Долуханов Григорий

Основной DSCN5080Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (4 голосов, средний бал: 1,75 из 5)
Загрузка...

Журналист, писатель, лауреат литературной премии им. Марка Алданова и т.п. Автор нескольких популярных книг: «Футбол», «1000 знаменитых чудес и загадок истории» и др.

_____________________________________________________________

СЕМЬ КРАСНЫХ СНОВ

(отрывок из романа)

Тишечкин вышел из подъезда в своем единственном выходном костюме, темном галстуке под белым воротником рубашки, длинном пальто, начищенных черным кремом стоптанных ботинок со стершимся черным кожаным портфелем, набитым книгами и тетрадями. Он поздоровался с дворником за руку, спросил:

- Как ваше здоровье?

- Вашими молитвами! – ответил с улыбкой дворник.

По дороге он купил у знакомой лоточницы газету «Местные новости».

- В школу торопитесь, господин учитель? – спросила она.

- Какой я вам господин? Господа на машинах ездят, а я – пешеход, как видите, - пошутил Тишечкин.

- Какие же они господа? Они воры! Обыкновенные жулики на иномарках. А вы честный порядочный человек, уважаемый во всем районе, в городе таких людей, как вы мало осталось, господин учитель, - сказала продавщица.

Казалось бы, такой пустячок – эти добрые слова, а как окрыляют порой, когда сказаны они искренне, от сердца! Тишечкин пришел в школу в таком расположении духа, какого давно у него не было. Он сиял, улыбался всем, кого встречал на своем пути. А люди улыбались ему в ответ – и малыши, и старшеклассники, и коллеги – учителя, и директор Палкина. А на уроке Тишечкин вдохновенно рассказывал о творчестве Сергея Есенина, о том, как поэт любил свою Родину – Россию, о том, как он умел любить на разрыв своего огромного, как небо, сердца и читал любимые стихи поэта так проникновенно, будто стоял на сцене. Класс слушал его, затаив дыхание. Он больше не казался шестнадцатилетним юношам и девушкам «злобным карликом», как это было много лет назад. Они слушали, смотрели на него так, словно перед ними выступал не скромный провинциальный учитель литературы маленького роста с не мужским тонким голосом, а сам великий русский поэт со всей мощью своей неповторимой харизмы. Он говорил так вдохновенно и горячо, что зажигал искорками глаза девчонок и мальчишек. Он стоял в середине класса, смотрел на лица ребят и поизносил каждое слово живо, чувственно, энергично:

- И на земле и на небе Есенин противопоставляет лишь добрых и злых, «чистых» и «нечистых». Наряду с Богом и его слугами, небесными и земными, у Есенина в 1914—1918 годах действует возможная «нечисть»: лесная, водяная и домашняя. Злая судьба, как думал поэт, коснулась и его родины, наложила свою печать на её образ: «Не в моего ты Бога верила, Россия, родина моя! Ты, как колдунья, дали мерила, и был, как пасынок, твой, я».

Он замолчал, задумался о чем - то своем…

- А вы сами в Бога верите, Аполон  Адольфович? – выкрикнула девушка с первой парты.

Учитель посмотрел на нее внимательно, удивился: «Как она похожа на мою Люсю… Не мою, уже давно не мою… Но эта девочка очень на нее похожа, такой Люся была много лет назад. Какая она теперь? Узнали бы мы друг друга, если б довелось свидеться? Люся…» Он ответил, глядя в глаза ученице:

- Если не будет Бога в душе, в ней поселится Черт…

- Черт?

- Он сидел в моей душе, но я его выгнал. Когда душа открыта для любви и веры, Черту в ней нечего искать…

- А ваша душа открыта для любви?

Тишечкин улыбнулся уголками губ. И прочитал есенинские строки, как свои:

«Мне грустно на тебя смотреть…»

Мальчишки сидели с серьезными взрослыми лицами,  девчонки ловили каждое слово, не отрывая восторженных глаз от учителя, некоторые из них прослезились. И когда прозвенел звонок, класс не сдвинулся с места, пока учитель не произнес:

- Спасибо за вашу любовь к Есенину. Урок окончен. Все свободны.

Это был триумф Тишечкина, как учителя!

После уроков, в учительской Палкина от имени коллектива поздравила Тишечкина с Днем рождения. Вручила ему букет белых роз и подарок – часы «Луч» с браслетом вместо ремешка.

- Часы нужны учителю, необходимы, я бы сказала, время должно быть под контролем, - сказала Палкина. Она не поскупилась, выделила немного денег из своего директорского фонда и распорядилась организовать фуршет. Сказала завхозу: «Пьянствовать в школе никому непозволительно, но шампанское на столе обязательно должно быть в такой день. Слава Богу, глупость горбачевского «сухого закона» президент Ельцин не одобрил и не поддержал…» Палкина и все в школе были в тот день в хорошем настроении. Видимо, с утра положительный энергетический заряд Тишечкина создал в этих стенах такую ауру.

- Дамы и господа! Коллеги! Я, как директора, очень рада тому, что Аполон Адольфович вернулся в школу учителем. Я думаю, что каждый человек ищет свой путь в жизни. Его нелегко найти. И еще труднее сохранить, не потерять, не позволить увести себя на чужую дорогу… Поверьте, я знаю то, о чем сейчас говорю. Сбившись со своего пути, легко заблудиться и потратить всю свою жизнь попусту, не оставив следа. Грустно, когда так происходит с людьми, и они уходят в небытие никем и ничем, оставляя пустоту, ноль…  Я знаю Тишечкина давно, много лет. Он уже преподавал, когда я еще работала пионер – вожатой в советские времена. Потом наши пути разошлись. Но я думаю, мы не случайно снова встретились именно в школе, он настоящий учитель, что называется, от Бога, по призванию…

- За призвание и свой путь? – спросила пожилая дама в очках, педагог математики, - я преподаю математику тридцать три  года, Аполону Адольфовича было столько лет, какой у меня сейчас учительский стаж, когда я с ним познакомилась в этой школе. И я знаю точно, если бы он не ушел в этот райком…

- История не терпит сослагательного наклонения, если бы, да кабы… Я вам, не как директор, как педагог истории могу сказать. Что сделано, то уже сделано. Надо извлекать уроки из ошибок. Мы все не избежали в жизни ошибок, к сожалению. Аполон Адольфович, я вам желаю больше не сбиваться со своего пути, времени на исправление ошибок уже может не хватить, держите время под контролем!

Все подняли бокалы, чокались, поздравляли Тишечкина. Когда все закончилось, Палкина сказала ему:

- Сегодня в нашей филармонии концерт американского скрипача – виртуоза. Он разезжает по России с благотворительными концертами в фонд помощи российским детям – сиротам. Фонд возглавляет его жена, она родом из нашего города. У меня есть лишний билет. Хотите пойти со мной.

- Хочу! – не раздумывая, радостно отреагировал Тишечкин. Интуиция ему подсказывала, что надежда увидеть Люсю его не обманет. И она не обманула. Люся сидела в первом ряду в красно – черном роскошном вечернем платье с ниточкой жемчуга на шее, обручальным кольцом на пальце, золотым браслетом с гранатовыми и агатовыми камнями на кисти, бриллиантовыми сережками в ушах. На коленях у нее лежал огромный букет алых, словно бархатных, живых роз. Волосы были выкрашены в черный цвет и подкручены, она выглядела, как шикарная респектабельная дама с аристократической родословной. Тишечкин сразу заметил ее, когда искал свое место во втором ряду, проходя впереди Палкиной.

- Здравствуй, Люся! – шепнул он ей, оказавшись за спиной бывшей жены за несколько минут до начала концерта.

Она обернулась, встала, уронив на пол розы. Молодой высокий мужчина подскочил, поднял букет, протянул его Люси со словами: «Я бы сам хотел дарить вам такие цветы каждый день!» Парень по возрасту годился ей в сыновья. Тишечкин обратил внимание, что Люся была польщена его вниманием к ней, как к женщине. Она ответила: «Спасибо! Боюсь, моему мужу не очень понравится ваше предложение. Он уже должен выйти на сцену через минуту!» Молодой человек смутился: «Маэстро – ваш муж? Простите, мадам, я вас поздравляю, вы жена гения, ваш муж – Паганини современности! Я учусь в консерватории… В Москве. Приехал к родителям на пару дней, специально, чтобы послушать маэстро, вашего мужа. Всего вам доброго, мадам!» Парень пошел на свое место. Начался концерт…

А после концерта Палкина оставила Тишечкина с Люсей в фойе у выхода из филармонии, попрощалась с ними и ушла.

- Кто она тебе? – спросила Люся Тишечкина.

- Начальник.

- Жена?

- У меня были жены – начальницы, с меня хватит.

- А где сейчас твои жены, сколько их у тебя было?

- Одна настоящая, любимая – это ты. Потом были еще две, но вспоминать не хочется…

- Почему?

- О покойниках – или хорошо, и ли ничего… А хорошего ничего не было, хорошего с ними я не помню…

- Они умерли? Обе?

- Все мы смертны… Давай лучше поговорим о тебе…

- У меня все хорошо. Дочь растет, учится музыке, она уже прилично играет на фортепиано. Мужа моего ты знаешь…

- Кто его не знает? Он же гений, говорят…

- Тебе не понравился его концерт?

- Понравился. Я люблю скрипичную музыку в профессиональном исполнении. Скрипка звучит, как сама душа…

- Хорошо сказано. Раньше ты так поэтично не формулировал свои мысли.

- Раньше у меня были другие мысли…

- Какие?

- Тебе они не нравились, ты считала меня неудачником, лузером…

- Не в этом дело. Мой муж, с ним я сразу почувствовала себя женщиной, он сильный… У него есть харизма, стержень, цель в жизни, свой глубокий, как океан, духовный мир, у него глаза… Ты видел его глаза на сцене? Это же чудо! У тебя были потухшие глаза, когда я…

- А сейчас что ты скажешь?

- Мне кажется, ты изменился, Аполон. У тебя глаза другие…

- Какие?

- Не пустые. В них есть и боль, и надежда, и любовь…

- Нужно что - то еще?

- Вера. Без веры человеку нельзя жить, невозможно, страшно…