Демидова Валерия

OLYMPUS DIGITAL CAMERAЯ студентка Международного института рынка, факультет лингвистика. Пишу стихи с шести лет, победитель ряда российских и международных конкурсов.(Болгария, США)

Hello! Im a student. I study eng and germ languages. I have been written poetry since i was 6 years old. I won in some international competitions.(Bulgaria, USA)


Небесные птицы

Пункт назначения 19 января 2015г. Посиневшие вздувшиеся вены- Это наши дороги среди замерзших снегов побелевшей кожи, Отражающиеся в матрице космоса. Там сконцентрированы ирония и гримасы обыденной жизни. Кто-то бежит по морозу без шапки, в ветровке, Стараясь приблизить весну. Другие трутся друг о друга, словно сигареты в пачке. Ох, уж этот дефицит общения. А что мы? Небесные птицы неизвестной породы. Улетели куда-то от приступов неминуемой хандры, Прячемся под собственными крылышками от грустных минут. Пытаемся родить гламурный восход, вцепившись алыми Наманикюренными коготками в проносящиеся облака. Мы стремимся построить личный рай, но почему в нем так холодно? Птицы любят ходить по краю ущелья между домами. Люди построили горы собственных высоток и Называют их спальными районами. Да, действительно здесь засыпает все: мечты, надежды, мысли, Замирает движение. Неумеющие летать, упакуйте свою усталость, пессимизм и мизантропию в конверт и отправьте с почтовыми голубями. Пункт назначения - жизнь. Светофор Дорога в бесконечность не раскрывает своих секретов, Как и одинокий трамвай не расскажет о себе. Окна его вагонов заклеены иллюстрациями Из гламурных журналов, чтобы пассажиры не видели жизни, той, Где много белых красок, маленьких точек и углов. Как несправедливо, когда одним очки и корсет, А другим: пошел вон... Толпой стоим и ждем своего сигнала на светофоре. Перед нами путь без дороги и правил, Где лоцманом выступает туман. Дальтоники по рождению, можем лишь уповать на чудо. Жестоко, но мир поделился на тех, кто едет в трамвае, Кто его дожидается и на тех, к кому тот никогда не придет. II Ты человек-трамвай, считающий себя везунчиком. Твои рельсы уже проложены, а маршрут обозначен навигатором . Запраграммированное благополучие сносит крышу. Сумасшедшая скука черной кошкой рвет твои джинсы. Таких кэпчиков я бы расстреливала в детстве из рогатки. Тебя пока принимают за своего по умному взгляду, По аристократическому профилю и тонким манерам. Я и ты, ты и я, но мы уже разные. Сегодня в тренде быть грубым и непредсказуемым. Трэш метал и черный цвет задают новые координаты. III Ночной трамвай удавом перекрывает дыхание. Вагоны гремят, словно железные цепи, ищущие жертву. Я - бунтарь , сопротивляюсь чужой воле. Не хочу, чтобы кислород подавали дозами и заставляли радоваться пустоте. Требую пестроты и многоликости. От груза воспоминаний немеют пальцы . Когда предает друг, то в силуэте окна видится крест, Если предаешь сам, в твоем театре теней появляется новый персонаж- Горбатый карлик, позвякивающий тридцатью сребрениками. Брр, декабрь, холодно. Осень умчалась в ночном трамвае . Уставшие листья рыдают на моих запястьях. Гляжу, трамвай летит уже с разбитыми стеклами. Верю, он не хочет быть варваром. Его ноги-колеса стремятся стать квадратами и найти удобную обувь, Глаза-фары стараются осветить неисповедимые пути. А руки-рельсы мечтают соединить ладони. Начисто 20.02.2015г. Начисто, напрочь продымилась комната Пожарищами из телеэкрана. Стреляными гильзами пальцев перебираем прошлое. Его запах остался в старых пожелтевших газетах времен Интернационального долга в Афганистане. Мимо нас проходит время шаркающей походкой, Мелкими шажками, отсчитывая затянувшиеся мгновения. Здесь концентрируется липкая политика, Похожая на жженый сахар: усладу для Наивных простаков, верящих в непогрешимость государства. Посмотри, патриот, в твоем цветочном горшке растет пистолет. Его черный холодный зрачок в поисках горящего молодого сердца. Только живые цветы познают силу солнца. Дети, взрослея, чувствуют глубину слова мир. Для кого-то государство начинается в кабинете директора, А для большинства на праздничном параде. В многоточиях исчезает точка отсчета, Также как в буквах теряются слова, А в потоках слов тонут мысли. Мир без мысли -это уже война. Она приходит неожиданно, без приглашения, Но мы сами накликали ее своим черно-белым мышлением, Привычкой делить всех на чужих и своих. И тогда бедная Родина никуда не может спрятаться от Назойливой приставки "У", которая ползает повсюду, Грязно ругается и хихикает. Шипы. Посвящается Борису Немцову 3 марта 2015г. Потеряв внутренний компас, люди ходят задом наперед: С юга вместо птиц летят страшные кадры из интернета, Запад кусается санкциями. Север напоминает о ледниковом периоде. Восток хитро ухмыляется, скрывая клыки дракона. Время спряталось в ДНК, как в бомбоубежище. Только весна может сломать бездушные стены. Но стрелки часов остановились, и секунды рассыпались на мосту. Ты ждешь чуда от будущего, а оно застыло алыми розами, В которых нет ни страсти, ни ярости, а только скорбь. Красно-кровавые кремлевские стены не выпускают наши души Из темного средневековья. Здесь толпу объединяет не жизнь, а смерть Под гомерический хохот тиранов и самодержцев. Наши сердца прорастают шипами, а март диктует новое время. Дороги назад нет, мосты сожжены печальными цветами. Лунный город 16 марта 2015г. Ночами ты уходишь из дома, Считая количество обид за день, а не звезд над головой. В этот час город мажется черной тушью, Причисляя себя к готам. Порадуй его треш -металлом из своего планшета. Пусть эти звуки насилуют асфальт и напряженный уличный пейзаж. Когда-то здесь жил лунный город, окутанный романтикой, А его жители не встречали друг друга криминальными гримасами. Ныне на луну воют лишь собаки во дворах, Вырывая из цепочек ДНК своего полузабытого предка. В такие мгновения строки сами бегут По страницам твоей поэтической тетради, Что рыдает, напуганная поступью нового поколения. Нимфетка-весна 16 марта 2015г. В поэтическом подвале Леха Никонов Швырял в публику бродячими рифмами. На улице голуби, потеряв голову, метались словно молекулы, Путая небо с его отражением в лужах Растаявшего мартовского снега. После концерта зрители, словно таблетки из пузырька, Высыпались в обдолбанную ночь. Только одна девица то ли спьяну, или просто так Вдруг отчаянно заголосила, мол, она не птица, И не может перьями-парусами Поймать кайф рваного ветра. А что случилось? Нимфетка-весна, наслушавшись поэта, Начала свой гормональный майдан. Единоликая страна 20 марта 2015г. Единый механизм штампует людей по госту, превращая в буквы. Толпа на площадях становится восторженным слоганом, И факелами пробивает себе дорогу к миражам. Неумолимый конвейер лязгает беспрерывно, Сменяя поколение за поколением, сминая индивидуальность, Клонируя серость и обыденность. Подобно отрубленным головам с эшафота, в мусорную корзину падают человеческие судьбы, принципы и убеждения. Вот это была чья-то Мечта. Теперь она похожа на обертку от импортного кекса . А здесь валяется испачканная и смятая, словно носовой платок, Надежда, Рядом - клочки потерянной Веры. Среди отбросов пригорюнились поруганная Любовь и оплеванная Доброта. Все перерабатывает неуемный желудок единоликой страны. Увы, обездоленным потомкам не достучаться до мира и покоя, Согласия и диалога . У них не спрашивали разрешения, Когда запускали эту безумную индустрию. Ты радуешься движению? Напрасно. Оно затягивает не вперед, а назад. Бездушная механика не имеет ни карт, ни компаса. Ее пространство, ориентированное по наитию на Восток, Обозначено красными флажками среди белых снегов под синим небом. Всякий раз идем на восход, а оказываемся на закате в ватниках и пилотках. Только глаза-снежинки , падая из космической бездны, Печально глядят на танцы бешеных шестеренок. Улица убитой мечты 28 марта 2015г. Теряя и находя, умирая и рождаясь, мой город застыл и замерз. Кашлем туберкулезных автомобилей он, Хозяин шоссейных артерий, заглушает песни весенних птиц. Все замкнулось: зажигаются и гаснут фонари, Как глаза наркомана перед дозой и после; Траурный вечер, плачущее утро, взбесившийся день. Вижу клетку, в которой мечутся материальные точки по имени обыватели. Город залез под облако, поливающее меня дождем. Я пристально всматриваюсь в глаза бетонных чудовищ И ставлю диагноз- урбанизация. Это неизлечимая болезнь, а потому асфальтовое сердце города слезится. Беспомощная сгорбленная деревянная Самара стоит на коленях И молится своему небесному покровителю:"Упаси нас, Святой Алексий". Призраки былых жизней уходят под землю и стираются из памяти. А как же жители? Выбрали дорогу демонов, Так теперь поздно в церковь бежать и свечку ставить. Мой город прощается с каждой улицей убитой мечты. Расшифровывая узоры 30 марта 2015г. Наши тени как отпечатки пальцев Остались на разных материках. Расшифровывая их узоры, можно отыскать тебя и меня. Мы словно деревья живем и общаемся как умеем, Целуем землю корнями, надеясь стать выше. Ты прописан в городе с ником Мечта. Я же в бескрайнем океане среди бурь и штормов . Ночью моя кровать становится яхтой, а простыня парусом. Смотрю вдаль и ищу свой фьорд. Однако ты врываешься в мой круиз и стучишься в сон как в дверь, Чтобы нашептать про райских птиц и чудеса. Зачем мне сказки, в которые ты сам не веришь? Я тебя не приручала. Одиночество повесило твой поводок на спинку этого стула, Что рядом со мной. Странно, но случайность тоже бывает капитаном. В приступах смеха 31 марта 2015г. Мы живем под флагом шопинга. Вот несутся бабы, сиськами вперед, бешеные как иномарки. Вместо глаз - пластиковые карты, Под крашеными волосами - скидки и акции. Мужики, удовлетворяя прихоти метелок, стареют, Становясь похожими на высохшие сперматозоиды. Истина стала бомжихой и просит милостыню у перехода. Правда сошла с ума и сидит в дурке. Глядя на дерганье силуэтов, ты корчишься в приступах смеха, Значит твои ребра опять стали острыми ножами, Режущими неприкаянную душу. Стоит ли веселиться, когда ломают деревья и волю, Сжигают книги и надежды? Считая себя мерой всех вещей, Ты уверенно собираешь пазлы собственной судьбы, Но на слове "добро" коробка оказывается пустой. В магазине с названием "Успех" опять контрафакт. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (6 голосов, средний бал: 4,33 из 5)
Загрузка...