Екатерина Кюне

img_1438Родилась в Магадане, городе на берегу холодного северного моря. По легенде, родители нашли меня в громадном сугробе, который намело под их окнами. Они меня отогрели на советском нагревателе и стали растить как родную дочь. В детстве писала стихи и песни, рассказывала сочиненные на ходу сказочные истории. Сейчас продолжаю выполнять роль домашнего "акына": каждое воскресенье придумываю песню, кратко пересказывающую главные семейные события и чаяния недели. Такая традиция. Интересуюсь современной наукой, особенно всем, что связано с космосом, волками, человеческим мышлением и сознанием. Окончила Литературный институт имени Горького. Проза печаталась в литературных журналах «Знамя», «Эмигрантская лира», «Дружба народов», «Флорида» (США), сборниках «Новые писатели» и т.д. Лауреат премии журнала «Знамя» по итогам 2014 года. Долго жила в Москве, сейчас в силу семейных обстоятельств живу в Бангкоке.

Роман "Здесь должна быть я"

Собаку звали Дэ. А, Бэ, Вэ, Гэ, Дэ. Дэ хотела стать человеком. Дэ любила блинчики и творог. Потому что их любила я. Она давилась яблоками, виноградом и ежевикой, которые я протягивала ей на ладони. Я делилась с ней всем, ведь она была моей сообщницей. Дэ верила, что людей делает людьми особая еда и особые привилегии. Если есть то же, что едят люди, иногда приворовывать со стола и валяться на диване, вырастешь не во взрослую овчарку, а в маму или папу, и будешь командовать другими и владеть холодильником. Сможешь даже шарахнуть кого-нибудь веником по заду, если он тебе не по нраву. Или безнаказанно пнуть кошку. Однажды папа выложил на стол целую соленую рыбу. Горбушу, а может быть даже кету. Никто не успел запомнить, потому что как только папа ее выложил и собирался отрезать кусок, его отвлекла наша соседка. Она надолго утопила пальцем кнопку звонка у калитки и еще для верности заголосила «Валентин! Валентин!» с такой восходящей интонацией, словно ее грабят. Папа тогда еще не привык к ее манере, - мы всего-то три недели как переехали, поэтому он бросил рыбу и побежал спасать соседку. Он, конечно же, плотно закрыл дверь, блокируя доступ на кухню. Но Дэ тогда уже научилась одному трюку. Лежа на пороге и преданно глядя на папу, она незаметно тянула на себя краешек подстилки, на которой оставляли уличную обувь заходя в дом. Потом папа хлопнул дверью, но из-за тряпки она не защелкнулась как следует. Пока соседка пересказывала папе незначительную новость, Дэ потянула за краешек тряпки зубами и сим-сим! дверь поддалась, выпуская соленый рыбный запах. Конечно, всего этого никто не видел. Обстоятельства кражи были восстановлены позже, потому что хотя Дэ и думала, что если сожрет рыбу всю целиком, то никто не догадается, что это она ее стащила, она оставляла слишком много улик. Грязные отпечатки собачьих лап на полу кухни - тем утром прошел дождь - это еще ерунда. Главная улика - это то, что я не могла сожрать целую кету или даже горбушу, да и не зачем мне было этого делать, понимаете, у меня не было убедительных мотивов. Бабушка, папина мама, любила рыбу, но была слишком медлительна, чтобы доковылять из своей комнаты до кухонного стола, съесть горбушу вместе с костями и хвостом (допустим даже, что это была все-таки горбуша), потом вернуться обратно в постель и притвориться спящей. А кроме нас троих дома никого не было. То есть мы вообще тогда жили вчетвером, а странную кошку, которая не узнавала мясо, папа принес домой чуть позже. Поэтому когда папа вернулся, дверь распахнута и рыбы нет, он сразу подумал на Дэ. И хотя он все-таки допросил меня и бабушку, но в основном для того, чтобы выяснить не было ли у Дэ сообщницы, которая помогла ей с входной дверью. Убедившись, что на этот раз Дэ действовала в одиночку (я играла в конце огорода и не успела даже узнать о рыбе), папа вспылил и собирался сделать с Дэ что-нибудь ужасное. Вы не представляете сколько в те годы стоила целая соленая красная рыба, пусть даже неопределенной породы, там, на континенте! Я хотела вступиться за Дэ. Но когда папа нашел ее, Дэ была уже наказана. Она лакала и лакала воду, но, видно, легче ей от этого не становилось. Ведь папа даже не успел смыть с рыбы соль, и Дэ так и сожрала ее вместе с соленой шубой. Мне кажется, папа испугался, что Дэ превратится в кусок дохлой слабосоленой собачатины. И хотя он и считал ее дефектной, он все-таки налил ей еще воды на ходу поругивая «дурой» и разговаривая с ней почти так же как со мной. Думаю, это была его ошибка, потому что тем самым он укрепил Дэ в мысли, что она мучается не зря и что под действием больших доз хозяйской еды она настолько преображается, что даже проницательный папа путает ее с одной из своих дочерей. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (3 голосов, средний бал: 3,67 из 5)
Загрузка...