Елена Данченко

25Елена Данченко (настоящее имя Елена Михайловна Плетнева), поэт, переводчик, журналист, эссеист, прозаик. Закончила факультет журналистики КГУ(Кишинев) и училась в Высшей школе переводчиков г. Утрехта. Автор 6 книг стихов. Четвертая книга, созданная в соавторстве с китайской поэтессой Мин Минг Ли, написана параллельными текстами, на нидерландском и русском языках. Пятая издана в Германии. Шестая ждет своего издателя. Лауреат нескольких конкурсов: конкурса Ольги Бешенковской(Германия), конкурса им. Дюка Ришелье(Германия), конкурса Международного литературного фестиваля (Прага) и других. Автор стихотворных публикаций во многих странах: Молдове, России, Беларуси, Украине, Узбекистане, Нидерландах, Бельгии, Израиле, Канаде, в том числе в газетах и журналах: «Вечерний Кишинёв», «Сельская Молодёжь», «Модус Вивенди», «Москва», «Дружба Народов», «Новая Юность», «Смена», «День и Ночь», «Москва», «Иностранная литература», альманах «День поэзии» и «Год поэзии», и в других изданиях.

Сборник стихов "GORGE DE  LA MEUSE  (В Альпах)"

Отрывок

  C камня террас белo- cнежных, как мел, льётся поток, точно вьющийся уж. Видно, Господь меня в сказку привёл за руку – в Горж де ла Мьюж. Южная Франция. Синька небес. Прачки небесные вволю плеснули синьки, не пожалев на навес, туго натянутый над караулом сосен, стоящих построчно, в ряду. Сосен, звенящих - во сне, наяву ли? Если когда-нибудь в рай попаду, - уж не сюда ли? Меня завернуло лето само в разноцветный букет белых ромашек с цыплячьей макушкой, в россыпь гвоздик, красный маковый цвет, в розовой мальвы горящие ушки. Быстрой  воды детский лепет и вкус, сладкий, как нежная млечная пенка. Ива плакучая. Зной. Барбарис. Ветер. Скала. Облаков летка-енька*.     ЖАСМИН   Пусть вечно сияет июньский жасминовый куст и светятся звёздочки с жёлтым штрихом сердцевины! Так рви же на части судьба, ну и пусть мистралем сменяются ярые летние ливни! Отняли любовь и по кочкам её разнесли, по клочкам, отняли судьбу и заставили жизнью чужою не жить, а болеть, но не вашим, а светлым богам – жасмину вот этому - буду склоняться главою. К деньгам, пьедесталам всегда равнодушна, плевать на ваши законы молчания и осторожности шёпот! Я выжила – значит, права, с этих пор благодать июньская мне прописала по лужицам шлёпать, и топать босой на вершину холма Сен-Жени, туда, где жасминовой куст наклонился над бездной. Не станет меня – значит, он за меня будет жить земную мою, отраженьем моей же небесной.       E-MAIL: trusuvelektronnij@ albom.com   Всё те же горы, те же реки. Всё то же озеро надежды… Всё те же рядом человеки, и ты средь них. Но как-то – реже мы видимся, всё реже, меньше мы говорим о чём попало. Ах, непонятно лишь невеждам: упало А и В пропало. И по трубе никто не плачет: у нас ни дома нет, ни дачи. О браке нету документа, колец, костюма, платья, ленты, порхающей над лимузином. Ах, в мире кризис. Нет бензина. Нет куража для нашей цели, талану нет для нашей доли. Сказать по-честному? Ты в роли, Но не любовника, а труса. Ах, по ночам летают моли, в солонке снова нету соли, а в банке – яблочного мусса. Ах, нерешительность, конечно от перемен – всегда защита! Спадают звёзды с тропки млечной. Любовь проходит, отыщи-ка! Когда-нибудь, меня увидев на фоне горного потока, ты вдруг поймёшь, что ненароком ты сам себя предал, обидев, нет, не меня, родимый – Бога. За это сверху нет прощенья. (…хоть я тебя давно простила…) С самой Любовью нет прощанья. (…к жене законной отпустила.) Вмонтированный в пустоту, а значит – к ней заживо приговорённый, ты остаёшься:
  1. С домом.
  2. С дачей.
  3. С карьерой
И с женой. Законной.     ***   Это ты, это я, это мы – Наше фото живое, живое - Мы, как будто навеки у тьмы отвоеваны жизнью самою, объективом  и вспышкой. И все – и на солнце протуберанцы в тот же миг заплясали живьем, и пошли по пространству скитаться, и скитаются там до сих пор, потому что немыслима эта, дорогая, больная планета без любви нашей. Хочешь на спор? Ну не выжить им без нас двоих, как не выжить двоим – без обоих. Разделив нас, себе же обойму зарядили не-люди Земли.     ПАМЯТИ ДАФНЫ   Дафне ван ден Берг-Верфяй   Как дела твои, Дафна? В ответ - ничего… Тишина. Только речка Буеш, спотыкаясь о камни, бушует. Только птичья мелодия в воздухе зыбком слышна, только ветер, срываясь с деревьев, уносится с шумом. Только белое облако перышком легким плывет. Уж не ты ли на нем, как на скутере, движешься в вечность? Этим летом в  Буеше вода холодна, словно лед, как, наверно, летейская, - там, где обещана встреча. Знаешь, Дафна, тут в принципе нет ничего, что держало бы прочно. Ни радости нет, ни опоры… Так за небо и держимся, вверх уходя кочевой птичьей стаей - от злой обезумевшей своры, до конца не постигнув ни  каменных книг этих скал, языка этих вод, па-де-де двух подружек – двух бабочек дивных, бирюзового неба,  полей изумрудных  лекал, корсиканского хора лягушек и фокусов рыбьих. Был бы рай на земле, если б…лучше взахлеб промолчу. Как рыбешки, рискнувшие прыгнуть на камень, и с камня сиганувшие в воду - у рыбок довольно причуд - в материнскую реку  -  в небесное  синево -  канем.     ***   Как к дереву, к ямбу  с хореем усталым хребтом прислонясь живу, ни о чём не жалея, лелея кириллицы вязь.   Себя лишь собою баюня, из боли восстав и парши, держу в тонкой склянке июня на донышке терпкую жизнь.   Ах, не расплескать бы, сберечь бы, питьё растянув на года. Я горечью листьев, их речью себя исцеляю, когда   растёт самострой терпеливо в неяркость прозрачной слюды: пизанские башни крапивы и пагоды лебеды. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (29 голосов, средний бал: 4,69 из 5)
Загрузка...