Елена Бжания

Елена Бжания 1Писать прозу я начала лет в 13. Наивняк, конечно, был несусветный, но я получала неподдельное удовольствие и поняла - это впрямь моё. Что касается увлечений, то тут ничего особенного, весьма банальный набор: чтение, прогулки, плавание, кино и театр, коллекционирование марок, пляски у костра в честь языческих праздников... Ладно-ладно, шучу. Я совершенно равнодушна к маркам.

I started writing prose in 13 years old. Of course, the stories were terribly naive, but I liked it and I'm realized that writing is my vocation. As for my hobbies, there's nothing special, very simple set: reading, walking, swimming, cinema and theatre, stamp collecting, dancing around campfire in honor of the pagan celebrations... Okay, just kidding. I'm completely indifferent to stamps.


Повесть "Настя не сошла с ума"

Отрывок

 

  За что люблю Ёжика, так это за безбашенность. Говорят, в жизни важно иметь сумасшедших друзей, Ёжик – как раз такой друг. По паспорту-то она, ясно-понятно, никакой не Ёжик, а Румянцева Ирина Павловна, но близкие называют её Ёжиком уже лет пятнадцать, прозвище закрепилось в шестом классе из-за коротко постриженной чёлки, вечно стоящей дыбом. Стиль чёлки сохранился по сей день, и это Ёжику к лицу. Однажды в десятом классе Ёжик вышла из школы после уроков и вдруг решила: надо бы съездить к морю. И что вы думаете? Поехала и доехала – до Крыма, прямо от школы автостопом. Родителей уведомила, но по возвращении ей всё равно влетело так, что ни в сказке сказать ни пером описать.

  Я на подобные подвиги не отваживалась. У меня вызывает страх мысль о любом путешествии в одиночку, то есть без сопровождения, даже если надо лишь доехать до дачи в 50 километрах от родного города на автобусе, полном народу. Вы меня точно знаете. Ну, таких как я. Наверняка у каждого из вас в классе была девочка с неизменными косичками и аккуратными белыми бантами, которая на каждом уроке сидела, прилежно положив руки на парту. Вроде бы и не страшненькая, но и не красавица. Волосы и не тёмные, и не светлые, к цвету глаз никто и не приглядывается. Кстати, если вам всё-таки интересно, то глаза у меня карие, а волосы русые. Не скажу, что я тихоня, скорее, трусишка. Такие как я отличаются богатым воображением, редко рискуют, мечтают о приключениях и боятся сделать что-нибудь не так, поэтому дальше мечтаний дело заходит очень редко. Я никогда не сомневалась, что в моей жизни не случится ничего интересного, я смирилась с этим ещё в детстве.

  Вижу ваше недоумение.

  Нет, вы не ошиблись и ничего не напутали. Да, это именно я сейчас сижу на перевёрнутом старом ящике на обочине пыльной дороги где-то среди африканских просторов и за неимением ножа пытаюсь разделать дыню пилочкой для ногтей.

  Как я до такого докатилась? Честно говоря, сама не понимаю. Но, если хотите, расскажу.

  …  

  Не очень давно Ёжик увлеклась фотографированием, и так втянулась, что решила изучить не только сам процесс, но и его историю. Заказала себе по почте книгу с множеством иллюстраций и пояснений. Книга эта, большая, в бархатисто-красном переплёте, захватила даже меня. Картинки впрямь были интересные, их прелесть и остроумие оценили бы не только фотографы.

  - От этой тащусь, - Ёжик ткнула пальцем в чёрно-белую фотографию, примостившуюся в углу нечётной страницы где-то посередине фолианта.

  Я увидела пару, снятую по пояс. Молодые люди, обоим не было ещё и тридцати лет. На девушке – закрытая светлая блузка с вроде бы кружевными оборками и с пухлыми, будто взбитыми рукавами; чёрные волосы забраны назад, в пучок – причёска безукоризненно приличная; брюнетка держит раскрытый зонтик от солнца, скорее за плечом, чем над головой. На парне белая рубашка, галстук, повязанный идеально ровно, строго скроенный жилет. Парень тоже брюнет, притом он чернокожий. Никогда не понимала, что обидного в том, чтоб назвать негра негром? Для меня национальность и раса человека не важны. И особенно остро я этот свой принцип прочувствовала, глядя на изображение старой фотографии. Подпись под снимком гласила: «Тинаш и Дженна Мутва, Кейптаун, Южно-Африканский Союз, 1939 год». Море за спинами супругов я рассмотрела позже.

  - Теперь самое прикольное, - таинственно произнесла Ёжик, собираясь перевернуть страницу.

  Но я, не отрывая взгляда от фотографии, сжала пальцы подруги.

  - Они разоделись специально для снимка, - выдохнула я в состоянии какого-то полутранса. Я понятия не имела, откуда знаю то, что знаю, но всё-таки я это знала. Видите, у вас уже странно зашевелились мозговые извилины, а представьте, каково пришлось мне. Я была в полном недоумении от себя самой. – Она в старой юбке, а на нём рабочие штаны, закатанные. На обоих даже обуви нет.

  - Ты уже видела?.. – Ёжик всё-таки перевернула лист, и первая фотография на следующей странице явила ту же пару, только целиком.

  На Тинаше действительно были старые штаны, закатанные до колен, а на Дженне просторная юбка, подол которой доходил до лодыжек. Босоногие, оба стояли на песке, омываемом волнами.

  - Второй фотографии не должно было быть, - подруга кивнула на текст-пояснение. – Но фотограф неправильно настроил аппарат и снял этих голубков целиком. Подумал-подумал, да сделал фотографию покрупнее, обрезал и вручил, а негатив оставил себе. Потом сообразил, что получается забавная композиция-сравнение. Ты смотрела книжку без меня?

  - Нет, - едва слышно произнесла я.

  - А где тогда видела эти фотки раньше?

  - Нигде… Наверное. – Я моргнула. – Не помню.

  Вопросом, который задала Ёжик, я сама потом задавалась целый день. Где мне раньше попадались эти снимки? Как я ни старалась, как ни напрягала своё серое вещество, ответ не появлялся. Странно. А страннее то, что я вспомнила снимок не как наблюдатель, который смотрел на картинку. Я чувствовала себя скорее участником, действующим лицом этой картинки.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)
Загрузка...