Д. В. Мицкис

Д. В. МицкисЗакончил факультет журналистики, более десяти лет работал на телевидении. Является инициатором ряда образовательных, социально-ориентированных, общественно-политических, культурных и просветительских проектов. С 2012 года – член Всемирной Ассоциации Прессы. Первый роман написал в семнадцать лет. В 2015 году в свет вышла книга Д. В. Мицкиса для детей и подростков «Бердолька Чарли и Гертруды Богранд». В том же году она попала в списки бестселлеров «Озон.ру» и «Лидеры продаж Лабиринт.ру». Роман также вошёл в список лучших во Всероссийском конкурсе «Книгуру». Отмечен грамотами «Russian Broadcasting Network» за вклад в развитие русскоязычных СМИ в 182-х странах мира и Ассоциации «Новомедиа» – за создание ряда социально значимых проектов; премиями Ассоциации развития публичной дипломатии и социальных институтов «Будущее страны». Занимается благотворительностью. Является организатором серии мероприятий совместно с информационным агентством «Добро24», Комитетом по социальной политике Санкт-Петербурга, фондами «Родительский мост» (Петербург) и «Димина Мечта» (Москва) 


Мистика/фэнтези "Тайна Мистера и Миссис С."

отрывок

Нет! Нет! Нет!

Ну, что за издевательство?!

Её злость переходила в ярость, а ярость — в гнев.

Сбросила одеяло на пол, в дверь полетел огрызок от яблока — хотелось крушить всё на своём пути.

Гертруда снова находилась там, откуда ей удалось вырваться больше года назад.

Каменные стены, большая комната с десятью кроватями, два скачущих ворона на подоконнике и поскуливающий где-то очень далеко пёс Дьякон.

Рядом кружили несколько белоснежных перьев и пух.

Гертруда не понимала, как она сюда вернулась. Как вообще такое возможно?

Гнев пожирал её.

И это письмо-напоминание — его она обнаружила на подушке…

— Не выдавай себя: не забывай дышать, — вчитывалась она в короткое послание от Верного Незнакомца. — Ну, что за ерунда?!

Гертруда поймёт это позже.

Ведь именно в этот день всё и началось.

*

— Яблоко? — к Гертруде обратился лопоухий подросток по имени Оливер «Задира» Бинг. Он как-то странно подмигивал. Страннее, чем обычно.

За длинными столами в Большом Зале расположились сотни подростков. Они наваливались на тарелки с обеденным супом. Стоял жуткий гул, смех и даже урчание.

Все вели себя так, словно с ними ничего и не произошло.

К своей порции, в которой плавало несколько размокших серых перьев, Гертруда не притронулась.

— Яблоко? — повторил Оливер настойчивее и снова подмигнул.

Гертруда смотрела на него как на безумного. Даже захотелось его ущипнуть, чтобы убедиться: Оливер настоящий. Тот самый Оливер, который в прошлом году (как все думали) отсюда сбежал. И которого называли единственным, кому это удалось. Тот самый Оливер, который ну никак не мог сюда вернуться.

Но и Оливер был снова здесь.

— ВЫ НЕВЫНОСИМЫ! — разлетелся повсюду эхом голос поварихи миссис Пингвы Перей. — Я ЖЕ ПРОСИЛА!!! ДА ЧТО С ВАМИ ТАКОЕ!!!

Все молча переглядывались друг на друга. Только одна девочка продолжала есть суп. В одно из окон постучался чёрный ворон.

— ТЕПЕРЬ ЭТИ ПЕРЬЯ И ПУХ ПОВСЮДУ!!! — кричала миссис Пингва Перей и тут же закашлялась. Изо рта вылетело маленькое белоё пёрышко. — ПОВСЮДУ!!!

Сначала все посмотрели на миссис Перей. Затем повернули головы и уставились почему-то на Оливера и Гертруду. А девочка, которая до этого ела суп, захлопала в ладоши.

— Это не фокус, Пэт! — прокричала миссис Перей. — Вы все меня очень сильно расстроили! И я немедленно доложу об этом вопиющем и неподобающем…

Но она договорила. Раздался предупреждающий звон. По залу пронёсся шёпот.

Гертруде даже показалось, словно это был тот самый день.

— Что ж… — миссис Перей «забыла» о крике. Она надела очки и, проглотив то ли слюну, то ли перо, продолжила. — Вы знаете, что делать. Каждый из вас в течение часа получит список.

Её пухлые руки дрожали.

Где-то на улице снова завыл пёс Дьякон.

А ведь Гертруда была невероятно счастлива, когда оказалась дома — ей удалось вырваться из приюта Монастыря Святой Марии больше года назад.

Гертруда провела дома целый счастливый год!

Там она нашла настоящих друзей! У неё появилась своя комната! Во время Светлых Ночей Гертруда могла гулять по чудесному городу с его длинными улицами, разводными мостами и фонтанами. Верхний Сад, Площадь Трёх, Та-Самая-Яблоня, кафе «Шванильный щербет».

Дома каждое утро бабушка Матильда готовила завтрак. И часто Гертруда получала посылки с подарками, которые приходили чуть ли ни каждый день. Она никогда не забудет, как в Рождество дом бабушки чуть не пострадал из-за тысячи подарков.

Но теперь — Гертруда снова в монастыре. Как?

И, что самое худшее: здесь не было никаких напоминаний о последнем годе её «жизни».

— Не выдавай себя: не забывай дышать, — снова прочитала она записку. Даже внимательно всматривалась в буквы, надеясь обнаружить какую-нибудь подсказку. — Нет! Это точно какая-то ерунда!

Воспользовавшись тем, что после обеда воспитанники монастыря собрались в вестибюле у списка заданий, Гертруда направилась к выходу — никто даже не остановил.

На улице день встретил её холодным воздухом. Ветер подхватывал жёлтые осенние листья. Перья и пух были повсюду: будто снег, они лежали на крыше монастыря, застилали дорожки и тропинки, прилипали к деревьям.

От неожиданности Гертруда чуть не крикнула — на неё набросился радостный пёс Дьякон. Рыжий и грязный, он прыгал у её ног.

Всё вокруг казалось невероятным.

Этого просто не может быть!

До возвращения домой Гертруда провела в Монастыре Святой Марии двенадцать лет. Хотя неоднократно пыталась сбежать: она знала все проходы и тропы, но каждый раз что-то, словно проклятие, возвращало её обратно. Вырваться отсюда удалось лишь благодаря Мистеру С. Это он помог Гертруде вернуться в дом номер 6 на 66-й улице Девятого Острова.

Мистер С. был удивительным. Если не считать его… странности: несмотря на то, что Гертруда жила в монастыре с самого рождения, Мистер С. говорил:

— Пока ты здесь, обязательно вспомни о своей жизни до монастыря, — и добавлял, чтобы она не перепутала. — Ты никогда не рождалась. Ты появилась на свет. Запомни это, дорогая.

Да, Мистер С. был с чудинкой.

Гертруда ненавидела монастырь.

Причин тому — множество. Это и глупые правила. Сотни правил! И постоянные запреты. Чего только стóил запрет на зеркала: в монастыре их не было ни одного! Или запрет на вопросы о родителях. Или запрет на разговоры. Или на молчание. Запреты, запреты, запреты!

Да и с воспитанниками Гертруда не ладила: если сейчас она поглядывала на них с подозрением и непониманием, то раньше с непониманием и подозрением все буквально пялились на неё. Постоянно!

Для многих Гертруда казалась чужой. Её даже побаивались. Ей приходилось носить повязки, бейсболку и вещи с длинными рукавами, чтобы скрывать то, что отличало её от других. Хотя это не спасало от постоянных косых взглядов и дурных разговоров за её спиной.

Никто в монастыре никогда не объяснял, почему она такая. Задавать подобные вопросы запрещали даже попечители. Лишь раз настоятельница Иугия призналась: это у Гертруды с самого рождения.

— Держи!

Гертруда так увлеклась воспоминаниями, что не заметила, как на улицу высыпали воспитанники. Они принялись собирать опавшую листву. Кто-то поджигал перья и пух.

— Не хочешь яблоко? — пробормотал еле слышно Оливер «Задира» Бинг.

Гертруда не удержалась и ткнула в лопоухого пальцем. Но с ним ничего необычного не произошло: он не лопнул, не исчез, не провалился под землю. Лишь визгнул от неожиданности как девочка.

— Не понимаю, — Гертруда развела руками. — Я ничего не понимаю.

— А ты возьми яблоко! — огрызнулся Оливер.

— Лично мне не кажется, что вóроны — предвестники смерти, — сказала ни с того, ни с сего девочка по имени Пэт.

Гертруда развернулась, направившись в сторону сада, который располагался в северной части огромной территории монастыря.

— Там не нужно собирать пух! — крикнул Оливер. — Все соберутся на главной аллее!

Но Гертруда не слушала. Она прошла вдоль футбольного поля, на котором часто забивала ребятам голы; возле старого домика, в окна которого не раз попадала мячом; вдоль забора, заросшего терновником.

Рядом бежал счастливый Дьякон, за хвост которого дёргали два ворона.

Уже через несколько минут Гертруда оказалась у своего места, где любила оставаться одна: небольшая лужайка и скамейка под старым дубом. На ней было нацарапано «Г. Б.»

Что делать?

Очень хотелось домой. В расположенный на девяти больших островах город с Зимним Дворцом и восстановленными утраченными ранее шестью Чудесами Света. Она даже скучала по статуям Премьер-министру Пятигузу VII Благочестивому (через специальный комитет жители города отправляли просьбы, чтобы им установили новую статую: к примеру, улыбающегося Пятигуза, грустного, счастливого или задумчивого).

Должен же быть ответ?

Гертруда попыталась вспомнить последнее, что происходило с ней там. Но вспомнила самое чудовищное — и от этого по телу пробежали мурашки: пришлось встретиться с НИМ. С Самым Большим Страхом. Ей пришлось пройти через настоящий ужас.

Гертруда часто видела во сне ЕГО глаза.

Иногда казалось, она могла слышать ЕГО. Даже сейчас. Или это шорох листьев?

Вспомнила невероятные праздники, Вспоминательные Повестки и скалы, где организовали Клуб Полуночников вместе с… Эдвардом и Кристофером!

Эдвард и Кристофер были лучшими друзьями Гертруды. Это они помогли Гертруде разгадать загадку того, что было спрятано в Монастыре Святой Марии.

Казалось, друзей Гертруда не видела целую вечность. Может быть, им известно, что она сейчас здесь. Они смогут отправить ей письмо? И вообще, можно ли сюда присылать письма оттуда? Хотя одно письмо от Верного Незнакомца она ведь сегодня получила.

— Не забывай дышать, — передразнила она Верного Незнакомца.

Гертруда вспомнила пир, когда все соседи собрались возле дома номер шесть на 66-й улице, чтобы отметить её Возвращение и Победу над НИМ; как они прыгали через костёр.

Вспомнила Левиафана — чудовище в озере, которое обижалось, если его называли чудовищем.

И всё же чего-то не хватало. Или, возможно, кого-то.

— Бóгранд! — крикнула миссис Пингва Перей где-то очень далеко. — Бо-о-о-о-огра-а-а-анд!

Дьякон проскулил, а два ворона взмыли высоко в небо. Один из них, довольный, успел бросить в пса маленький камешек.

Гертруда осталась сидеть на скамейке. Вокруг кружились листья, перья и пух. И чем дольше Гертруда находилась здесь, тем больше было… сомнений.

Её охватила паника: а если она не сможет снова вырваться отсюда?

Или, что ещё хуже… Хотя это и странно и невероятно… Но не исключено… А вдруг здесь на самом деле ничего и не произошло?

И чем больше Гертруда размышляла, тем больше появлялось сомнений: она не могла точно сказать, как долго находится в монастыре после «возвращения». Сначала казалось: она проснулась сегодня уже здесь. Проснулась поздно, когда все ушли завтракать.

Но затем стали появляться воспоминания и вчерашнего дня. Кажется, она отбывала наказание за очередное разбитое окно во время футбольного матча. И позавчерашнего дня.

Вскоре Гертруда смогла вспомнить всё, что происходило на прошлой неделе, на позапрошлой. И эти воспоминания пугали.

Пугали не ужасностью, а тем, что все они были о монастыре. И если несколько часов назад Гертруда точно могла сказать, что последний год она провела дома, то сейчас в этом уже сомневалась.

Не сомневалась в одном: монастырь изменился.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (1 голосов, средний бал: 5,00 из 5)

Загрузка...