Дина Гаврилова

Дина ГариловаЯ родилась в деревне Мало-Менеуз, в Башкирии. В Эстонию попала после окончания политехнического техникума в 1985 году. В 1995 году закончила Ленинградский Политехнический институт по специальности инженер-механик. Работаю сметчиком в строительной фирме. Я автор юмористического сборника « В бане с нечистым. В 2013 году вышла психологическая повесть «Поленька или Христова невеста». В декабре 2014 года вышла книга на эстонском языке «Pusja uus elu Eestis». В Башкирии к юбилею Константина Иванова вышел в свет сборник чувашских писателей « Пусть шумит лес Иванова», куда вошли рассказы Дины Гавриловой на чувашском языке. Байки «В бане с нечистым» переведена на чувашский Савельевым А.С. Список опубликованных произведений: 1. Байки « В бане с нечистым». 2012 г. (перевел на чувашский Александр Сергеевич Савельев). 2. Путешествие Пуси Югорской из Сибири в Мууга. Журнал Таллинн 1-2 2012 3. Повесть «Поленька или Христова Невеста». Санкт-Петербург. 2013 г. 4. «Pusja uus elu Eestis» (на эстонском языке) издательство «Александра» Таллинн 2014 год 5. «Цвета холодных лет», роман 25 мая 2015 6. «Кашлатăр Иванов вăрманĕ», сборник на чувашском языке, 28 мая 2015 А также публикации в газетах «Светлый путь», «Белебеевские известия», и на чувашском языке в “Çамрăксен хаçачĕ” (Молодежная газета), «Хыпар», «Урал Сасси».

I was born in the village of Malo-Meneuz in Bashkiria. I came to Estonia after graduating Polytechnic College in 1985. In 1995 I graduated from Leningrad Polytechnic Institute with a degree in mechanical engineering. I work for a construction company as an estimator. My collection of satiric short stories "In the sauna with the devil" was published in 2012. In 2013 my psychological novel "Polenka or the bride of Christ" was published. In December 2014 my allegorical novel «Pusya’s new life in Estonia» was published in Estonian. For the anniversary of Konstantin Ivanov in Bashkortostan was published a collection of Chuvash writers "Noisy forest of Ivanov," where were included stories of Dina Gavrilova in the Chuvash language. Tales of "In the sauna with the devil" was translated into Chuvash by A.S. Savelyev. List of published works: 1. Short stories "In the sauna with the devil." 2012 (translated into Chuvash by Alexander Savelyev). 2. “Pusya’s new life in Estonia.” Magazine Tallinn 1-2 2012 3. Tale "Polenka or the bride of Christ." St. Petersburg. 2013 4. « Pusya’s new life in Estonia » (in Estonian) publishing house "Alexandra" Tallinn 2014 5. "Colors of cold years", a novel. May 25, 2015 6. "Kashlatăr vărmanĕ Ivanov," a collection in Chuvash language, May 28, 2015 Short stories published in the newspapers include "Shining Path", "Belebeevsky news", and the Chuvash language in "Çamrăksen haçachĕ" (youth newspaper), "Hypar", "Ural Sassi".


Роман "Цвета холодных лет"

Синопсис

«Цвета холодных лет» – это история жизни маленькой девочки Ели, глазами которой мы можем взглянуть на историю целой страны с 1944 по 1969 годы. Коллективизация, репрессии, война, голод выпадают на долю семьи Елечки…

И все же эта книга не о людских страданиях и невзгодах, а о маленьких и больших радостях жизни в то далекое и сложное время. Нашей юной героине предстоит повзрослеть, найти свое место в этом мире и построить свое женское счастье.

отрывок

1944 год

     

Произвол

Зима сорок четвёртого выдалась лютая. Замерзали и падали на лету воробьи. Морозы опускались до сорока градусов, свирепствуя и заго- няя всё живое в спасительные норы и ветхие избушки. В воздухе стояла густая дымка, скрыв плотным туманом Мало-Менеуз. Очертания дере- веньки, растянувшейся длинной змейкой вдоль речки, едва угадыва- лись по чёрным столбикам дыма, несмело поднимающимся в холодное небо. Печки топили, чем придётся: кизяком, хворостом и соломой. Еля тщетно пыталась хоть что-нибудь увидеть через промёрзшее окно. Ковыряла холодным пальчиком толстый слой наледи, выцара- пывая маленький глазочек во льду. Затосковала, сидя целыми днями на едва прогретой печи. Уже неделю мама не выпускала из дома. Еля ненадолго выскакивала на улицу, укрывшись старым паласом. Альтук сокрушалась: — Вот дожили, господи, даже нечем безгрешное детское тело прикрыть. Она, нацепив брезентовую рукавицу, ловко вытащила из печи почерневшую берёзовую чурочку. Привычно перекинув за спину косы, стала щепать косарём лучины из ещё дымившейся полешки. Так всегда делала её мама Марфа. С тех пор как старенькие роди- тели поселились в Светловке, у Альтук всегда болело за них сердце. По такому морозу к ним каждый день не набегаешься. Далековато живут. Светловка — не ближний свет. Пора уже баньку истопить и маму искупать. И свекровушка бедная совсем ослепла. С трудом на родник выбирается, надо бы воды свежей ей занести, пока золовка Раиса на колхозной ферме коров доит и навоз ворочает. Хозяйка связывала тряпицей готовые лучины в пучок и склады- вала на тёплую печку. Её невеселые раздумья прервал настойчивый стук в окно. Шумно громыхая подшитыми валенками, в дверь влетела темнобровая соседка со жгучими сливовыми глазами. Мария, скинув большую клетчатую шаль, расстегнула пуговки кафтана из чёрного полусукна и пригладила тёмные волосы. — Альтук, беда, совсем печку топить нечем, — потёрла она озябшие ладошки. — А у тебя под рукой своя лошадь. Тебе все карты в руки. Пойдём ночью в лес, напилим дров. Ни одна собака не пронюхает. — Там же лесник Ефим безвылазно сторожит с топором. — В такой мороз никто не сунется! Вряд ли будет в такую стужу обходы чинить. Будет на печке под боком у жены отлёживаться! — Дело рисковое¼ — Мне если что в голову втемяшится, колом не выбьешь. Женщины помогали друг другу, чем могли, и делили по-соседски печали и радости. Тонкая, изящная с виду Мария имела железную хватку. — В лесочке Шывлавар местечко есть хорошее. Берёзки там моло- дые, ровные! Мы осенью там грибы собирали. Я ту полянку с закры- тыми глазами найду. В Каменке-то весь березняк вырубили подчи- стую для топки паровозов, а ведь до войны там была большая роща. У Альтук кизяк ещё был. Слава богу, дети всё лето трудились. Но заканчивался запас лучины. А без них в хозяйстве беда. Ни печку рас- топить, ни избу осветить. А самые хорошие лучины, как известно, из молодой берёзы. Они хоть и дымят, но приятно пахнут. Сосновая же — серой воняет, и дым от неё больно едкий. Да и сосен в округе почти не осталось. Она бросила виноватый взгляд в красный угол, где висела икона Пресвятой Богородицы Девы Марии. — Ладно, пусть будет по-твоему. Поедем. Бог не выдаст, свинья не съест. Молодая женщина привыкла во всём полагаться на себя. Надеять- ся солдатке не на кого. Муж на войне, а устав колхоза запрещал всё: заготавливать для себя дрова, косить сено для домашней скотины. Если бы она придерживалась буквы закона, то они давно бы уже вме- сте с детишками перемёрли от голода и холода. Альтук вечерком тихо подогнала к дому Ветрогона, которого выхо- дила своими руками. Подоспели неслышно Мария и её крепенькая, ладная невестка Валя с топором и пилой в руках. Уселись в сани и покатили, с божьей помощью, за дровами. Дубовые полозья легко скользили по накатанному снегу. В мороз- ной тишине далеко разносился преступный скрип саней. Альтук напряжённо слушала хруст снега под копытами мерина, опасливо озираясь по сторонам. При ярком свете луны наконец-то показал- ся заиндевевший Шывла-вар. За огромными сугробами притаился долгожданный березняк. Тревожно молчавшая всю дорогу Мария с облегчением вздохнула: — Вот наши берёзки. Нас дожидаются. Альтук повернула Ветрогона с дороги. Обмениваясь редкими ску- пыми фразами, женщины выбрали несколько ровных берёзок и при- нялись пилить. Альтук, разгорячённая от спешной работы, сбросила на снег большую шаль и распахнула добротную шубу. Звуки пилы и топора растревожили покой ночного леса. Где-то рядом шумно взлетела переполошенная птица. — Кажись, едет кто, — прошептала Валя, боязливо вглядываясь в причудливые тени деревьев. — Вечно тебе чертовщина всякая мерещится, — цыкнула Мария. — Некому тут ходить. Альтук тревожно прислушалась к таинственным звукам. — В такую погоду добрые люди по лесу не шастают. Может, зверь какой не спит. Вдруг перед преступницами предстал лесник, тщедушный сорока- летний мужичонка из Петровки. Выпрыгнул ловко, по-обезьяньи из саней и тут же увяз в глубоком снегу. Ефим, по кличке Катăк Тута* возмущался: — Беспгедел! Пгоиз-з-з-з-вол! Да я вас под тйибунал отпгавлю! Сда- вайте пивы и топовы! Я забиляю вещественные доказ-з-з-з-атевьства! Ефим заикался, картавил и не выговаривал половину алфавита. На войну его из-за этого и не взяли, к тому же лесник имел врождён- ный дефект лица: заячью губу. — Избы холодные! Детки мёрзнут! — заголосила Валя. — А твои, небось, на тёплой печке сидят! Дозволь и нам хоть несколько берёзок увезти. Не губи! Будь человеком! — Не лазйешаю! — бросился лесник на женщин с топором. — Вге- дители! Я вас всех к стенке пйиставлю! Мария сразу выходила из себя, когда дело касалось мужиков, по той или другой причине увильнувших от призыва на фронт. Она с ненавистью ткнула Ефима кулаком в грудь: — Вредители?! Каждый сморчок обидеть норовит! И защитить меня некому! Муж мой голову свою под пули подставляет, а ты жопу свою дезертирскую греешь на тёплой печке! Поди, супчик горячий каждый день наворачиваешь! А мне даже картошинку не на чем сварить!     * Заячья губа (чув.).     — Стегьва менеузовская! На власть луки пофымать взфумала?! — брызжа слюной, лесник оттолкнул женщину. Она едва устояла на ногах. — Ах ты змей шепелявый! Лепетун гнусавый! На женщин руки поднимать! Как на войну, так увечный! А как на безоружных баб с топором кидаться, так герой! Ну, сейчас мы тебе устроим! Сейчас узнаешь, как с нами воевать! — она неожиданно кинулась на лесника и сбила его с ног. — Альтук! Давай верёвки! — кричала она, пытаясь оседлать Ефимку. — У него ж свои вожжи имеются, — рассудила Альтук. — Нам верёвка ещё понадобится дрова подвязывать. Да и следы оставлять ни к чему! Ругая служивого, явившегося в самый неподходящий час, бабы скопом опять повалили брыкающегося лесника на снег. Юркий мужичонка упирался, выскальзывал из рук и, чертыхаясь, норовил ударить больнее. Барахтаясь по пояс в снегу, запыхавшие- ся бабы с трудом скрутили леснику руки и завязали вожжами. Валя, поправляя съехавшую в потасовке шаль, перевела дух: — Одного мужика насилу втроём одолели. И чё теперь с этим сморчком дальше делать? Он же от мороза околеет тут! — Привяжем к дереву, чтобы глупостей не натворил! — нахмури- лась Мария. — И кобылку рядышком. Чтоб не убёгла в деревню! Отчаянно пытаясь высвободиться из крепких пут, лесник шипел: — Под тгибунал пойдёте! Я вас всех вывефу на чистую вофу! — Ты нас не стращай! — оборвала Мария мужичонку, привязывая Ефимку к стволу берёзы. — Нам терять нечего! Проболтаешься — прибьём! Был бы понятливее, сообразил бы, что на одних санях мно- го дров не увезёшь. Бабы спешно погрузили спиленные берёзки. — Ефим Петрович, прости, если что не так, — сказала Альтук, перевязывая воз арканом. — Поехали мы¼ — Бабоньки, я вефь этого не хотев! — в отчаянье захлюпал носом поверженный представитель власти. — Не со зла я! Пли исповнении я, отпустите фомой! — слёзно молил он, пробуя на крепость вожжи. — Не белите глеха на фушу. Не оставляйте фетей сиготами! Лазвяжите! — Аха, ирод, вспомнил про детей! — злорадствовала Мария. — А наши пущай замерзают! Подбери сопли, герой!   — Никчёмный, совершенно никудышный мужичонка, а глянь-ка — женат, — никак не могла угомониться Мария. — Теперь любой дурень может жениться и плодиться! Мужчин путёвых не осталось! Одни увеч- ные, слепые и горбатые! Вот и спариваются бабы, с кем попало! Альтук завернула в Петровку, в дом лесника. — Хозяйка, вызволяй своего заморыша! — крикнула через порог Мария. — Он в Шывлавар. Поспешай! А то замёрзнет, не дай бог. С неспокойным сердцем Альтук гнала мерина домой. Ещё неиз- вестно, чем обернётся для них эта ночная вылазка. В ту же ночь они вместе с детьми распилили берёзки на чурбаки и запрятали в подпол. Ефим это дело замял. Стыдно было леснику признаться в своей слабости и никчёмности, да и опасался за свою жизнь. Всем было известно, что менеузовские слов на ветер не бросают.    

       

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (81 голосов, средний бал: 4,65 из 5)

Загрузка...