Галиев Марат

 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (13 голосов, средний бал: 2,77 из 5)

Загрузка...

ЖИллюстрация к повести Марата Галиева - На дне Капчагайского моря, (У иÐурналист, живу во Франции, занимаюсь литературным творчеством в стиле совр.проза, фантастика, мистика.

______________________________________________________________________________________________

Отрывок из повести «На дне Капчагайского моря»

 

…Сом жил в поселке Илийск, названном когда-то в честь реки, на берегу которой стоял, и водами которой, впоследствии, и был уничтожен. А жил он в одном из уцелевших после затопления домов.

Поселок сгинул с карты Земли в 1970, когда перекрытая плотиной река Или образовала водохранилище. Население было переселено с насиженных мест в село Николаевку, а также строящийся на берегу будущего искусственного водохранилища городок Капчагай и только образованный в устье впадающей в озеро речки Каскеленки Рыбколхоз.

А наткнулся Сом на затопленный Илийск случайно, когда обследовал свои владения. Он как раз проплывал в том месте, где уходила под воду староилийская трасса выходящая из Николаевки. На дне стоял затопленный водой город-призрак – Илийская Атлантида! Вид затонувшего поселка впечатлял. Он был разделен железной дорогой, очертания которой местами угадывались под илом. Отчетливо просматривались многочисленные параллельные друг другу улицы, простирали свои ветви заросшие водорослями умершие деревья, бывшие когда-то цветущими садами. Дома в основном были полуразрушены, либо разобраны, но многие уцелели, а некоторые так хорошо сохранились, что казалось, сейчас откроется дверь, и из дома выйдут люди. Но вместо людей здесь теперь жили новые обитатели. Полусгнившие заборы и калитки остались без работы, так как при всем своем желании не могли помешать новым поселенцам проникать в жилища прежних хозяев. Казалось, поселок был заколдован, а люди, населявшие его, превращены в рыб.

Во дворе одного из домов, Сом обнаружил скелет собаки. Она так и осталась на своем посту, посаженная на цепь, и забытая неблагодарными людьми. Скелет висел на дереве, видимо, собака боролась до последнего.

Поселок находился под тридцатиметровой толщей воды, и эта глубина устраивала Сома. Он облюбовал один из домов и поселился в самой большой комнате. Комната была просторная и сразу понравилась ему. Из-под ила виднелись даже очертания кровати, но при всем желании Сом на ней не поместился бы. А проникал в свое жилище Владыка несколько экстравагантно – через отсутствующую крышу.

Дом, облюбованный Сомом, находился в центре поселка и принадлежал явно богатому человеку. Угадывался большой огороженный участок земли вокруг него, многочисленные хозяйственные постройки.

Вечерами Сом гулял по широким улицам, наводя ужас на местное население. С появлением его в поселке рыбьего народа, в основном из числа средних и крупных особей, поубавилось – кто рискнет жить в таком опасном соседстве? – но мелюзга осталась. В основном это были лещи и подлещики, пугливые воблы, неприхотливые карасики, на которых Сом и не думал покушаться.

Костлявой мелюзге Владыка предпочитал деликатесную пищу. Завтракать он любил моллюсками, которых собирал на дне, и дробил своими мощными зубами как семечки. Обожал раков, во множестве расселившихся в затопленном поселке. Когда чувствовал желание полакомиться чем-­то более серьезным, охотился на диких уток, часто садящихся на капчагайские воды в районах заповедников, где пернатых никто не обижал. Один раз хотел схватить даже лебедя, но пожалел, уж больно красива была птица. А из рыб, в гастрономическом плане, больше всего обожал средних размеров усача и сазана. Если удавалось, хватал подвернувшихся шустрых змееголовов. Не брезговал крупными голосистыми лягушками, не пропускал возможности перекусить ондатрой. Но никогда не употреблял в пищу трупятину, хотя видел, что другие сомы порой этим грешат.

Под трупятиной подразумеваются не несчастные утопленники, а мертвая рыба. Утопленников же, а Владыка не раз встречал на дне или на поверхности их опухшие посиневшие тела, ни он сам, ни другие сомы, в противовес укоренившимся заблуждениям, в пищу не употребляли.

У огромной рыбы не было естественных врагов в своих владениях, кстати, совсем не маленьких: озеро Капчагай растянулось на 180 км, а в ширину на 22 км и вмещает в себя тридцать миллионов кубометров воды.

Ведь, несмотря на многочисленную колонию водных обитателей, ни один вид не имел таких колоссальных размеров, несокрушимой силы, и огромной пасти, по самую глотку усыпанной рядами острых зубов. В половину подобной величины достигали лишь осетры­-шипы, но они не были хищниками, а их размер придавал им больше чувства безопасности, чем агрессии.

Другие же хищники, такие как судак, жерех и расплодившийся в последние годы амурский змееголов, достигая иной раз тоже приличных размеров, – до метра и более, предпочитали не связываться даже с молодыми сомами, и часто разнообразили собой меню Владыки. Лишь один враг был у сома – человек. И этот враг был настолько опасен, что стоил всех остальных. Его побаивался даже сам Владыка. Вернее сом остерегался не самого человека, – человека он мог бы убить ударом хвоста, или даже проглотить, – а коварства, коим наделено упомянутое двуногое существо.

А в коварстве двуногим нет равных на земле!

И чего только не придумал ухищренный человеческий мозг, чтобы истребить рыбье племя! Тут и всевозможные сети, от «липучек», в которой запутывается даже мелкая рыбешка, до крупноячеистых, рассчитанных на гигантов подводного мира. А сколько им придумано привлекательных насадок, чтобы скрыть ядовитые жала крючков, готовых вонзиться в рыбьи глотки. От одного вида блесен, количество которых невозможно сосчитать, закружится голова. Также двуногими используются такие подлые штуки, как донные петли из толстой капроновой лески, поджидающие рыбу на дне, когда она кормиться. Переметы буквально перекрывают небольшие заливы и заводи. Но самое страшное и варварское орудие лова, это «самоловы», когда по дну разбрасываются огромные, острые как бритва металлические крюки. Если рыба напарывается на такой, она начинает паниковать, биться, цепляется за другие крюки. Тогда уже ничто не спасет ее от верной гибели. А случится чудо и вырвется рыба на свободу, ей все равно не жить, уж больно смертельные раны наносят подобные вещи. И нет покоя рыбе от алчного двуногого существа! Ведь даже схоронись она на глубине, чтобы отдохнуть и перевести дух, тут же с лодки опустится «кошка» с отточенными зацепами. Страшное оружие – «кошка». Она рвет в клочья рыбью плоть, стараясь вонзиться поглубже и вытащить жертву на поверхность.

Но даже это, при всем своем ужасе, не влияет так на поголовье водных обитателей, как тот факт, когда человек отравляет воду ядами с рисовых и арбузных полей. Тогда наступает настоящий мор, не оставляющий шанса не только для рыб, но и для всего живого, что живет в озере.

Днем Владыка от скуки фланировал недалеко от пляжей, и пялился на отдыхающих. И часто какой-нибудь беспечный пловец, заплывающий далеко от берега, и не подозревал, что рядом с ним плывет акула пресных морей. Именно пресноводная акула! И причем не уступающая ни в силе, ни в хищности, ни в размерах, настоящим акулам морей соленных. А мало кто знает, что спровоцировать на нападение рыбу под названьем сом, – дважды два!

Владыка давно убедился, что шум, издаваемый пловцом, особенно неумелым, идентичен по частоте шуму бьющейся раненной рыбы. А ступни ног и руки пловца, подслеповатыми по своей природе сомами, вполне могут быть ошибочно приняты за аппетитных лещей или сазанчиков. И хоть рыба сом не является людоедом, нет гарантии, что в ногу беспечного пловца, совершенно неожиданно, вдруг не вцепится двух‑трехметровая махина, состоящая из стальных мускулов и огромной пасти, с несчетным количеством острых как иглы зубов. Конечно, когда охотник поймет, что охотничий трофей ему явно не по вкусу, он постарается его выплюнуть. Опасность в том, что зубы у сома многочисленны, очень остры и загнуты вовнутрь. А если учесть, что, повинуясь инстинкту, сом потащит свою жертву на глубину, то у атакованного им пловца мало шансов на спасение. Один раз Владыка сам наблюдал, как двухметровый сом схватил за руку сидящего в лодке, и шлепающего ладошкой по воде, беспечного отдыхающего. В тот раз последнему повезло. В первую очередь в том, что атаковавший его сом был далеко не в лучших для этой рыбы размерах, иначе человек мигом оказался бы утянут на дно. А во вторую очередь, того спасло то, что в лодке были люди, которые и помогли подтянуть рыбину, раздвинуть рукояткой весла пасть, и извлечь руку несчастного. Пока лодка с раненным добиралась до берега, за ней тянулась кровавая полоса. Так что можно только предположить, насколько покалечена была его рука.

Нельзя не сказать еще одно: большую опасность представляет хвост сома, им рыба действует как рукой. Крупные сомы ударом своего хвоста могут послать в нокаут крепкого мужчину, а очень крупные, и убить. А еще он может своим хвостом сбить в воду зазевавшееся животное, особенно, когда за кромкой берега присутствует достаточная для этой крупной рыбы глубина. Всякие случаи были!

В Баканасе, например, где река Или широка и полноводна, в 1968 году исчез восьмилетний сынишка егеря, ушедший к реке за водой. Все кто знал мальчика, были уверены, что выросший у воды и плавающий как рыба он не мог утонуть. Бедняга егерь перегородил реку сетями, надеясь выловить тело мальчика, но тщетно – тела так и не обнаружили. Милиция записала ребенка как без вести пропавшего, и лишь егерь знал, что сынишку утащил гигантский сом. А вскоре в действительности был выловлен огромный экземпляр, в желудке которого обнаружили остатки одежды и детские сандалики. Некоторые опытные рыбаки утверждали, что мальчика мог сбить гигантский сом, когда тот склонился к воде…