Елена Джеро

Елена ДжероРодилась в г. Дзержинске (Россия) в 1976 году. После окончания ННГУ уехала в Израиль, а в 2010 году вслед за мужем отправилась в Италию. Освоила дюжину профессий, среди которых: художник, гид, копирайтер, коуч и переводчик (итальянский, английский, иврит). Каждый из жизненных этапов подарил своих персонажей и свои приключения, каждый оставил на страницах книг свой уникальный след.


Детектив "Лоб желтый карман"

отрывок

Гости заняли свои обычные места. Анна — рядом с Роберто, всегда сидевшим во главе стола, по левую руку от графини. Сейчас бабкино место пустовало — слуги, видно, по привычке накрыли на девятерых. Роберто сделал знак убрать лишние стул и прибор, и Маурицио оказался рядом с братом. За ним, по обыкновению скрючившись в три погибели, жался Филиппо. С сидящей рядом Патрицией они смотрелись как вопросительный знак с восклицательным. Справа от восклицательного знака разделительной запятой расположился историк, безопасный для соседа-француза. Клаудия же замыкала круг, точнее, овал. Обычно во время семейных трапез она мило болтала с Анной о текущих событиях в России или во Франции (они с Дидье обитали в Ницце), но сегодня только бросала на соседку уничижительные взгляды и поджимала губы (другие мимические проявления эмоций были недоступны из-за некоторых косметических процедур).

Обделенная наследница продержалась в молчании довольно долго — всю непродолжительную речь Роберто (больше никто не выразил желания говорить) и две смены блюд (может, именно из-за отменного говяжьего карпаччо и фаршированных утиных ножек). Но после нескольких бокалов положительно действующего на язык бароло обида таки вырвалась наружу.

— Если б только мать была не так больна, верно, по-другому бы имуществом распорядилась, — не поднимая глаз от тарелки, завела Клаудия.

— Но, к несчастью, воспрепятствовало воспаленное сознание справедливости. Если другим когда-то раньше помогли, так что? Давать надо кому нужней, а не кому положено. Теперь вот даже в суд не подашь! Живи-надейся на чужую порядочность, проснется ли совесть, нет ли, поди угадай…

Она театрально дотронулась рукой до виска и качнула черными локонами с бордовой прядкой. После чего продолжала слегка помягчевшим тоном:

— Но, слава всевышнему, есть вещи, которые в одни руки-то не сложишь. Которые всем Морацци принадлежат, поровну, без обмана. От изменчивых настроений отдельных личностей не зависящие. И от незаслуженных выходок судьбы тоже, — в этом месте она прикрыла глаза, вспоминая выходки судьбы.

— Наши вечные ценности, можно сказать. Отец, как мы сто раз слышали, их матери перед смертью доверил. Значит, и она, по идее, как раз сейчас должна была эстафету дальше передать.

Она подняла лицо и обвела переставших жевать родственников победным взглядом.

— Ты о чем, Кла? — откликнулся первым Маурицио. — Не понял! А-а- а! Ну да! — он отбросил вилку, звонко ударившую по краю блюда.

Филиппо вздрогнул. Дядя слегка пихнул его в бок и, взяв с колен льняную салфетку, принялся складывать ее вдоль, приговаривая возбужденно:

— Сокровище! Точно! Зачем нам дом, если есть сокровище?

Он закончил складывать салфетку, повязал наискосок, закрывая правый глаз, и захрипел:

— Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо- хо!

Детская песенка вызвала улыбки на всех лицах, кроме детского — Филиппо бесстрастно смотрел на представление.

Карло, кашлянув, спросил тихим, блеющим голосом:

— Простите, я прежде не расслышал. Синьора Сильвана упомянула в завещании про клад?

Патриция глубоко вздохнула и опустила глаза. Дидье расхохотался в голос. Молчаливый Самуэль невозмутимо разливал по бокалам очередную бутылку вина.

— Конечно, упомянула! — серьезно отвечал историку Маурицио. — Только ведь, как верно заметила моя сестрица, сокровище — наше семейное, поэтому разглашать секрет в присутствии чужих, не связанных с фамилией кровью или узами брака, никак невозможно, — он повернулся к французу и развел руками.

Анна остро почувствовала свою непринадлежность к фамилии. Им и невдомек, что за столом есть еще один человек, которому не следует рассказывать тайны.

— Все зависит от сокровища, Морис, — подмигнул Дидье и опять хихикнул. — Если оно окажется приличным, глядишь, можно было бы и породниться!

Патриция звонко хлопнула в ладоши.

— Хватит. Хотя бы сегодня имейте совесть! — Она презрительно дернула подбородком: — Роберто, скажи им.

Роберто молча пригубил вино, промокнул губы салфеткой и оглядел по очереди всех присутствующих. Притихшие родственники тоже смотрели на него — кто с опаской, кто с вызовом, кто с интересом. Оттянув лацкан пиджака, глава семьи вынул из внутреннего кармана сложенный вчетверо тетрадный лист.

Девять пар глаз уставились на пожелтевший прямоугольник. Десять — пламя свечей дрогнуло на канделябрах — это вошла с подносом синьора де Роз. Роберто подождал, пока она выгрузит розетки с десертом на стол и ретируется к стоящему у дверей супругу, развернул листок и торжественным голосом прочитал: «Совершенно секретно. Ни в коем случае не допускать попадания в руки колонелю М. Монте».

Родственники понимающе переглянулись — на этом М. Монте у бабки Сильваны был пунктик. Она почему-то считала колонеля своим личным врагом и главным охотником за сокровищами первого типа, то есть за документами, которые, по ее словам, могли перерисовать всю политическую карту Европы.

Непонятно только, что именно так нравилось бабке в сегодняшней европейской политике, чтобы так рьяно ее охранять.

— Дальше вот что, — продолжил хозяин, поправив на переносице очки в тонкой платиновой оправе.

«Лоб желтый карман 2 ряд зеленый 3 ряд грудью 4 М. справа 1310 Туз свободный Оттуда часы 2113»

Бумага слегка хрустнула в пальцах чтеца — единственный звук в замершей гостиной. Словно заколдованные злым волшебником, гости застыли в самых разных позах, но за остекленевшими глазами угадывался бурный мыслительный процесс.

Роберто откашлялся, расколдовывая жертв заклятия.

— Если исходить из того, что это не… — многозначительная пауза, — бред сумасшедшего, то что сей шифр может означать?

Сидящие за столом заерзали, поглядывая друг на друга с выражением замаскированного непониманием подозрения — а ну как сосед загадку разгадал? Возможно ли это? Слишком много тут вопросов, почти столько же, сколько самих не очень связанных друг с другом слов. Например, чья имеется в виду грудь? И зачем буква «M» с точкой перед указаниями направления?

— Можно посмотреть? — сидящий рядом с Роберто Маурицио протянул руку.

Старший брат пожал плечами и передал загадочный листок.

— Вслух читай! — потребовали остальные хором. — И помедленней!

Маурицио еще раз громко зачитал текст, написанный выцветшими фиолетовыми чернилами.

— Что еще за лоб такой? На скульптуре, быть может? — предположил француз и посмотрел наверх.

Единственным подобием скульптур были парящие здесь же, в зале, барельефы ангелов. Подозрений на замаскированный тайник они не вызывали.

Маурицио, отметая нелепую версию, покачал головой. И вдруг хлопнул себя по просторному лбу:

— В фонтане!

Загремели отодвигаемые стулья, и через несколько секунд за столом никого не осталось. Еще бы! Фонтан — копия знаменитой «Венеры Милосской с ящиками» Сальвадора Дали — идеально подходил под начало чудного описания. На лбу фигуры имелся чуть выступающий позолоченный ящичек (лоб «желтый карман»), ниже, на туловище, располагались еще пять. Роберто рассказывал жене, что отец при жизни обожал Дали, причем не столько технические решения гения, сколько расшифровки спрятанных в произведениях символов. Например, ящичек на лбу Венеры означал доступ к ее мыслям, за правой грудью находилась интуиция, а за левой — любовь. Но сейчас составляющие скульптуры рассматривались сгрудившимися вокруг кладоискателями только на предмет соответствия шифру. Итак, лоб «желтый карман» найден. «Грудные» ящики, в отличие от «головного», были благородного зеленеющего окраса благодаря окислившейся меди (подходит: «2 ряд зеленый»). Следовало проверить, что там кроется в этих ящиках, и молодежь — Дидье с Маурицио — была отправлена на разведку.

Основательно замочив сначала брюки, а потом и остальной гардероб, разведчики выяснили, что ни один ящик не открывается.

— И ручки не крутятся, — отвечали они на предположения «с берега», — и не нажимаются. И тот ящик, что в животе, — тоже монолитный.

— Который «третий ряд грудью» — вообще не грудью, — разъяснял народу Маурицио. Он видел текст воочию. — Там написано не «a petto», а «appetto» — «напротив»!

И что это теперь значит — «третий ряд напротив»? Грудь гораздо лучше подходила, хотя в районе солнечного сплетения богини находился не ряд, а еще только один ящик. Дальше шла вообще абракадабра про тузы и трех- и четырехзначные цифры. Хотя насчет цифр у народа была зацепка — обрамляющий чашу мозаичный орнамент с большим количеством зеленых и желтых пластин, которые возбужденная публика немедленно принялась считать, двигать и надавливать. Безуспешно, естественно, только отломали парочку.

Последней надеждой были часы. Дидье объявил, что читал о тайниках, открывающихся раз в сутки, поэтому все терпеливо подождали, пока не наступит двадцать один тринадцать, тем более, что ждать пришлось всего десять минут. После чего пришлось признать, что перспективный, на первый взгляд, фонтан никаких сюрпризов в себе не таит.

Но охотники за сокровищем рук не опустили, а наоборот — закатали рукава, особенно после того, как археолог напомнил, что, согласно существующему законодательству, владелец территории, на которой производятся поиски, забирает лишь половину клада, вторая же половина принадлежит нашедшему. Правда, при одном условии: если вышеуказанный клад найден случайно. Что означает — в переводе на разговорный итальянский — мебель не крушить, стены не ломать.

Будущие наследники поклялись быть исключительно аккуратными и, зазубрив наизусть семистишие, разбрелись по дому. Не пошли вместе со всеми только Роберто с женой — они расположились в патио, куда были немедленно доставлены напитки и забытый всеми десерт.

Самуэль по просьбе хозяина принес и крокодиловый кейс. Анна думала, муж сразу уткнется в свои бумаги, но он молча пил чай, глядя невидящим взглядом куда-то сквозь стол. Она вежливо-участливо поинтересовалась самочувствием, полетом и офисными новостями. Муж отвечал, но чаще односложно, смотрел в сторону, очевидно, думал о другом. На вопрос о том, правда ли, что Филиппка в университете обижали, рассердился:

— С чего ты взяла? Патриция, что ли, со своей пропагандой? Ну я с ней попозже переговорю.

— Просто хотелось знать, куда он теперь, — попыталась Анна вернуть разговор с золовки на мальчика.

— Куда следует.

Не хочет говорить — и не надо, решила девушка, подвигая к себе розетку с тирамису (синьора де Роз готовила его отменно!). Зачерпнула ложкой все слои — от «подземного» печенья савоярди до шоколадного напыления — и отправила в рот. Жевала и жалела Роберто: сколько всего он из-за своей болезни теряет… — и уже мысли устремились в привычную противоразводную колею, как вдруг услышала:

— Вот что, Анна. Дальше себя обманывать не имеет смысла и так долго тянул.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (1 голосов, средний бал: 5,00 из 5)
Загрузка...