Елена Артеменко

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-5Небес глубоких чистота; Звенят тиши чудесной ноты; Гор в небе скрыта высота, Орла достигнута полётом. Люблю природы нежной рай. Но нет! - не только тихой, мягкой: А даже если вьюгой край Укрыт, будто когтистой лапкой. Люблю мир и хочу, чтобы никто никогда не страдал. Но пусть скажет за меня этот рассказ.  

Рассказ "Грядущая война"

  Алекс давно стоял, глядя на дымку, поднимающуюся над утренней сопкой, когда за ним пришли. - Ты готов? – спросил подошедший мужчина, на вид лет сорока пяти. На самом деле ему было гораздо больше – уже около шестидесяти, но хорошая беззаботная жизнь позволила сохранить ему молодость в душе и силу в теле. - Да, - с лёгким вздохом любопытного мальчишки, который он не смог сдержать, ответил Алекс, украдкой всматриваясь в не совсем знакомого человека. И как ему быть знакомым? Только вчера вечером они встретились тут, на вершине, чтобы Михаил смог сопроводить его и показать, как зарождается следующая битва. Битва века. Через несколько часов густых пушистых зарослей, к счастью, не очень колючих, они выбрались на пустое место. Это пространство, казалось, просто дышало свежим ветром и само наслаждалось своей пустотой и покоем. «Какая чистота!», - Алекс не смог удержаться и на минуту погрузился взглядом в голубое нескончаемое небо. Небо, зовущее жить в мире и протестующее против излюбленной привычки человечества проливать кровь, красную и горячую. Михаил не стал отрывать молодого человека, будто понимая, как тому хочется насладиться этим покоем – последним перед предстоящей войной. Вскоре природные просторы остались за их спинами, и мужчины подошли к холодной стали города – ворота из металла уже ожидали их, и, как только люди приблизились, умные створки сами растворились и пропели общепринятым добрым голосом с каплей металлического скрежета: «Добро пожаловать». В графе «Вошедшие» на стене сразу проявились их имена, занесённые в списки вошедших в город. «Как в чате», - с интересом подумал Алексей, но тут же отвлёкся, ведь впереди его ждало ещё больше сюрпризов. Он с нескрываемым любопытством, сам уже потеряв контроль над своими ощущениями, оглядывался по сторонам, пытаясь каждым взглядом охватить как можно больше новшеств. - Эй, - тронул его за плечо Михаил, чуть охлаждая пыл юнца. – Понимаю, как тут интересно, но тебе нужно сделать выбор: времени мало, и ты не успеешь всё посмотреть. Поэтому решай – или общий мир, или война. «Так... – задумался тот, потому что вопрос был весьма серьёзен. Михаил, не мешая, отошёл чуть в сторону и с выжиданием смотрел, как в глазах молодого человека рождается важное решение. – Человеческий мир, город, в общем-то, я и так успею посмотреть. Да и каким бы он ни был, главное - чтобы в нём не было войны. Поэтому, наверное, пойду-ка я…». Алекс с сожалением оглянулся, отвлёкшись на крик непонятной птицы, пролетевшей над его головой. И вновь увидел небо – голубое, бездонное и чистое, как слеза радости. - Я хочу знать, какая война, - робко произнёс он: решение было нелёгким, но, произнеся, юноша также понял, что иного всё равно не мог бы сказать. - Тогда пойдём, - быстро показал рукой Михаил в сторону красивого здания. «Хай-тек», - с удовольствием вспомнил слово Алекс, рассматривая огромные строгие стёкла, металлические опоры и перекладины и видя маленьких роботов, снующих между спокойно идущими куда-то людьми. - Нам сюда, - мужчины прошли коридор, завернули за угол, и за их спинами поднялась стенка. «А не опасно ли это?», - вдруг подумалось юноше. И не напрасно: разве можно было вот так, ничего не обдумав, ринуться в неизвестный город за каким-то незнакомцем только потому, что тот пообещал показать, какой будет новая война? Но Михаил, хоть и казался необычным – главным образом, из-за своей безмятежности и спокойствия, а также пронзительно голубых добрых глаз, - но страха не вызывал, и Алекс, скрепя сердце, промолчал, когда они подошли к тёмно-синей двери, состоящей из таких плотных энергетических волн, что нельзя было разобрать: а что же за ней находится?.. Но она, даже не спрашивая цели прибытия, вдруг смягчила свой цвет, позволяя пройти внутрь, в огромное многолюдное помещение. Как выяснилось, оно действительно было очень длинным, но вот большим и многолюдным оно только казалось на первый взгляд – и всё из-за того, что впереди, за огромной прозрачной стеклянной стеной, раскинулся простор, заполненный людьми. В самой же комнате стояли целые ряды столов с большим количеством разной аппаратуры, у которых также рядами сидели серьёзные люди, молча и планомерно что-то высчитывающие и делающие пометки на интерактивных стенках, висящих в воздухе у каждого специалиста. Немного в стороне за всей процедурой наблюдало несколько человек, не вмешивающихся в процесс, но внимательно следящих за ежесекундно сменяющимися результатами работников. - О, Михаил! - радостно пожал вошедшему руку Иван. - Не опоздал? - Только-только начали, - подмигнул тот. – Нынче охотников уже не так много, как в былые времена, так, несколько десятков тысяч. - Молодняк? – нахмурился Михаил. - Ага, - кивнул другой специалист, Павел. – Он самый. - Всё думают, что только они знают правильный путь, чтобы доказать другим их ошибки, - грустно добавил темноволосый Пётр. – Ну да ладно! Все такими были! - Не все! – крякнул Михаил. - Хватит, распетушились! – прикрикнул Паша. – Тут же ещё молодёжь стоит, а вы играетесь. Специалисты дружно посмотрели на молчащего Алекса, не решившегося влезть в чужой разговор, а потом снова устремили взгляды на приборы, где мелькали цифры и чертежи. - Тоже поучаствовать решил? – немного равнодушно спросил Пётр. – На войну захотелось? Не успел Алекс ответить, как слово опять взял Михаил. - Если кто не заметил, молодой человек – совсем не из нашего города, - намекнул он. – И желает он посмотреть, какой будет грядущая война. - О, - оживился Павел. – Это запросто, это хорошо! Вот давай – иди сюда, - он быстро повёл в крайний левый угол длинного ряда работников юношу, не ожидавшего такой быстрой реакции на его мысли: он ведь и сказать-то ничего толком не успел. – У нас тут целый центр для подготовки к военным действиям. Здесь они остановились, и Павел ткнул в сторону стеклянной стены. - Недавно мы получили сообщение, что назревает вооружённый конфликт. Давненько такого не было, но тут у нас в одной стране президент сменился. Видать, не привык ещё к своей должности – якобы решил помочь жителям в другой стране, собирается туда войско направить. Ему ведь видней, как тем лучше будет… А люди военные – сами знаете, какие: приказ получили – надо идти воевать. - Так бы и отправились опять, чтобы другой свет увидеть. А теперь, вишь, мы есть! – радостно добавил Пётр. Павел согласно кивнул и продолжил. - Точно: хорошо, что, наконец-то, доросли и наш центр создали… - Один на весь мир такой! – гордо добавил Михаил. - Да больше и не надо! - отметил Паша. – Вот, значит, получили мы сообщение и данные, кто отправляется на войну-то, воевать. Назначили мы время, и вот они – все, как один, перед нами. - Так это что, военные и есть? – недоуменно перебил Алекс, вглядываясь в толпу людей, которая, казалось, не замерла на месте, а всё время двигалась, менялась: некоторые люди стояли, другие внимательно и с удивлением, иногда даже с негодованием, рассматривали какие-то интерактивные карточки, которые попеременно появлялись то у одного, то у другого участника действия. Ещё некоторые люди, медленно пробираясь сквозь толпу, куда-то уходили и исчезали из поля зрения. - Ага, - кивнул Иван. – Они. Юноша пристально смотрел в эти лица и сначала даже немного испугался, когда от его взгляда то одно, то другое лицо вдруг увеличилось и предстало перед ним совсем рядом, как будто и не было никакого препятствия в виде стекла и расстояния. - Интерактивная голограмма. Связана с мозговыми импульсами того, кто находится в контакте с этим конкретным рабочим участком комнаты, - шепнул Иван с гордостью за интеллектуальное детище своего времени, видя нескрываемое восхищение Алекса. А юноша продолжал смотреть, пытаясь найти что-то общее между этими, такими разными, людьми, объединёнными одним – грядущей войной. Их было так много, что рассмотреть всех было невозможно. В основном там стояли молодые люди, за тридцать лет, крепкие, мускулистые. «Таким бы детей качать», - с тоской подумал Алекс, понимая, что из битвы вернутся не все. Но были и те, кому уже перевалило далеко за сорок. И даже несколько женских лиц было среди этих мужских сильных рядов, желающих биться. На всех лицах было странное выражение: как будто ребёнка, желающего совершить что-то плохое, застали врасплох, и ему стыдно, но он пытается делать вид, что поступает правильно и что не правы только окружающие. - Ну вот, а теперь – поехали! - кивнул Павел и показал Алексу на интерактивный экран, в котором под влиянием рук сидевшего работника что-то всё время менялось. – Вот здесь наш замечательный сотрудник работает над тем, чтобы получить информацию: как будет продвигаться битва. - Это как? – не понял Алекс. - Ну, в будущее он смотрит, глядит да фиксирует, какого человека какой исход ждёт. - Это что же, он всматривается в будущее каждого участника грядущего сражения? – чуть не задохнулся от изумления юноша. - Ну да, - гордо отметил Павел. – Так и есть. - Это ж нереально много работы!.. - Так и работников здесь немало, - подмигнул Иван, проведя рукой в сторону длинных, исчезающих вдали рядов рабочих мест и людей. – Да и военные потерпят и ума наберутся, пока ждут. - А потом что? – с интересом спросил Алекс. - Затем мы предоставляем полученный отчёт каждому потенциальному участнику битвы, - гордо продолжил Павел. – Даётся время на размышление, и часть бывших желающих переходит в разряд тех, кто отказывается от участия в военных действиях… - Почему? – с нарастающим любопытством перебил юноша. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)
Загрузка...