Демидова Валерия

OLYMPUS DIGITAL CAMERAЯ студентка Международного института рынка, факультет лингвистика. Пишу стихи с шести лет, победитель ряда российских и международных конкурсов.(Болгария, США)

Hello! Im a student. I study eng and germ languages.
I have been written poetry since i was 6 years old.
I won in some international competitions.(Bulgaria, USA)


Небесные птицы

Пункт назначения
19 января 2015г.
Посиневшие вздувшиеся вены-
Это наши дороги среди замерзших снегов побелевшей кожи,
Отражающиеся в матрице космоса.
Там сконцентрированы ирония и гримасы обыденной жизни.
Кто-то бежит по морозу без шапки, в ветровке,
Стараясь приблизить весну.
Другие трутся друг о друга, словно сигареты в пачке.
Ох, уж этот дефицит общения.
А что мы? Небесные птицы неизвестной породы.
Улетели куда-то от приступов неминуемой хандры,
Прячемся под собственными крылышками от грустных минут.
Пытаемся родить гламурный восход, вцепившись алыми
Наманикюренными коготками в проносящиеся облака.
Мы стремимся построить личный рай, но почему в нем так холодно?
Птицы любят ходить по краю ущелья между домами.
Люди построили горы собственных высоток и
Называют их спальными районами.
Да, действительно здесь засыпает все: мечты, надежды, мысли,
Замирает движение.
Неумеющие летать, упакуйте свою усталость, пессимизм и мизантропию в конверт и отправьте с почтовыми голубями.
Пункт назначения – жизнь.

Светофор

Дорога в бесконечность не раскрывает своих секретов,
Как и одинокий трамвай не расскажет о себе.
Окна его вагонов заклеены иллюстрациями
Из гламурных журналов, чтобы пассажиры не видели жизни, той,
Где много белых красок, маленьких точек и углов.
Как несправедливо, когда одним очки и корсет,
А другим: пошел вон…
Толпой стоим и ждем своего сигнала на светофоре.
Перед нами путь без дороги и правил,
Где лоцманом выступает туман.
Дальтоники по рождению, можем лишь уповать на чудо.
Жестоко, но мир поделился на тех, кто едет в трамвае,
Кто его дожидается и на тех, к кому тот никогда не придет.
II
Ты человек-трамвай, считающий себя везунчиком.
Твои рельсы уже проложены, а маршрут обозначен навигатором .
Запраграммированное благополучие сносит крышу.
Сумасшедшая скука черной кошкой рвет твои джинсы.
Таких кэпчиков я бы расстреливала в детстве из рогатки.
Тебя пока принимают за своего по умному взгляду,
По аристократическому профилю и тонким манерам.
Я и ты, ты и я, но мы уже разные.
Сегодня в тренде быть грубым и непредсказуемым.
Трэш метал и черный цвет задают новые координаты.
III
Ночной трамвай удавом перекрывает дыхание. Вагоны гремят, словно железные цепи, ищущие жертву.
Я – бунтарь , сопротивляюсь чужой воле.
Не хочу, чтобы кислород подавали дозами и заставляли радоваться пустоте. Требую пестроты и многоликости.
От груза воспоминаний немеют пальцы .
Когда предает друг, то в силуэте окна видится крест,
Если предаешь сам, в твоем театре теней появляется новый персонаж-
Горбатый карлик, позвякивающий тридцатью сребрениками.
Брр, декабрь, холодно. Осень умчалась в ночном трамвае .
Уставшие листья рыдают на моих запястьях.
Гляжу, трамвай летит уже с разбитыми стеклами.
Верю, он не хочет быть варваром.
Его ноги-колеса стремятся стать квадратами и найти удобную обувь,
Глаза-фары стараются осветить неисповедимые пути.
А руки-рельсы мечтают соединить ладони.

Начисто

20.02.2015г.
Начисто, напрочь продымилась комната
Пожарищами из телеэкрана.
Стреляными гильзами пальцев перебираем прошлое.
Его запах остался в старых пожелтевших газетах времен
Интернационального долга в Афганистане.
Мимо нас проходит время шаркающей походкой,
Мелкими шажками, отсчитывая затянувшиеся мгновения.
Здесь концентрируется липкая политика,
Похожая на жженый сахар: усладу для
Наивных простаков, верящих в непогрешимость государства.
Посмотри, патриот, в твоем цветочном горшке растет пистолет.
Его черный холодный зрачок в поисках горящего молодого сердца.
Только живые цветы познают силу солнца.
Дети, взрослея, чувствуют глубину слова мир.
Для кого-то государство начинается в кабинете директора,
А для большинства на праздничном параде.
В многоточиях исчезает точка отсчета,
Также как в буквах теряются слова,
А в потоках слов тонут мысли.
Мир без мысли -это уже война.
Она приходит неожиданно, без приглашения,
Но мы сами накликали ее своим черно-белым мышлением,
Привычкой делить всех на чужих и своих.
И тогда бедная Родина никуда не может спрятаться от
Назойливой приставки “У”, которая ползает повсюду,
Грязно ругается и хихикает.

Шипы. Посвящается Борису Немцову

3 марта 2015г.

Потеряв внутренний компас, люди ходят задом наперед:
С юга вместо птиц летят страшные кадры из интернета,
Запад кусается санкциями. Север напоминает о ледниковом периоде.
Восток хитро ухмыляется, скрывая клыки дракона.
Время спряталось в ДНК, как в бомбоубежище.
Только весна может сломать бездушные стены.
Но стрелки часов остановились, и секунды рассыпались на мосту.
Ты ждешь чуда от будущего, а оно застыло алыми розами,
В которых нет ни страсти, ни ярости, а только скорбь.
Красно-кровавые кремлевские стены не выпускают наши души
Из темного средневековья. Здесь толпу объединяет не жизнь, а смерть
Под гомерический хохот тиранов и самодержцев.
Наши сердца прорастают шипами, а март диктует новое время.
Дороги назад нет, мосты сожжены печальными цветами.
Лунный город

16 марта 2015г.

Ночами ты уходишь из дома,
Считая количество обид за день, а не звезд над головой.
В этот час город мажется черной тушью,
Причисляя себя к готам.
Порадуй его треш -металлом из своего планшета.
Пусть эти звуки насилуют асфальт и напряженный уличный пейзаж.
Когда-то здесь жил лунный город, окутанный романтикой,
А его жители не встречали друг друга криминальными гримасами.
Ныне на луну воют лишь собаки во дворах,
Вырывая из цепочек ДНК своего полузабытого предка.
В такие мгновения строки сами бегут
По страницам твоей поэтической тетради,
Что рыдает, напуганная поступью нового поколения.

Нимфетка-весна

16 марта 2015г.

В поэтическом подвале Леха Никонов
Швырял в публику бродячими рифмами.
На улице голуби, потеряв голову, метались словно молекулы,
Путая небо с его отражением в лужах
Растаявшего мартовского снега.
После концерта зрители, словно таблетки из пузырька,
Высыпались в обдолбанную ночь.
Только одна девица то ли спьяну, или просто так
Вдруг отчаянно заголосила, мол, она не птица,
И не может перьями-парусами
Поймать кайф рваного ветра. А что случилось?
Нимфетка-весна, наслушавшись поэта,
Начала свой гормональный майдан.

Единоликая страна
20 марта 2015г.
Единый механизм штампует людей по госту, превращая в буквы.
Толпа на площадях становится восторженным слоганом,
И факелами пробивает себе дорогу к миражам.
Неумолимый конвейер лязгает беспрерывно,
Сменяя поколение за поколением, сминая индивидуальность,
Клонируя серость и обыденность.
Подобно отрубленным головам с эшафота, в мусорную корзину падают человеческие судьбы, принципы и убеждения.
Вот это была чья-то Мечта.
Теперь она похожа на обертку от импортного кекса .
А здесь валяется испачканная и смятая, словно носовой платок, Надежда,
Рядом – клочки потерянной Веры.
Среди отбросов пригорюнились поруганная Любовь и оплеванная Доброта.
Все перерабатывает неуемный желудок единоликой страны.
Увы, обездоленным потомкам не достучаться до мира и покоя,
Согласия и диалога . У них не спрашивали разрешения,
Когда запускали эту безумную индустрию.
Ты радуешься движению? Напрасно. Оно затягивает не вперед, а назад.
Бездушная механика не имеет ни карт, ни компаса.
Ее пространство, ориентированное по наитию на Восток,
Обозначено красными флажками среди белых снегов под синим небом.
Всякий раз идем на восход, а оказываемся на закате в ватниках и пилотках.
Только глаза-снежинки , падая из космической бездны,
Печально глядят на танцы бешеных шестеренок.

Улица убитой мечты

28 марта 2015г.

Теряя и находя, умирая и рождаясь, мой город застыл и замерз.
Кашлем туберкулезных автомобилей он,
Хозяин шоссейных артерий, заглушает песни весенних птиц.
Все замкнулось: зажигаются и гаснут фонари,
Как глаза наркомана перед дозой и после;
Траурный вечер, плачущее утро, взбесившийся день.
Вижу клетку, в которой мечутся материальные точки по имени обыватели.
Город залез под облако, поливающее меня дождем.
Я пристально всматриваюсь в глаза бетонных чудовищ
И ставлю диагноз- урбанизация.
Это неизлечимая болезнь, а потому асфальтовое сердце города слезится.
Беспомощная сгорбленная деревянная Самара стоит на коленях
И молится своему небесному покровителю:”Упаси нас, Святой Алексий”.
Призраки былых жизней уходят под землю и стираются из памяти.
А как же жители? Выбрали дорогу демонов,
Так теперь поздно в церковь бежать и свечку ставить.
Мой город прощается с каждой улицей убитой мечты.

Расшифровывая узоры

30 марта 2015г.
Наши тени как отпечатки пальцев
Остались на разных материках.
Расшифровывая их узоры, можно отыскать тебя и меня.
Мы словно деревья живем и общаемся как умеем,
Целуем землю корнями, надеясь стать выше.
Ты прописан в городе с ником Мечта.
Я же в бескрайнем океане среди бурь и штормов .
Ночью моя кровать становится яхтой, а простыня парусом.
Смотрю вдаль и ищу свой фьорд.
Однако ты врываешься в мой круиз и стучишься в сон как в дверь,
Чтобы нашептать про райских птиц и чудеса.
Зачем мне сказки, в которые ты сам не веришь?
Я тебя не приручала.
Одиночество повесило твой поводок на спинку этого стула,
Что рядом со мной.
Странно, но случайность тоже бывает капитаном.

В приступах смеха

31 марта 2015г.
Мы живем под флагом шопинга.
Вот несутся бабы, сиськами вперед, бешеные как иномарки.
Вместо глаз – пластиковые карты,
Под крашеными волосами – скидки и акции.
Мужики, удовлетворяя прихоти метелок, стареют,
Становясь похожими на высохшие сперматозоиды.
Истина стала бомжихой и просит милостыню у перехода.
Правда сошла с ума и сидит в дурке.
Глядя на дерганье силуэтов, ты корчишься в приступах смеха,
Значит твои ребра опять стали острыми ножами,
Режущими неприкаянную душу.
Стоит ли веселиться, когда ломают деревья и волю,
Сжигают книги и надежды?
Считая себя мерой всех вещей,
Ты уверенно собираешь пазлы собственной судьбы,
Но на слове “добро” коробка оказывается пустой.
В магазине с названием “Успех” опять контрафакт.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (6 голосов, средний бал: 4,33 из 5)
Загрузка...