Евгения Райнеш

OO1A3344Родилась на Алтае. Первую книгу КАК УМЭТ ЛИТАТ («Как уметь летать») с большим количеством собственных иллюстраций написала в четыре года в школьной тетрадке в клеточку. Когда мама строго сказала: «Жень, можно учить только тому, что умеешь сам», ответила: «Я же умею летать». После школы собиралась поступать в Литинститут, но умные родители уговорили сначала набраться опыта и сюжетов. Так я закончила УрГУ (Уральский государственный университет им. А.М. Горького) в Екатеринбурге, факультет журналистики. Более 20 лет работала в средствах массовой информации. Член Союза журналистов России с 1997 года. Жила в Сибири, Санкт-Петербурге, Хайфе (Израиль). Сейчас живу в Москве, у меня есть сын-студент. В сентябре прошлого года ушла из журналистики, начала серьезно и плотно заниматься литературой. В этом году: - Мой сценарий короткометражного фильма «Седьмая жизнь» вошел в лонг-лист конкурса TAKE & SHOT. (Февраль 2016, конкурс сценариев короткометражных фильмов «STARS UP!»). - Получила первую премию в номинации «Дебют» национальной литературной премии «Писатель года – 2015» (Российский Союз писателей, март 2016). По условиям победы в конкурсе Российский союз писателей издает мой роман «Кто говорит со мной?» - Пьеса "Последний коммент" вошла в лонг-лист конкурса на лучшее драматическое произведение в жанре монопьесы. Организаторы: Российская государственная библиотека искусств (РГБИ), журнал «Современная драматургия» и радиостанция «Радио Культура».

Повесть "Все демоны моего мужа"

Отрывок

Лия и Джен пили чай за большим дубовым столом. Эрик, годовалый сынишка Джен то ползал по ковровому покрытию гостиной, то карабкался на колени и к одной, и к другой. Иногда он принимался хныкать, но очень проверочно и недолго. Эрик был на редкость покладистый и доброжелательный мальчик. Из тех, что улыбаются беззубо обворожительно и сразу даже незнакомым людям. - Ох уж мне эти деревенские страшилки, - засмеялась Лия, и запах мяты усилился. Словно сам смех подруги и был этой самой душистой мятой. – Уверена, сейчас пойдет слух, что Волк Аштарака вернулся. Но от этого есть хоть одна, но очень существенная польза: люди перестанут выпускать скотину безнадзорно бродить по окрестностям. Кстати, как ни крути, а этот факт сильно отравлял Лие жизнь. Коровы ходили по деревне абсолютно свободно, нежились на солнышке, развалившись на шоссе и задумчиво взирая на пытающиеся объехать их машины. Одна рыжая корова проломила забор где-то в недрах заброшенного сада, и с тех пор жизнь в Старом доме временами напоминала западный вестерн. Сначала прямо под окнами вдруг раздавался жуткий треск и тоскливо-торжествующее «му-у-у», затем Лия кричала «Пристрелю, скотина», заряжала самодельный пугач пульками, которыми стреляют в тире, и выскакивала во двор. Взору неизменно предстояла одна и та же рыжая рогатая красавица, которая прямо посередине сада нагло и неторопливо обгладывала все, что находила для себя вкусного на кустах и деревьях, не очень-то реагируя на внешние раздражители. За Лией выскакивала Джаз, черная кошка с белыми лапками, а черный кот Армстронг устраивался на подоконнике, и наблюдал за зрелищем. Мне казалось, что если бы он любил поп-корн, то наверняка бы держал его про запас для подобного зрелища. По крайней мере, он усаживался на подоконник с видом киномана, опускающегося в мягкое кресло перед огромным экраном. Джаз и Лия выбегали во двор, одна просто так, а другая кричала на индифферентную к угрозам  рыжую, затем Лия вскидывала ружье, раздавался сухой треск, и корова, медленно поводя бедрами, с достоинством удалялась со двора. Чтобы непременно вернуться при первом же удобном случае. В дом забегала торжествующая Джаз и взъерошенная Лия с ружьем наперевес – то ещё зрелище, вам скажу. Так что я понимаю Лию, когда она вот так с затаенной надеждой в глазах говорит: - Люди перестанут выпускать скотину безнадзорно бродить по окрестностям. И все из-за того, что кому-то пригрезился звук охотничьего рога в ночи…. - Вообще-то власти объявили, что скоро беспризорно болтающихся коров начнут свозить на штрафстоянку, - заметила Джен. И добавила: - Ануш говорит, что люди видели на днях, как из трубы Дома Невесты валил дым. Кто-то топил печку в заброшенном доме. Даже спиной я почувствовала, как Лия сладко потянулась: - Понятно, все сходится. Сколько лет прошло с последнего явления Шакала? - Наверное, лет сто, - не очень уверенно произнесла Джен. – По крайней мере, очевидцев последней трагедии я не встречала. - Теперь в Аштараке будет, о чем  рассказывать детям на ночь…. Несмотря на весь мой предзакатный сплин, любопытство все-таки нашло дорогу в моей душе и вытеснило все остальные чувства. Включая наслаждение от лицезрения простирающейся до бесконечности красоты. Я повернулась к девочкам: - А что за легенда? - Ну, местные тебе лучше расскажут, - Лия словно поддразнивала меня. - Ли! – я внимательно посмотрела на неё, и даже сделала шаг в сторону стола. Запах мяты становился уже невыносимо притягательным, и мог вывести из какой угодно депрессии. – Неужели ты не понимаешь, что я сейчас не могу разговаривать с незнакомыми людьми? Не могу. Поэтому, будь добра, расскажи мне об этом Шакале. Я же собираю всякие такие легенды для своих сказок, ты же знаешь…. - А ты будешь после этого спокойно спать по ночам? – угрожающе произнесла Лия. - Ну, ты…. – сказала я, из чего следовало, что мне не терпится послушать эту легенду. Лия и Джен тут же приняли загадочные позы, и таинственными голосами, к которым прислушался даже Эрик (он сразу затих и перестал возиться на полу), нараспев стали рассказывать древнюю легенду Аштарака. А вернее, пересказывать её, как могли. - Когда-то, давным-давно, - начала Лия, явно подражая кому-то, - люди умели понимать язык птиц и зверей, длина жизни измерялась не годами, а столетиями, а звёзды, видевшие те события, поседели от времени. - Красиво! – одобрила вступление Джен. – Но, по-моему, это плагиат. Ты где-то вычитала это. Лия загадочно улыбнулась, и замолчала, очевидно, предоставляя Джен дальше вести рассказ. - Так вот, - продолжила подруга, посадив на колени Эрика, и сунув ему в руку песочную печенюшку. Эрик тут же, покряхтывая от удовольствия, принялся мусолить курабье. - В эти чудесные времена, о которых столь прекрасно сейчас рассказала Лия, люди часто охотились в горах. И вот однажды охотники вышли на след старого белого волка. А это был как бы ни совсем и волк. - А кто? – тут же уточнила я. - Существо. То ли полубог, то ли дух, охранявший мудрость древних. А, может, последний представитель некогда жившего в горах народа. Ещё с тех времен, когда мир ещё густо населяли эльфы, тролли и прочие гоблины. Почему бы в этих горах не могли жить  предки, скажем, современных оборотней? Тут мы не совсем разобрались, - призналась Лия. – Мнений получилось несколько. Только он был совсем старым и уставшим, сил бороться с этими первобытными дикарями у него уже не было. Лия сделала паузу, чтобы глотнуть чаю. Джен стряхнула крошки печенья, которыми её щедро осыпал Эрик, и продолжила: - В общем, шли они, шли по следу, и, наконец, окружили его. Обессиленный мудрый полубог-полузверь упал на землю, и сказал, что он даст им себя убить без борьбы, потому что мир изменился, и он не хочет больше жить в чужом для него мире. Охотники, наверное, довольно заржали в этот момент, я так думаю, потому что старый волк посмотрел на них странно и добавил: « Тот, кто выпьет моей крови, получит мою душу. Это будет моим последним даром и проклятьем этому миру. Дар умения видеть то, что не могут видеть другие. Это дар власти. А проклятие – оборотная сторона дара. Непохожесть на других, добровольное изгнание из общества и одиночество. Для него и его потомков. Ну, кто из вас будет настолько смел, что обагрит руки моей кровью?». - Это о том, что все гении невыразимо одиноки, – скорее подчеркнула, чем спросила я. - Может быть. – Пожала плечами Лея. – В общем, он пообещал, что они станут волками во владениях шакалов. Наверное, он видел неразвитых первобытных охотников в виде этих зверей. - И все, конечно, испугались? - Нет. Они были первобытными и тупыми. – Сказала Джен, опять пытаясь освободиться от все прибавляющихся крошек. – Они захохотали над всеми этими мудрыми речами, и просто убили волка. А один, то ли самый наглый, то ли самый бестолковый, все-таки испил по древнему обычаю крови жертвы. - И с ним ничего не случилось? – несмотря на то, что Лия и Джен были сомнительными рассказчицами, меня все-таки захватила эта, на первый взгляд, немудреная история. - А вот и нет! – торжествующе посмотрела на меня Лия. – Когда он повернулся к своим соратникам по охоте, он увидел, что на него скалятся шакальи морды. Вот так-то! - Они превратились в шакалов? - Да нет же, - фыркнула Джен, - все остались прежними. Это он стал мудрым волком в среде шакалов. Конечно, ему пришлось уйти из деревни, и жить в горах в одиночестве. Это же с ума сойти, если каждый день, вместо соседей, видеть чудовищ с шакальими головами. Ну и скучно ему с ними, наверняка, стало невыносимо. Говорят, где-то в горах, куда нет прохода, он оставил чудесный дом, разбил чудесный сад, в котором установил великолепные скульптуры. - Никогда не поверю, что никто не пытался найти это место! – вскричала я. - Конечно, пытались. Это же было очень давно, думаю, ещё за много тысячелетий до рождества Христова, - сказала Лия. – Точной даты никто не говорит, конечно, но когда у нас жизнь измерялась не годами, а столетиями? - Это уже ты выдумала, - засмеялась Джен, и Эрик на её руках, уже раскрошивший печенюшку в пыль и прах, засмеялся тоже. – И про поседевшие звезды. И про язык птиц и зверей. На самом деле, говорят, что иногда кто-то пытается найти это место, но никому ещё не удалось. Хотя легенда передается, бог знает, с какого времени, это правда. Это, можно сказать, фишка Аштарака. Но не для туристов, для внутреннего употребления. Местные жители гордятся, между прочим, этой историей. И если кто-нибудь из деревни выбивается «в большие люди» про него так и говорят: «потомок шакала Аштарака». - А при чем тут звук рога и дым из трубы заброшенного дома? – вспомнила я. - А это уже продолжение истории, - Лия, когда хочет поддразнить, бывает невыносима. И куда только девается её добродушие и открытость сердца, граничащая со святостью? – Просто раз в несколько столетий, а, может, и раз в сто лет, потомок Шакала спускается с гор, чтобы найти себе жену. - Так он до сих пор там живет? – обрадовалась я продолжению легенды. - Не то, чтобы он. Наверное, его потомок. Раз в сто лет Волк Аштарака (как его называют одни) или Шакал (как его называют другие) спускается с гор. Он трубит в рог, возвещая округу, что он идет за невестой, а в заброшенном доме, который находится даже не на околице, а совсем за деревней, появляются признаки жизни. - А, - догадалась я, - ему в жертву, как дракону, отдают самую красивую девушку деревни? - Да, вроде, нет, - Задумалась Джен. – Я поняла, что девушка должна пойти добровольно. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (30 голосов, средний бал: 4,63 из 5)
Загрузка...