Евгений Капустин

kapustin_14_vot_31Родился 19 сентября 1984 года. Поэт, прозаик, драматург, переводчик стихов (с сербского, чешского, польского, английского, испанского и китайского языков). Редактор-составитель международного сборника современной духовной поэзии«ОТЗВУКИ НЕБЕС». Куратор международного культурного проекта «ОТЗВУКИ НЕБЕС».

Eugeniy Kapustin. St. Petersburg. Was born on September 19, 1984. Poet, novelist, playwright, translator of poetry (from Serbian, Czech, Polish, English, Spanish and Chinese). Editor of the collection of contemporary spiritual poetry “Aftersounds of Heaven”, Curator of international cultural project “Aftersounds of Heaven”.


Наблюдатель

 Глебу снилась Тотальная война. Он находился на Земле в гуще боя. Вокруг сражались роботы: человекоподобные пехотинцы, гусеничные механоиды, шестиногие шагоходы, танки-роботы… Война шла и на море, также без участия людей: всевозможные самоуправляемые катера и корабли, подводные лодки и экранопланы уничтожали друг друга… В небе господствовали беспилотные боевые машины – квадрокоптеры, кольцелёты, дисколёты, гиперзвуковые истребители…

Всюду война!.. Огонь… Дым… Взрывы… Вспышки лазеров… В тот момент, когда бризантная боеголовка с зарядом тетранитропентаэритрита должна была взорваться у его ног, Глеб проснулся.

Пробуждение давалось тяжёло. Война не отпускала. Сон был пугающе реальным.

— Война найдёт меня! — прошептал Глеб. Сон ушёл, но смутное предчувствие осталось.

— Зря я вчера весь вечер смотрел фильмы и читал книги о событиях на Земле. Война войной, но нельзя же принимать всё так близко к сердцу! — укорял себя Глеб. — Но как не принимать? Как не переживать? Уже не осталось живых свидетелей тех событий, нет с нами людей, ходивших по той планете. Я помню их рассказы, и главную мысль, которую старики доносили до молодёжи: «лишь бы вам не увидеть войну!»

* * *

Глеб шёл на службу в Обсерваторию Наблюдения. Период пыльных бурь заканчивался, и в эти тихие осенние дни он любил выходить на рассвете, когда небо над Большим Куполом медленно меняло цвет от голубого до розового, диск Солнца неторопливо поднимался над далёкими уступами Цербера, а голубовато-зелёная Земля ещё виднелась над вулканом Альбор.

— А что было бы, — с ужасом размышлял Глеб, — если бы до Тотальной войны люди не успели создать первую и единственную базу на Марсе? Тогда было бы некуда бежать двум сотням тысяч беженцев, уцелевших в первые годы войны. Жалкая доля процента от человечества! Но они, покинув Землю, дали начало новым поколениям людей. И название-то какое поэтичное придумали для колонии – Элизиум! Ведь это слово означает надежду, что война не достанет нас здесь, за сотни миллионов километров!

Глеб грезил Землёй, да и не он один. Все жители колонии мечтали о Земле, далёкой и прекрасной планете, на которой уже много лет полыхает Тотальная война.

Глеб страстно желал улететь, навсегда вырваться из-под купола, накрывавшего город, он мечтал жить под небом… Но пока это было нереальным, и он стал Наблюдателем, чтобы пользоваться возможностью разглядывать Землю сквозь окуляры гигантских рефлекторов Обсерватории Наблюдения.

* * *

В отделе спектрометрии под мерное гудение криогенных установок вакуумного телескопа Курт и Али что-то оживлённо обсуждали.

— Что тут у вас? — спросил Глеб коллег, подходя к дисплею.

— Термальный выброс в районе Мадагаскара! Похоже, килотонная вакуумная бомба, — сообщил Али.

— Уже до юга Африки добрались! Гады железные! — Курт выругался по-немецки. — Там-то что взрывать? Вроде никаких баз не наблюдалось!

— Видимо, крупное скопление техники! Армия роботов в одном месте собралась, по ним и шарахнули! — Глеб, закрыл глаза, и перед ним снова возник эпизод сегодняшнего сна – мощный взрыв, разметавший армаду танков и механоидов.

— Славная гипотеза! Так мы отдел аналитики без работы оставим! — Курт заполнил ещё одну страницу в журнале наблюдений.

* * *

В перерыве Глеб, Курт и Али привычно отправились пить кофе. Глеб всё ещё находился под впечатлением вчерашних фильмов, книг и поразительно реального сна. Ему хотелось обсудить всё это, поделиться увиденным и понятым.

— И чего там людям не хватало? — Глеб обращался то ли к друзьям, то ли к самому себе, то ли в пространство. — Полярная империя, Западная конфедерация, Великий объединённый халифат… Мы тут под куполом спокойно уживаемся, а им что, на Земле места мало было? Сейчас ведь уже никто не помнит, из-за чего война началась! Я – русский, ты – немец, ты – араб… Говорят, там на Земле у одних народов кожа была тёмная, у других светлая. А сейчас здесь у всех одинаковая! Ну, даже если бы и нет, что, за это убивать?

— Люди начали, да не люди закончат, — Али умел говорить афоризмами. — Сколько лет там уже роботы без нас отношения выясняют? Идея-то была хорошая – война без жертв, роботы воюют, а люди управляют. А что теперь? Все против всех, роботы против роботов и роботы против людей! И как так получилось-то, что машины против людей пошли?

— Помните, что нам на лекциях рассказывали? — к дискуссии присоединился Курт — Сначала было три закона робототехники, не позволяющих машине нанести вред человеку. А потом возник новый закон, звучит он как-то так: «робот не может причинить вред человеку, если не докажет, что это полезно для всего человечества». Вот этот закон и вшивался в мозг боевых роботов – а ведь каждая воюющая страна, естественно, считает себя правой и разрешает роботам убивать других людей!

— К тому же у всех стран были хакеры, — Глеб вспоминал прочитанные мемуары ветеранов, — они подключались к системам управления роботами и перепрограммировали их, чтобы те воевали против своих создателей и бывших хозяев. За время войны всем роботам перепрошили мозги по многу раз, и каждый робот успел повоевать на каждой стороне. Да ещё саморазвивающийся искусственный интеллект… А куда он развивается, кто знает? И ведь самые совершенные роботы даже научились управлять другими роботами! Нет, вооружать машины нельзя было, догадывались же, что они рано или поздно они выйдут из-под контроля!

— А что мы теперь можем делать? Только наблюдать… — вздохнул Али, допивая очередную чашку кофе.

— Ну да! Наблюдатели! — упоминание о любимой работе внушало Глебу оптимизм. — Вы же понимаете, наша официальная задача – следить за развитием событий на Земле, за состоянием планеты - атмосферы, океана, суши, ледников, растительных покровов… Но главное – о чём вслух говорить не принято – именно наша профессия даёт надежду увидеть, когда война закончится и можно будет вернуться! Конечно, если будет куда возвращаться.

— Ещё до Тотальной войны атомное оружие было запрещено международными соглашениями, и все боеголовки ликвидированы. Значит, планета Земля как таковая уцелеет, и есть надежда вернуться, когда роботы перебьют друг друга, либо исчерпают все запасы энергоносителей! — Курт обнадёживающе улыбнулся.

— Как бы роботы не прознали, что мы тут на Марсе! А то ведь пойдут против нас! — утреннее нехорошее предчувствие вернулось к Глебу.

— Не могут роботы покинуть Землю! — Курт был настроен оптимистично, — космических кораблей на Земле не осталось, заводы разрушены, а боевые роботы не умеют строить.

— Но есть же инструкция – запрещено подавать в сторону Земли любые сигналы, которые могут быть замечены!

— Это просто так, на всякий случай, перестраховываются.

* * *

Дискуссия за кофейным столиком затянулась, и её участники, вернувшись в отдел с опозданием, заметили тревогу на лицах операторов радиотелескопии.

— Вы как раз вовремя! Сейчас будет объявлена тревога! Замечен объект, движущийся со стороны Земли в нашу сторону. Это крупный орбитальный космический аппарат! — начальник отдела, японец Итиро, даже не пытался скрыть волнение.

— Вы считаете, что он заведомо опасен? — Глеб, как и все остальные, до последнего не хотел верить, что надвигается катастрофа.

— С Земли сейчас вообще ничего хорошего ждать не стоит! К тому же аппарат движется в режиме радиомолчания, это подозрительно. Еесли бы это был дружеский визит чудом уцелевших людей или мирных роботов – что само по себе невероятно – то предупредили бы сигналом, чтобы мы встречали гостей. А так – надеются, что мы его не заметим, — разъяснил Итиро. — Мы уже запросили всю информацию о боевых спутниках Земли. Лазерные, ракетные и прочие – за годы войны все уже либо уничтожены, либо исчерпали боезапас и стали безвредными. Мы не знаем, что это за объект.

Курт поделился своими соображениями:

 — Вспоминаю, что мне рассказывали про самые старые спутники, говорят, XXI века – массивные аппараты, начинённые простейшей взрывчаткой или химическим отравляющим веществом. Сделанные просто и надёжно, с питанием от солнечных батарей, они практически вечны. Видимо, какому-то особенно продвинувшемуся в саморазвитии роботу удалось связаться с таким спутником, подобрать код доступа к программе управления и направить его на нас! Известно, что таких спутников в своё время было изготовлено немного, а сколько осталось – неизвестно, может быть, это единственный.

Али дрожащими руками подал распечатку:

— Я просчитал траекторию! Видно, что аппарат направлен на Марс, точно на Элизиум!

— То есть роботы как-то узнали про нас! — Глеб помрачнел. — При падении на огромной скорости тяжёлый спутник пробьёт Большой Купол, и, ударившись о поверхность, произведёт взрыв! На месте города останется кратер! А если там есть химическое оружие – то выжившие будут отравлены!

Али продолжал делать расчёты:

— Для боевого спутника с ионным двигателем время полёта до Марса – около суток. Прямо сейчас надо что-то придумывать! Важно уничтожить объект в космосе, как можно дальше от Марса, чтобы обломки рассеялись в пространстве.

Итиро срочно связался с Управлением Безопасности:

— Сообщают, что много часов уйдёт на развёртывание ракетных систем дальнего действия, хранящихся в Особом Арсенале в разобранном виде. Конечно, есть шанс успеть, но даже в этом случае объект подойдёт слишком близко, и его обломки упадут на Элизиум.

* * *

Глеб знал, что делает. Он сориентировался мгновенно. Покинув обсерваторию, на электрокаре добрался до космодрома, пользуясь служебным пропуском, проник в ангар, сел в космолёт и вырулил на стартовую площадку.

Дождавшись, когда бешено бьющееся сердце немного успокоится, Глеб запустил плазменный двигатель. Купол космодрома раскрылся.

Плавно взлетев, Глеб сделал круг над городом. На закате Элизиум красив! Под Большим Куполом кипела жизнь. От центра колонии расходились галереи к малым куполам промышленных окраин. На юго-западе виднелись Столовые горы, откуда по канатной дороге ехали в Элизиум вагончики с рудой. Слабеющий осенний восточный ветер гнал пыль по равнине с плоскогорья, которое уже начинало покрываться белесым слоем инея.

Последний раз взглянув на долину, Глеб направил космолёт на яркую звёздочку, поднимающуюся из-за горизонта.

* * *

 По радиосвязи раздался крик Курта:

— Псих! Что ты делаешь? Так быстро удрал, что тебя не догнать было! Возвращайся! Я знаю, что ты задумал! Космолеты не имеют вооружения. Ты пойдёшь на таран? Зачем? Этот спутник мы собьем! В арсенале уже всех подняли по тревоге, через пару часов ракеты будут готовы к пуску! Какие-то обломки упадут, но не повредят Куполу, мы рассчитали! Возвращайся!

Глеб отвечал на удивление спокойно и рассудительно:

— А если они по микроволновому или инфракрасному каналу свяжутся с этой «умной» ракетой, перепрошьют ей мозги и направят на нас? Чем тогда будем сбивать её?

— А твоему космолёту не подключатся?

— Я выбрал корабль старого образца, тут приоритет ручного управления невозможно отключить!

Голубовато-зелёная планета приближалась, становясь всё ярче. Глеб подумал, что его мечта о Земле уже сбылась. Пусть ему не суждено ступить на Землю, но именно она своим сиянием провожает его в последний путь.

Локатор подал сигнал: прямо по курсу обнаружен объект, движущийся навстречу со скоростью около 600 км/с.

— Всё-таки война нашла меня! — последние слова Глеб произнёс вслух.

* * *

 В телескопы Обсерватории Наблюдения было хорошо видно столкновение двух космических аппаратов, взрыв… и мириады разлетающихся блестящих точек на фоне звёздного неба…

 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (22 голосов, средний бал: 3,45 из 5)

Загрузка...