Дмитрий Карапузов

Дмитрий КарапузовМне нравится Гомер Симпсон и поэтому я тоже работаю на атомной станции.

I like Homere Simpson and I too work at nuclear station.


Роман "Весь мир у моих ног"

Когда я свернул с автострады, пошел снег. Сначала дорога шла через лес. Потом с левой стороны показались большие строения, похожие на склады. Потом с правой стороны я увидел кладбище. После кладбища – ряд больших баков цилиндрической формы за забором из металлической сетки. Нефтеперегонный завод. Я проехал больше мили и все это время справа тянулся сетчатый забор, а за забором – баки, трубы, опять баки: большие, средние, маленькие. Слева – лесополоса. По наитию я повернул налево и через пару минут въехал уже в самый Куинспорт.

Узкие улицы, одноэтажные дома. Участки перед домом огорожены забором. На улицах – ни души. Свет в окнах не горит. Дальше пошли двухэтажные дома, из чего я заключил, что приблизился к деловой части города. Снег перешел в снегопад. Я еще не видел ни одного живого человека. Пересек Вашингтон Стрит. Увидел первое окно, за которым горел свет. Опять пошли одноэтажные дома. И город кончился. Я развернулся и поехал обратно. Повернул на Вашингтон Стрит и очень скоро опять оказался на краю города.

Снегопад усиливался. Стоял полный штиль, снег падал отвесно. Я решил, что постучу в первый же дом, где увижу свет в окне. Проехал по Вашингтон Стрит в обратную сторону до другого конца города. Свернул куда попало и оказался в тупике. Стал кружить по городу безо всякой системы, проезжая, иногда, по собственным следам. Снег, снег, снег, дома с темными окнами, закрытые лавки и магазины. Твою мать, уж не говорю про гостиницу или мотель, но где у них тут хотя бы заправка? Или они еще ездят на телегах? Опять эта чертова почта. И вот увидел я дверь и увидел, что начертано там «Аптека». А еще начертано «Круглосуточно». Я остановился, вышел из машины, поднялся по запорошенным снегом ступенькам крыльца. Позвонил в звонок. Подождал. Позвонил еще раз. Подождал. И услышал я голос, и голос тот рек: «Да иду я, иду». И открылась дверь, ибо сказано: «Стучите, и откроется вам». А еще сказано: «Ищущий да обрящет». Дверь открыла низенькая тетка в короткой желтой кофте, надетой поверх ночной рубашки и с выражением вечного недоумения на лице. Я снял шляпу, поздоровался и вошел.

Стены, обшитые рассохшимися досками, грубые деревянные прилавки, на стойке – старинный кассовый аппарат в медном корпусе с большущей ручкой. Тетка уставилась на меня так, будто хотела сказать: «Господи, Джим! Так ты, все- таки, приехал!». Я улыбнулся пошире и опробовал свой английский:

– Прошу прощения, мэм, за то, что разбудил вас, но не скажете ли, где в вашем городе можно остановиться на ночлег?

Она молчала. Видно, соображала, что к чему. Я пояснил:

– Я только что приехал. Меня зовут Джим Смит. Я впервые в вашем городе.

Какое-то подобие просветления отобразилось на ее лице. Она догадливо спросила:

– Так вы приезжий?

– Да. Только что приехал. Мне нужна гостиница или мотель.

– Но это не гостиница. Это аптека.

– Да, мэм, я это заметил. А где я могу найти гостиницу?

– Джо Карпентер держит гостиницу.

– Джо Карпентер? Это замечательно.

Она явно не понимала, чего мне еще надо.

– Да. Джо Карпентер держит гостиницу, – повторила она. Дескать, что тебе еще не ясно?

– А где она, эта гостиница?

– Где?

– Да. Как туда добраться?

– Так напротив церкви. Прямо напротив церкви, – она смотрела на меня и как бы не могла понять: дурак я или притворяюсь?

– Извините, мэм, а как мне доехать до церкви?

Этот вопрос вызвал новые затруднения. Вот уж не думала она, что придется кому-то объяснять такие вещи.

– До церкви? Ну… ну вот сейчас поедете туда… а потом… там… повернете туда.

– Направо? – уточнил я, – Первый поворот направо?

– Ннну… да… – не очень-то уверено пробормотала моя Ариадна.

– Очень хорошо. Спасибо, мэм, и еще раз извините за беспокойство. До свидания, спокойной ночи.

– До свидания.

Я вышел. Теперь эта бедная женщина не уснет до утра. Будет ворочаться на своих перинах и думать: что бы значил этот странный визит? Я, все-таки, нашел эту гостиницу. Во-первых, потому что городок маленький, во-вторых, у меня имелся ориентир – церковь. Машин на стоянке перед гостиницей не было. Ни одной. Вывеска гласила: «Веселый Билл. У папаши Джо – домашняя еда. Комнаты. Горячие завтраки». Комнаты! Горячие завтраки! Не верь – это обман. Я позвонил. Подождал. Опять позвонил. Снег валил в полный рост, мороз чуть ослабел. Я ждал. Долго ждал. Нет, это бесполезно. Я замерзну, когда кончится бензин. На свою погибель приехал я сюда. Я стоял неподвижно, в легком оцепенении и смотрел вдоль улицы. Тишина. Только шорох падающего снега. Мои следы на снегу. Только мои следы. И холод, холод, холод… Нигде в мире не осталось тепла. Я позвонил еще раз. Прислушался. Тихо. В этом городе нет живых существ – я один. И еще та тетка. Никакая она не аптекарша – она колдунья. Травы в банках, коренья… Сейчас она идет по моему следу. Мертвый город. Холодные тела в холодных комнатах. Иней на стенах. Всегда ночь, всегда зима и снег. В одном из окон второго этажа зажегся свет. Я вскинул голову. Ура!! Пусть только откроют дверь, пусть только откроют дверь, мне бы только внутрь попасть, а уж отсюда я не выйду. Если нет мест, я согласен спать на кухонном столе или стойке бара. Или в кресле. Да, в кресле! Надеюсь, у них найдется одеяло или плед. И сквозь сон я услышу приближающийся скрип половиц… Свет зажегся на первом этаже. Ага!

Я отряхнул снег с одежды. Стукнул засов. Ну?! Ну?! И дверь открылась. Дверь открыла девушка лет двадцати. Она мне сразу понравилась. Видно было, что я ее разбудил. Только что она спала, разметавшись на своей девичьей кровати. Или свернувшись калачиком? Детка, ты как обычно спишь? Твоя смятая постель еще хранит тепло твоего тела.

Она смотрела на меня, я смотрел на нее. Она сказала:

– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.

– Здравствуйте.

Я вошел в помещение, оказавшееся залом кафетерия. Стойка, столы, на столах – перевернутые стулья. В углу – непременная елка. С потолка свисают на ниточках шарики и снежинки.

– Вам нужна комната?

Черт возьми, какая смышленая девчушка! Я снял шляпу.

– Да, нужна. Извините, что разбудил.

– Ничего страшного.

– Меня зовут Джим Смит. Я приехал на пару дней. Из Миссисипи.

– Очень приятно, меня зовут Анна. Мистер Смит, подождите, пожалуйста, здесь, пока я приготовлю комнату.

Я смотрел на нее почти что нагло. Она заметно косила. Но в этом был какой-то особый шарм. Она сняла со стола все четыре стула и сказала:

– Пожалуйста, садитесь. Выпьете чего-нибудь?

– Да. Я бы с удовольствием выпил бренди. Только бренди. Безо льда и колы.

– Хорошо. Еще что-нибудь хотите?

– Поцеловать тебя.

Конечно, я так не сказал. Только подумал. Я сказал:

– Нет, спасибо, больше ничего не надо. Кстати, с Рождеством вас!

– Спасибо, вас тоже.

Она поставила на стол бокал с бренди, пепельницу и ушла. Я бросил на стол шляпу, поставил сумку на пол, снял перчатки. Потер ладонями замерзшие уши. Сел, расстегнул куртку, взял бокал. Ничего она сюда не подмешала? Проснусь в сыром подвале, прикованный цепями к каменной стене. Я сделал добрый глоток. Достал сигареты, закурил. Ну, что ж, начало, в общем, неплохое. Я огляделся. Кафе как кафе. Именно такое и должно быть в славном городе Куинспорте. Днем детишки, возвращаясь из школы, лакомятся мороженным с фисташками, по вечерам мужики пьют свое пиво и треплются про то, что у Дика опять жена на сносях, а у Сэма опять сдохла корова.  Наверное, дочка этого Джо Карпентера. Помогает папаше. Подает клиентам бифштексы с жареной картошкой. Местная публика любит ее за красоту и добрый нрав.

Скоро она вернулась.

– Пойдемте, я покажу вам комнату.

Мы поднялись на второй этаж по крутой и узкой деревянной лестнице. Она – впереди. Я – сзади. Почти неодолимое желание дотронуться. Боже, какие цветы иногда распускаются среди древних руин! Руки заняты сумкой и перчатками. Перчатки можно в зубы взять. Или под мышку сунуть. Или… Посади меня срочно на цепь, или я за себя не ручаюсь. Наконец-то кончилась эта лестница. Прошли по коридору. Двери с номерами от 1 до 5. Она открыла дверь с номером «3» и вошла. Я вошел следом.

– Телефон имеется в кафе. Когда будете уходить, отдавайте ключ от номера мистеру Карпентеру, а если его нет – оставляйте на стойке бара. И, пожалуйста, не курите в постели.

– Я никогда не курю в постели.

Только после секса, киса. Но тогда я спрошу у тебя разрешения.

– Сколько с меня?

– Сочтемся, когда будете уезжать. Прейскурант на все услуги лежит на столе.

Покойной ночи.

– Спокойной ночи.

И она вышла. Кровать, стол, стул, шкаф, диван. Комод, на комоде – зеркало в фигурной раме. Душ, туалет, умывальник. Ты получил гораздо больше, чем хотел. На столе стоит маленькая рождественская елочка. Очень мило.

Я разделся, принял душ, достал из сумки бутылку бренди. Отхлебнул из горлышка. Чистая постель. Сейчас только это мне нужно для счастья. Это она ее стелила. А матрац-то какой толстый! Я таких и не видел.

Прежде, чем уснуть, будет думать о ночном госте. Как долго?

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)
Загрузка...