос-споди, твоя воля…» Без четверти двенадцать прибыл шофёр Петро и, обведя всех мутными глазами, выдал инструктаж: - На пэрэдных сидэннях ны курыть, ны пыть, любоввю ны займаца! Но народ и без того подобрался ответственный: никто даже головы не поднял от замызганных бумажек, никто не сбился с заморского счёта, бормоча сосредоточенно: «Уна… доу… трэй… патру…» И как раз под это бормотание и хватилась Матрёна пятидесяти тысяч. Хрустящий розовый полтинник – не чета всяким драным леям! – ехал в Румынию аж от самой Пашковки в Генкином пиджаке, во внутреннем кармане. А пиджак угораздило Матрёну напялить утром на рынок вместо Сашкиной куртки – той, что продала вчера. И вот… Похолодев сердцем, Матрёна мигом перешарила карманы. Перерыла все четыре сумки. Украдкой сунула руку за пазуху, но нащупала только пришитую к лифчику десятку в платочке – и всё. А Геннадий как повернулся, так сразу и определил по её бегающему взгляду: - Потеряла что?.. Деньги? Она только вздохнула судорожно. Стали искать вместе: Матрёна – трясущимися руками во второй раз перебирая сумки, Геннадий – раздвигая узлы в проходе и впиваясь глазами в каждый плевок. Достигнув кабины, он вернулся и сказал, глядя поверх Матрёниной головы: - Не был бы я таким дураком… Продолжение она знала, как «отче наш». Поэтому отозвалась без задержки: - Та не бреши! И кто там тебя окручивал?! Я девочка была, в училище училась, а ты – лоб здоровый после армии. Дальше пошло слаженным дуэтом: - Говорила мать – с городскими не связывайся! Они все там… особенно которые в медицинском… - Ага, ага! Как уколы в задницу делать – так Мотечка, дочечка! А как полтинник дать себе ж на кофту – так удавится! Вот он и потерялся. - У тебя – да чтоб не потерялся? За три дня – две мясорубки! Мухобоек восемь штук! А кульков?! Рот раз-зя-а-вит… - Говорил мне доктор с приёмного покоя, он экстрасенс на полставки, - зло и болезни от старой женщины! Тут Геннадий плюнул и выскочил в дверь. Матрёна уткнулась в мятую занавеску. В тишине опять зажужжали: «Уна… доу… трэй…» А Патрикеевна вырвала у Матрёны занавеску и зашипела сзади: - Заметила, Моть? Я говорю, церкву ихнюю заметила? Ну вон же, во-он башня! Дак мне эта самая мечеть – вот не брешу, Мотя! – только с Краснодара выехали, в первую ж ночь приснилась! Веришь, нет? - Чего ж не верить! – отозвалась Матрёна, наскоро всхлипнув. – Ну-ка – спать сидя, да коленками как упрётся кто в спину – какое там кровообращение! Тут самой кошмары снятся… Насчёт кошмаров она, правда, сгустила. Накануне привиделась ей всего лишь тётка в чёрном платке, которая заставляла её, Матрёну, играть на балалайке. Матрёна во сне упиралась, объясняя, что в самодеятельности занималась всего год и ноты давно забыла. Но тётка настырно сунула ей в руки балалайку, и та сама собой вдруг пустилась сыпать переборами – Матрёна только рот открыла! А тётка так и заслушалась, вздыхая от удовольствия. Потом будто бы пригорюнилась. Говорит ни с того ни с сего: «Муж у меня умер». Балалайка смолкла. Матрёна растерялась. Спросила зачем-то: «А у вас не пятеро детей?» – и сама вопросу удивилась. Но тётка сказала: «Пятеро!» – и удивилась, видно, тоже. «Сын у нас в отделении лежал? Вторичная катаракта?» – продолжала расспросы Матрёна, непонятно куда клоня. Тётка кивала в недоумении. «А вы не Кости мать, случаем, будете?» – и только тут Матрёна догадалась, к чему эта речь, и не удивилась, услышав: «Костина». Но и тётка что-то сообразила: «А ты Матрёна, значит?» – и уставилась на Матрёну во все глаза. И опять же ни с того ни с сего, забыв свою печаль, вдруг как захохочет! Матрёна чуть сквозь землю не провалилась от стыда и обиды – хорошо хоть, весёлая вдова стала таять на глазах, пока не исчезла. А Матрёна успела лишь крикнуть вслед: «А я б ему катаракту вылечила! Стекловидное тело внутримышечно!» – и проснулась. Проснулась прямо-таки в бешенстве. Во-первых, при чём стекловидное тело? При катаракте – тауфон, катахром субконъюнктивально! А стекловидное – это она уже потом, в детской неврологии колола… Во-вторых, что ещё за Костя? Неужто тот самый, что каждое дежурство ей лилии с клумбы в процедурную подкладывал? (На что она, ясное дело, ноль внимания. Это у Светки, у Анжелки – какие-то там приступы по ночам, хи-хи, шлёп-шлёп по коридору. А у неё, у Матрёны – порядок! Девять тридцать – отбой. Десять – «хр-р-хр-р» изо всех палат. Шесть тридцать – подъём и сонный мат. А лилии она выбрасывала. О них запах – хлорку перешибает). Но чтобы у такого скромного парнишки и такая наглая мамаша? С гадостным таким смехом! …И, должно быть, из-за дурацкого сна весь день пошёл шиворот-навыворот. Спросонья напялила тот злополучный пиджак; вчерашнее место на рынке прозевала – еле приютилась на краешке прилавка, чуть не под самым мусорным баком. Покупатели сюда не шли, хоть тресни. Она уже и цены обводила фломастером, и зазывала сладким голосом: «Шерсть натурале, мадам! Пуговицы все – проверяй! И всего сто лей – о сутэ… Ну хоть за чинч бери! Мадам!» Но непонятливые мадам, подозрительно пощупав товар, отходили. За два часа только и купили, что с десяток ложек; да стайка цыганят налетела и, не успела Матрёна опомниться, утащила-таки ещё две мухобойки. А под конец приблизился дряхлый дедок, весьма, однако, шустрый: одной рукой схватил коробку с бритвенным станком, другой принялся тыкать в лицо Матрёне растрёпанную книжицу, вопя на весь базар: «Пеншионае, мадам! Пеншионае!» Матрёна потянула было коробку назад, но хватка у старичка была мёртвая. Она махнула рукой – не драться же, в самом деле, с ветераном! – и отдала так. Дедок сразу отодрал крышку и остался, видно, доволен: чмокнул Матрёнину руку и вскричал игриво: «Мадам! Интэрэс!» И тут же, откуда ни возьмись, рядом вырос Геннадий и сладенько пропел: «Почём отдали, мадам? Интэрэс!» Пенсионера как ветром сдуло; Геннадий, не получив ответа, рявкнул: «В автобус!» – и Матрёна поплелась. В злосчастном том пиджаке с пустым уже карманом… - Или переложила куда? Или – вместо сдачи сунула? – ужаснулась она вслух. И даже в груди похолодело. - Какой – сдачи! Спёрли, и всё, - подал голос через проход здоровяк Славик. – Видел я, как цыганва тебя шмонала! Лоховитая ты, Мотька. И куртку пацанячью вчера нипочём отдала… - Ты зато не лоховитый – напальчники за презервативы продавать! – огрызнулась Матрёна. – А ту куртку бабка внуку брала. Из кошелька всё выгребла, у самой плащик латаный-перелатаный… - Напальчники они не понимают, - без обиды отозвался Славик. – Объясняешь-объясняешь – по барабану! У них одно на уме… Ты чего это, Моть?.. Геныч, смотри! Геныч!! Неожиданно вокруг потемнело, и что-то оранжевое вспыхнуло перед глазами Матрёны и погасло. Приятно прозвенело в голове, и последняя мысль мелькнула и пропала в мягкой убаюкивающей черноте. Лишь невнятные слова дребезжали вдалеке, не достигая сознания: «нация», «полотенце сюда», «вор на воре», «Мотя, Мотя!» Последний голос так назойливо толкался в уши, что она, хоть и не сразу, всё же узнала его – Генкин. Следом возникла тревожная мысль, непонятно к чему относящаяся: «Труп через границу везли – в багажник запихнули!» Но вот рядом прояснилось лицо мужа, и слова соединились и обрели смысл. Она выговорила поспешно, как могла: - В багажник пихать будете – хоть в простыню махровую заверните. - Очнулась! Мотя! – вскрикнул он. - А матери голубую кофту тогда отдашь… - Чего?.. Да заткнись ты, Славка, со своей нацией!

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (35 голосов, средний бал: 4,54 из 5)

Загрузка...