Гвоздев Михаил

SONY DSC

Меню зовут Михаил Гвоздев, творчеством начал увлекаться с 14 лет, когда написал свое первое стихотворение. С 18 лет начал писать короткие рассказы, сказки. Публикуюсь в литературных газетах и журналах. По образованию журналист. Вышли две мои гниги: сборничек стихов "Белая лебеди" и сборник поэзии и прозы "Я верю". В настоящее время нахожусь на инвалидности, но так же пишу стихи и работаю над созданием романа.


Рассказ "Дежавю"

отрывок

Белая вспышка ослепила Вадима, он зажмурился. Взявшись из ниоткуда, она и не собиралась исчезать, а словно зависла: стояла перед глазами и продолжала ослеплять даже сквозь веки. Парень приоткрыл глаза и попытался осмотреться, но ничего не было видно. Белый яркий свет был повсюду. «Лучше закрыть глаза и дождаться того, что произойдет дальше», – решил он.

Мысли роем кружились: «Так, скоро ты уберешься, странное видение? А может, лучше лежать и расслабиться... Ой, постой, мой дорогой, а я лежу или стою? Ничего не чувствую. О, ветерок подул».

Слабенький ветерок действительно подул в лицо, а вместе с ним начали приходить и звуки. Парень все так же находился с закрытыми глазами, только теперь, скорее, от испуга. Яркий свет исчез, а вместо него пришло ощущение открытой местности. Кажется, даже чем-то пахнет, словно асфальтом, и травой, и солнцем, и еще чем-то терпким. Надо открыть глаза, вроде бы даже начинает припекать. Открыл глаза и, прищурившись до боли в веках, осмотрелся. Он стоял посреди длинной дороги, которая что спереди, что сзади уходила далеко за горизонт.

А небо… какое чистое… и солнце такое огромное! Растопленная жарой полоса асфальта волнами уходит в закатное светило. Сделав несколько шагов вперед, назад, нарисовав шагами крест, потом круг, он в задумчивости остановился. Солнце нещадно слепило.

Неизвестно, сколько бы еще он так стоял, недоумевая и озираясь по сторонам, но его беспорядочный поток догадок прервал шум мотора. Сначала еле слышный, потом все более отчетливый шум доносился со стороны дороги. Парень прищурился от солнца и попытался вглядеться вдаль. Черной точкой на него надвигался вполне реальный автомобиль, который словно плыл, как мираж, по волнам дороги. Причем на вполне приличной скорости.

«А он меня хоть объедет? – в сомнительной нерешительности подумал парень. – А может, мне побежать или подпрыгнуть, как в кино... Что же он так несется? Кто там сидит за рулем? Безумец, что ли? Собьет же, куда бежать, да я же и не успею...»

Дурацкий страх. Ноги словно прилипли к раскаленной дороге, и нет сил пошевелиться.

Автомобиль скрылся за очередной волной. Отчетливо был слышен лишь рев двигателя. И вдруг в рычание прогоревшего глушителя четко вмешался детский голосок, напевающий какую-то только самому ребенку понятную мелодию. Оглянувшись в противоположную от приближающегося автомобиля сторону, Вадим ясно разглядел мальчугана, невесть откуда взявшегося. Малыш, присев по центру асфальтовой полосы, расставлял игрушечные машинки друг за другом.

«Если напрячься, успею в прыжке дотянуться до пацаненка и оттолкнуть его на обочину. Да что такое с ногами, словно деревянные!» Вадим сделал несколько неуверенных шагов в сторону малыша. Каждый шаг давался ему с титаническими усилиями.  «Ну еще чуть-чуть, вытянуть руку и оттолкнуть. Как же этот гад рычит за спиной. И чем-то воняет. Это не машина, а монстр. Да сверни же ты в сторону! Дурак! Да что же это такое? Ааааааа...!» – закричал в отчаянии Вадим.

На крик малыш в удивлении обернулся. Сильный удар подбросил Вадима в воздух, совершая мудреные сальто и перевороты, он уже не видел этого испуганного и неспасенного мальчишку. Мысль о ребенке прервала нестерпимая боль в груди, ногах... «Я, наверное, лечу! – промелькнула неожиданная мысль. – Еще бы, от такого удара мне еще долго лететь». Он приоткрыл один глаз, в это же мгновение все снова стало белым, вместе со светом прошла боль. Он с облегчением вздохнул и сомкнул веки.

«Осмотреться? Нет смысла, все равно ничего не увижу. Остается просто ждать того, что будет происходить дальше».

 Мощный свет прожекторов ударил по глазам. Над Вадимом нависал мужик средних лет в спортивной одежде и махал полотенцем, обдавая прохладным воздухом разгоряченное лицо. Осматривая себя, молодой человек с удивлением обнаружил, что на руках у него боксерские перчатки.

«Что это, кто это, где я, кто засунул мне эту штуку в рот?» – он поднял перед тренером руки с красными, огромных размеров перчатками.

– Зачем выплюнул капу? – спросил тренер, при этом он подобрал белый кусок пластмассы и легким движением впихнул ее обратно в рот ничего не понимающего Вадима. – Третий раунд, сейчас самое время начинать наступление. Троечку по корпусу, потом в сторону и двоечку в голову, и не мешкай. Попытается к тебе прижаться – ты его апперкотом. Давай, все, вперед, вперед! Мы на тебя надеемся, все ребята верят в тебя! – При этих словах он с силой дёрнул Вадима с выпученными глазами за руки, поднимая его. Схватил табуретку и скрылся внизу за канатами.

Вадим, снова забыв про кляп во рту, хотел было что-то сказать, но в противоположном углу ринга он увидел здоровяка с такими же перчатками. Тот, держась вытянутыми руками за канаты, пристально и зло наблюдал за...

«Эээээ, за мной, что ли? Во попал, он же меня...». «Дзинь, дзинь», - послышалось откуда-то. При этом звуке противник резво отскочил от своего угла и, припрыгивая, направился в сторону стоявшего в полной растерянности противника.

«Так, стоять в углу глупо, бокс я смотрел по телеку, прижмут к канатам, и конец. Надо тоже подойти и двигаться по кругу, может, три минуты удастся продержаться. Я же его первый раз в жизни вижу, да и он меня не во второй, надо как-то объяснить». При этом он подбежал к противнику и, глупо прыгая с ноги на ногу, попытался что-то сказать: мммб, мммб, жжж... Если бы капа не мешала изъясняться по-человечески, то стоящий напротив амбал услышал бы следующее: «Я вообще не дерусь, не понимаю, что происходит, не бей меня...».

Но кляп был во рту, и мычания Вадима прервала серия сильных ударов в грудь и затем в челюсть слева.

«Ох, ты, а у меня и ботинки боксерские», – как будто сквозь туман заметил падающий парень. Над ним наклонился мужчина в белой рубашке и на каждый взмах руки стал щелкать пальцами.

«Стойте, давайте и я в ответ хоть раз вломлю. Как встать? Туман проходит, вроде. Да кто там орет, вы что, на скачках?»  Он попытался встать, при этом покачнулся, но удержался и поднялся на ноги». Зал восторженно взвыл. «Вадим, давай, ты сможешь, давай, Вадим, отомсти за ребят!» – орал где-то внизу тренер. Рефери говорил что-то про «семь, восемь», заглянул прямо в глаза и, отойдя к середине ринга, выкрикнул: «Бокс!» Вадим направился к противнику. Взгляд его источал презрение.

Подойдя к центру ринга, Вадим вытянул правую руку в сторону соперника и помахал ею, приглашая его к себе. На третьем взмахе из-под руки, которая в это время заслоняла видимость, появился боксёр, и темнота окутала сознание Вадима. «Моя челюсть... мммм, когда же он успел-то, я же где-то видел такое. Как ярко светит солнце, их много, и все направлены на меня.  Нет, это уже не ринг, это тот свет, который приносит мне облегчение».

Обдумывая последнюю фразу, он хотел глубоко вздохнуть и почувствовал, что не может больше дышать. Глаза закрылись сами собой.

«Что за чертовщина! Я в воде», – при этой мысли он замотал головой. Вокруг было довольно светло, но мутновато. Сверху свет было ярче. Вадим поплыл к нему, в бессилии упираясь руками и ногами в вязкую воду. «Надо было раньше открыть глаза, глядишь, уже бы выплыл. Вода режет глаза и давит со всех сторон. Ну, сколько еще плыть? Уже кислорода почти не осталось. Да что же ты не всплываешь-то? Ощущение, что находишься где-то в бассейне, однако, сколько уже плыву, а всплыть все не получается. Не могу уже, как руки болят, ну давай же, давай, приближайся.

Легкие начинают болеть, а ломота в руках стала невыносимой. Да черт с ними, только бы выплыть, сколько еще... Сколько я еще выдержу, уже, наверное, вечность гребу. Не могу больше, не могу…

Может, вдохнуть воду, а что, рыба же дышит... Корабли с белыми парусами плывут, нет, корабли ходят. Плывут рыбы и люди. Нет, люди тоже ходят... Так почему же они не дышат под водой? Буль-брррр! Зачем же я выпустил воздух, оставшийся в легких, а что мне он, это уже не воздух, а углекислый газ. Голова болит. Надо себя как-то отвлечь. Нет, я выдохся даже для мыслей. Все! Не могу больше, все, все! Нет, еще чуть-чуть!.. Как плохо, мне чудовищно плохо. Надо зажать нос руками, может, так еще немного продержусь? Сейчас вдохну, вдохну. Какая сладкая мысль! Но не дышат люди водой. Хотя, есть же рыбы воздуходышащие, так почему же млекопитающим не стать вододышащими? С меня и начнем. Он попытался сделать глубокий вдох.

А почему все темнеет вокруг меня,.. мня,.. мню? Сколько я этой воды уже выпил, нет, это мне много, меня уже тошнит и как глаза ломит, темная сегодня ночь…

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (8 голосов, средний бал: 2,88 из 5)

Загрузка...