Дмитрий Костюшкин

17-15x20Дмитрий Костюшкин родился в городе Самарканде в 1975 году. Закончил Самаркандский Государственный Институт Иностранных Языков, факультет английского языка.  Получив высшее образование,  преподавал в указанном институте грамматику английского языка. Сейчас является русско-английским переводчиком в Международном Институте Изучения Центральной Азии под эгидой ЮНЕКСО. Кроме мировой литературы и поэзии, интересуется и занимается музыкой, живописью, фотографией и видео-артом. Литературные произведения издавались в альманахе «АРК» (2011 год, Ташкент) и интернет сайте uzlit.com

Dmitriy Kostyushkin was born in Samarkand in 1975. Dmitriy was graduated from Samarkand State Institute of Foreign Languages, the Faculty of the English language. Dmitriy began working for the Institute mentioned above as a lecturer of the English grammar. Nowadays, Dmitriy is working for the International Institute of Study of Central Asia (UNESCO). Apart from the interest in the literature and poetry Dmitriy is practicing music, painting, photographing and video arts. Dmitriy’s literary works have been published in ‘ARC’ (2011, Tashkent) and in the internet site uzlit.net


Рассказ "URHGUT"

отрывок

Форель в чистой, прозрачной, кристальной и к тому же священной воде источника может потрясать воображение только в горных поселениях. Рыбы неподвижно висят в водном пространстве, их и их теней на дне не видно вовсе.  Ветви огромных деревьев, раскачиваясь под легким горным дуновением, создают ощущение движения в воде. Вода движется, а форель нет.

 Спасительная тень легла на исстрадавшиеся под пулеметными очередями солнца глаза, которые поднимать уже было лень. Услышав незнакомый голос и столь же незнакомую речь, я был вынужден обратить внимание на появившуюся передо мной туземку неопределенного возраста, в странных темных одеждах. Лавина внутренних вопросов о том, что, кто она, что ей надо, ни милостыню ли остановилась просить, прекратилась довольно быстро. Произошло нечто странное. Мне вспомнилось, как однажды мы с другом сидели в сумерках на скамейке в тишине под деревьями, и беседовали на тему рассказанного им произведения, в котором прослеживались пять стадий смерти. По его мнению, таковыми были: непонимание приближения смерти, страх и отторжение таковой, «моление о Чаше» или торговля с ней, принятие смерти и непосредственно смерть. Мы просто сидели и беседовали, глядя на потухающее небо. Сидели довольно долго, потому что уже давно стемнело, ведь осенью вечера становятся длиннее и приятней. Небо окрасилось в ультрамарин, стало безлунным и, как плохой коньяк, совсем беззвездочным. Осенью всегда много птиц, самых разных, перелетных и отлетных, но они не летают ночью, а тогда вдруг появилась мохнатая, белая, бесшумная и таинственная, но очень заметная на черном фоне неба сова. Ничего, впрочем, странного тогда я не уловил, красивая картина – и все, только отметил себе, что хищников развелось в нашем городе непомерно. Событие я бы сказал никакое, сова – и все, но в момент, когда эта туземка стояла передо мной, и подошел народ, вдруг картина летящей совы взяла и всплыла, визуально и ощутимо. Я понял, что находился в ущелье, вверху которого было отдельное и отдаленное поселение – не то несториан, не то тантрических буддистов, которое было не раз уничтожаемо потому, что жили там в основном золотых дел мастера и старатели золота, Селение имело огромные запасы этого материала, который для людей и мастеров являлся в большей степени священным, чем драгоценным  металлом. Здесь вообще принято в народе придаваться какому-нибудь отдельному высоко-мастерскому делу. Из века в век. Но тут, в прошлом веке, непосредственный держатель секретов мастерства, увлекся идеей создания одной вещицы. Да настолько увлекся, что стал пренебрегать обязанностями верховодства и обучения учеников и непрестанно пытался что-то создать. По неудавшимся вещам, найденным позже в мастерской, стало понятно, что все попытки были сосредоточены на создание сложнейшей структуры живого цветка из мертвого металла. Но вовсе неизвестно, как он трудился внутренне, наверное, также рьяно, как и внешне, заключившись в полном одиночестве, то обрабатывая особое золото, найденное в особых жилах, то пытаясь найти и использовать философский камень. При неудачных попытках, или же если у него получалось не то, что он хотел, он удалялся на Столовую гору и сидел там на краю скалы, свесив ноги и устремив свой взгляд на Запад, в сторону ущелья Смерти. Однажды он не вернулся в селение после своего очередного уединения в горах... Исчезло все ремесло и, как результат, исчезло, расползлось селение. Да и в ущелье больше никто не живет. Поэтому эта самая золотая роза стала восприниматься людьми уже как образ золотого тельца, только противоположного характера. Там, пока Моисей восходил на Синай для беседы с Богом, народ стал поклоняться тельцу, тянуться к золоту. Здесь же народ получил результат отхода от самого материала в выспренние области деятельности и познания. Но главное, – это то, что золотая роза воспринимавшаяся, как идол, гибель несущий, укрепилась в сознании народа как символ смерти. Желтая роза смерти. Все это рассказывалось мне в движении внутри машины, вернее двигались картинки, как на экране. Невероятные, красные скалы на фоне полотна-задника-неба и неподвижная Луна. Прибыв в альплагерь, все наскоро наелись и перепились, а я сидел в стороне весь вечер и молчал. Наступила ночь, и во сне мне, разумеется, явилась она, в темных одеяниях и с золотой розой, но теперь я понимал каждое ее слово.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (21 голосов, средний бал: 2,76 из 5)

Загрузка...