Галина Таланова

Галина Таланова 4031-об ц ГАЛИНА ТАЛАНОВА – биофизик, кандидат технических наук, автор семи книг стихов и двух романов, живёт в Нижнем Новгороде, работает в НПО «Диагностические системы». Стихи и проза публиковались в журналах «Нева», «Юность», «Роман-журнал XXI век», «Север», «Аргамак», «Волга. XXI век», «Вертикаль. XXI век», «Природа и человек», «Литературная Немига», «Работница», «Сура», «Берега», «Золотое руно», «Подъём», «Родная Ладога»,.«Предлог. Com», «Нижний Новгород», «Истоки»; газетах «Литературная Россия», «День литературы», «Новая газета», «Общеписательская литературная газета», «Земля нижегородская», «Ленинская смена», «Знамя», «Горьковский рабочий»; альманахах и коллективных сборниках «Невский альманах», «Гостиный двор», «Российский колокол», «Новый Енисейский литератор», «Литературная республика», «Земляки», «Лучшие поэты и писатели России», «Литературное достояние», «Атланты», «Цветаевские костры», «Россия-Испания», «Созвучье муз» (Германия), «Муза», «Большая книга лауреатов-2014», «Сборник им. А.Ахматовой», «Год литературы», «Золотая осень», «Нижегородцы» и других. Произведения были переведены на английский, шведский, итальянский, японский, болгарский и венгерский языки. Член Союза писателей России. Лауреат премий «Болдинская осень» (2012) и журнала «Север» в номинации «проза» (2012), лонг-листер премии им. А.И. Бунина (2011,2015 «проза»; 2012, «поэзия»), шорт-лист VI Международного славянского форума, дипломант международного конкурса им. О.Бешенковской (Германия, 2015) и конкурса «Лучшие поэты и писатели России» (2013) в номинации «поэзия».

She graduated from the Biology Department of the Gorky State University, biophysicist, PhD. She lives in Nizhny Novgorod and works in RPC “Diagnostic Systems”. She is author of six books of poetry and two of novels, a member of the Writers’ Union of Russia. Her works published in many magazines, newspapers and literary miscellanies, have been translated into English, Italian, Swedish, Japanese, Bulgarian and Hungarian languages. Winner of prize the “Boldin Autumn” (2012) and the journal “North” (2012), winner of an award of Competition of O.Beshenkovskia (Germany, 2015) and VI Slavic Forum (2015), “The best poets and writers of Russia” (2013). Long-lister of Bunin Prize (2011, 2012, 2015).


Стихи “Эта жизнь с каждым годом ценней”

Отрывок

* * *

Новый год снежинкой пролетел.

Проспала в заснеженной берлоге,

Отдыхая от цейтнота дел.

Дни летят…

Но только что в итоге?

Снова снег…

Еловый запах вслед

Птицы, на руках поплывшей к свету.

Старенький затасканный сюжет.

И вопрос, что вечен, без ответа.

Оловянный холод мерзлоты,

Что долбили ломом словно наледь;

Галки, облепившие кресты;

Будто холмик, тающая память.

Что ж кричим,

Встречая Новый год,

Радуясь,

Что жизнь ещё короче?

И глядим в расцветший небосвод,

Словно в зацелованные очи?

* * *

Нелётная погода для зимы.

Остатки снега на земле, как вата.

И брызги от машин, как от кормы,

Что все спешат сквозь пелену куда-то.

Опять туман над городом повис.

В него стыдливо прячутся деревья.

Пейзажа незаконченный эскиз,

Когда ушло, ослепнув вдохновенье.

Ушло в туман и в сизоватый дым,

Что ластится к земле холодной змейкой.

Но всё тепло двум старичкам седым,

Что с шахматами сели на скамейке.

Им всё весна,

Погода по душе,

Лишь только б  на просторном этом  свете.

Но тают дни, как сладкое драже.

И лишь за внуков нынче и в ответе.

Они сидят  беспечно на ветру.

Им некуда бежать: там дальше холод.

И думают: «Уж скоро я умру.

А всё в душе неисправимо молод».

 * * *

Вот и всё.

Не будет больше лета.

Только снег, как тополиный пух…

Помнишь, август

Полыхал кометой,

Воздух был разгорячён и сух?

Ягоды рябина осыпала

Угольками в пепельный ковыль,

На цветах увядших оседала

Липким слоем угольная пыль.

Солнце раскалённое катилось

Головнёй дымившего костра.

Ничего в том лете не случилось,

Только боль была  как нож остра,

В бок впивалась горестной догадкой,

Что конец пожара впереди:

Подкрадётся с лисьей он повадкой —

Рыжий хвост мелькнул уже в груди,

Заметая горестные мысли,

Что как яд — сквозь дым пожара вдох.

Все деревья осыпали листья —

Словно искры, падали на мох.

* * *

Жаркий июль зажимает в тиски.

Ночи душны и травища по пояс.

Снова в объятьях неясной тоски.

Снова печальная пишется повесть.

Дом покосился,

Навес набекрень,

Петли скрипят заржавело и жалко.

Там, где в окошко стучалась сирень,

Стёкла царапает жалобно палка.

Словно котёнок скребётся в окно,

Выпустив когти из мягких бареток,

А на обоях от ливней пятно…

Крыша —

Пристанище сломанных веток,

Что обломили с берёзы ветра,

Словно шалаш разметала здесь осень.

Снова лягушки орут до утра.

Память на отмель, как лодку, выносит:

Носом уткнётся всё в ту же косу,

Где все живые и брод по колено,

Где столько света в июльском лесу,

Что до сих пор я не вырвусь из плена.

Свет паутиной оплёл, словно моль,

В люльке качаюсь из солнечных нитей,

Залитых светом, баюкая боль,

И не готовлюсь для новых отплытий.

* * *

Плывут неспешно облака:

В них проступают лица милых.

Вот машет мамочки рука,

Зовёт туда, где воздух стылый.

Вот папа смотрит сквозь туман,

Как в детстве, подхватить готовый,

Поднять к себе за тонкий стан,

Где свет увидишь — льётся новый.

Бабуля, руки распахнув,

Как два крыла,

Зовёт в объятья

И будто подметает путь

Из кос освобождённой прядью.

Вот дед спокойно смотрит в даль,

Где полыхает шар заката,

Как будто впрямь ему не жаль

Ту жизнь, где были все не святы.

Всем видом будто говорит:

«Уйти не бойся в поднебесье.

Там всё отхлынет, отболит.

Но не родится в горле песня…»

* * *

Снова март.

Снова чёрная кромка

По сугробам, осевшим от слёз.

Снова в жизни нелепая гонка

И, конечно, любовь не всерьёз.

Снова память подводит к той тропке,

За которой не видно ни зги.

Белый снег.

Мама в поле, как в лодке,

Поплыла среди белой шуги

В непроглядную страшную прорубь.

Белый снег на любимом лице.

Небо крылья раскрыло, как голубь,

И печётся о новом жильце.

* * *

Опять приснишься мне живою.

И голос — словно наяву.

Чем сердце нынче успокою?

Тем, что по заводи плыву?

Вода — подёрнутая ряской.

И лоб мой сморщила река.

И рву цветы в букет с опаской,

Что дразнит пчёл моя рука.

В зените солнце.

В круг деревья,

Стоят, как близкие, стеной.

Мотор буравит речку дрелью.

Жужжит слепень

Как заводной.

И я одна в июльском рае.

Родных зову — не дозовусь.

Я продолжаю бег по краю,

И всё ж когда-нибудь сорвусь.

И голоса во мне растают,

Соскочат с кончика иглы

В синь неба, чья бязь выцветает,

И тучки — горстками золы.

* * *

Пахнет опять горьковатым дымком.

Лето в разгаре,

А ночи студёны.

Не напиваюсь холодным глотком

Воздуха,

Что пропитался палёным.

В небо смотрю —

Сколько звёзд в вышине! —

Точно букашки — пока в отдаленье.

Мучает лёгкий озноб в тишине,

Словно предчувствуешь гибель и тленье,

Словно мерещится скорый конец:

Будут шуметь корабельные сосны,

С ветки взлетит желторотый птенец —

Только тебе не увидеть те вёсны.

Запах еловый, как в день похорон.

Хвоей усыпан весь сад под ногами.

Жизни суровый и старый закон:

След на воде разойдётся кругами.

Так же и мне,

Словно камень, лететь.

Сколько кругов насчитают с причала?

Только бы что-то оставить успеть… —

Горсть из того, что судьба обещала.

* * *

Жизнь вошла в колею.

И зима

Накатала лыжню среди ёлок.

И нисколько не надо ума,

Чтоб искать в сене блеск от иголок.

Что упало – пропало,

Не плачь! –

Не отыщешь в листве прошлогодней.

Жизнь – цепочка потерь и удач.

Ну и что, что потеря сегодня.

Ну и что, что следы замело,

Что ключи потерялись от дома.

Оглянись: посмотри, как бело –

Это в юности было знакомо.

Всё сначала.

С горы – под откос,

Чтоб потерянный дух захватило!

Лишь скуёт вдруг дыханье мороз,

Да слеза на глаза накатила.

* * *

Замерзают слова на ветру,

Превращаются в звонкие льдинки.

Дни летят, как монетки, в дыру,

Как в часах вниз стекают песчинки.

Истекут —

Значит, время пришло

Уходить вдаль по свежему снегу,

Что скрипит, как под губкой стекло,

Или прыгнуть с обрыва с разбега

И лететь, не раскрыв парашют,

Обмирая от чувства полёта.

…Как бельё, крутит время нас в жгут,

Но всё манят, как птицу, высоты…

И простынки как птицы парят

На верёвке на старом балконе,

Об расцветшие стёкла звенят —

И печаль душ родных в этом звоне.

* * *

И ноги ватные от бега,

И путь растянется в кольцо.

Декабрь плеснул пригоршню снега

В разгорячённое лицо.

Но всё вернулось:

Город пыльный,

Что снега ждёт —

Уж не тепла,

Чтоб выпал мягкий и обильный,

И посветлела б ночью мгла;

Стучит дверями как зубами;

Дрожит ветвями на ветру;

Подъездов серыми губами

Вздыхает грустно поутру.

И я опять брожу по краю,

Стою на краешке зимы.

За руки тёплые хватаю

Любимых, что пришли из тьмы.

Ловлю,

Но тени отступают

И жалко жмутся по углам,

Как первый снег, в паренье тают,

Не приникая лбом к рукам.

* * *

Пригорки в преддверье снегов

Застыли в тревоге предчувствий.

Снег падал уже на Покров,

И лёд за день встал даже в устье.

А после растаял как дым,

Когда ветер с юга вернулся

К деревьям обмёрзшим седым.

И шмель после снега очнулся,

Но только ещё не весна:

Желтеют цветы, как мочало.

Ещё он не понял со сна,

Что это зимы лишь начало.

Летает по жухлым лугам

И ищет свою незабудку,

И кру́жит как чокнутый там,

Где зябко уже не шутку.

Вот так же очнулись и мы

В преддверие дальней дороги

Туда,

Где с крестами холмы

Окажутся домом в итоге.

* * *

Этот воздух небрит и колюч.

И впиваются в сердце иголки,

Хоть и солнце пришло из-за туч.

По сугробам натыканы ёлки,

Что осыпали хвою в дому:

Грелись, сохли в цветном освещенье.

Как неспелую взяв в рот хурму,

Проглотила скорей угощенье —

И застыла от боли в груди:

Ни шагнуть, ни вздохнуть,

Ни заплакать.

Хоть и знаю: весна впереди

И капели елеем закапать.

* * *

Гляжу в туннель.

Уже у входа.

Там голубой небесный свет.

Осталось сколько до ухода

Туда, где вспять дороги нет?

И как заноза в сердце ноет…

Я чую кожей жёсткий дом.

Он пахнет деревом и хвоей.

Я упираюсь в двери лбом.

Там темнота.

И лишь отсюда

Как свет мерцающей звезды

Свет виден тот,

Что позабуду

Лишь у последней  той черты.

* * *

Опять за окнами салют,

Стреляют розовым, лиловым.

И в доме тишина, уют,

Ни с кем не перекинусь словом.

Миганье  лампочек цветных.

Дождь серебристый льётся косо.

И никого уже в живых,

Кто мучил въедливым вопросом:

«Зачем живёшь?»

И  «Что  болит?»

Трель телефонная всё реже

В холодной комнате звенит,

Где воздух пахнет хвоей свежей.

А мне спокойно и легко.

И я уйду, махнув рукою,

Куда-то в небо далеко,

Где нас, как пчёл в гудящем рое.

* * *

Темнота не пугает теперь,

Как страшила в той юности робкой.

Приоткрою тяжёлую дверь —

И пойду еле видимой тропкой

Средь заплаканных чёрных кустов,

Что качаются, будто с поминок,

И стоят, окружая мой кров.

И скользит под ногами суглинок.

Я вдохну этот воздух сырой.

Погляжу в зонтик неба над садом —

Там не видно звезды ни одной.

Тускл фонарь перед дома фасадом.

Привыкаю к пропаже огней.

Вот и контуры чётче всё вижу.

Эта жизнь с каждым годом ценней,

И конец, скрытый в сумраке, ближе.

 

 

* * *

И я когда-нибудь уйду

Туда, откуда нет возврата.

Из жизни вашей пропаду

И стану лёгкая, как вата.

Я буду там среди теней,

Бесплотных,

Словно ветер в поле,

Смотреть на город их огней

Спокойно, без тоски и боли.

Огни, как свечки,  там горят.

Мерцает равнодушно пламя

Какую ночь и год подряд.

И не поймать тепло руками.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (15 голосов, средний бал: 4,00 из 5)

Загрузка...