Воеводина Екатерина

GDK_7588Начинающий автор малой прозы, журналист, специалист в области общественных связей и коммуникаций.

Фаталистка. Верю в мир во всем мире. Вечный борец за добро и справедливость.

Родилась и выросла на Кубани, Россия. Сейчас живу и работаю в солнечном Краснодаре.

______________________________________________________________

Анатолия

 В природе проявляется такая степень разума, что вся значимость, которую люди придают своему мышлению, кажется по сравнению с ней абсолютно ничтожной.

/А. Эйнштейн/.

Солнце опускалось все ниже и ниже. Стало казаться, что на небе ничего и нет кроме этого огромного раскаленного шара, плавящего воздух в фосфоресцирующие потоки радужно-сизоватой массы. Эрлих посмотрел на закат и громко послал его к черту. Вытащил из пачки двадцатую сигарету и глубоко затянулся. Это был его последний вечер, даже не крайний как говорят летчики, а необратимо последний, ставящий одну большую точку на его пребывании в этом мире.

            - Сколько у меня осталось? – обратился к невидимому собеседнику Эрлих.

            - Ровно четыре часа, но можно задержаться на несколько минут сославшись на гравитационные издержки. Он поймет, Он всегда понимает, - ответил компьютер-проводник Дин.

             Эрлих находился на Земле уже третью неделю. Кабина нуль-транспортировки не подвела – полет прошел достаточно ровно, если не считать облака печали, которое задержало его на несколько световых дней. По прибытии к месту назначения у него была готова программа для выполнения задания – нужно было найти несколько видов тысячелистника для исследований местной биостанции. На это ему отписали целых двадцать дней. Двадцать земных дней! Они даже представить себе не могут, что на Земле тысячелистник можно найти в течение суток. Конечно, с условием того, что ты приземлился в нужном месте. Эрлих все правильно сделал. Не ошибся в расчетах, не сбился с курса, четко следовал инструкциям и был за это щедро вознагражден. Он получил 456 часов 32 минуты и 10 секунд пребывания в атмосфере планеты Земля.

             - Четыре часа… так мало и так много… Гелиос стремится на запад. Почему я не хочу возвращаться? - думал Эрлих. Он сел на мягкую, высушенную дневным зноем траву. Перед ним расстилалась бескрайняя степь. Золотые пшеничные поля сливались с перламутрово-розовым закатным горизонтом. Ниже холма, на котором находился Эрлих, цвели васильки. Они уже закрыли свои нежно-голубые лепестки и ждали нового утра, которое никогда не наступит.

 Согласно Межзвездной конвенции Эрлих, как научный сотрудник Института по исследованию флоры и фауны планеты Земля после выполнения задания становился космическим туристом. До момента возвращения он мог путешествовать и, что называется, смотреть местные достопримечательности. Строго настрого ему, как и всем туристам, запрещалось вступать в какой-либо контакт с людьми. Здесь он был сторонним наблюдателем. Здесь он был счастлив.

            За время своего путешествия он побывал во всех уголках земного шара. Он восхищался красотою Голубой планеты. Он мог часами наблюдать за падающей с выступа горы водой, которая со стеклянным звоном срывалась и уносилась в долину, он кормил из ладоней голубей на площади старинного города, он подставлял лицо теплому морскому ветру, пытаясь навсегда сохранить это невероятно ощущение свободы и безмятежности.

            - Не люблю я эти светопреставления. Закат солнца - самое обыкновенное и доступное для наблюдения атмосферное явление, не более того. Люде же, говоря о нем, рассыпаются миллионами ненужных эпитетов и метафор. Не так ли, коллега?

            - Дин, это же не ты сказал? Простите, с кем я разговариваю? – взволновано отозвался Эрлих.

            Рядом с ним ровно ниоткуда появился человек. Он проявился в воздухе как невидимые чернила на бумаге. Человек был худощав, невысокого роста, с острым носом и жиденькой бородкой. На нем была странная форма, походившая на ту, что носят на Земле люди, которые лечат людей. В белом костюме, да еще в придачу и белый халат с нашивкой «МСМ».

Ага, «Межгалактический совет миграции», что ему от меня надо? У меня все документы в порядке… - подумал про себя Эрлих.

- Разрешите представиться, меня зовут Лефофем. И как Вы могли заметить я из МЕЖСОМИГа. Скучаете Вы тут, я вижу, скучаете… - ехидно заголосил незнакомец.

- Да нет. Отчего же?

- Ну ладно. Перейдем сразу к делу! – не обращая внимание на недоумение собеседника распорядился Лефофем. – Душонку свою продать не хотите? Только прошу -не делайте поспешных выводов! Умоляю! Предложение у меня, право слово, серьезное.

- И с каких это пор Ваша организация души скупает? – начинал злиться Эрлих. Что то, я думал, Вы только вид на жительство выдаете.

- Да не кипятитесь Вы. Я вообще не оттуда. Это так, у одного коллеги, костюмчик позаимствовал. Работаю под прикрытием на другое учреждение, так сказать. Но лицензия у нас имеется. Рекомендации есть. Вот недавно поэт один очень знаменитый с нами сотрудничал. Очень доволен остался.

- Слушайте, я сейчас доложу куда надо, и вы исчезните, так же как и появились!

- Ну, это Вам решать! Только я могу сделать так, чтобы Вы на Земле остались, навсегда остались. Понимаете? – выпалил Лефофем.

В жарком воздухе гремела тишина. Эрлих был в недоумении, он явно не готов был к такому па.

Анатолия. Анатолия. Анатолия. Соломенные кудри развеваются на ветру. Он берет ее за руку, и они идут по брусчатой дорожке, ведущей к старому дубу. Там, в тени дуба сейчас прохладно и можно посидеть на скамейке. Полуденный свет тонкими линиями пробивается сквозь листву дерева. Он мягкими бликами ложится на ее сарафан, плечи и руки. Слишком. Все чересчур. Лето першит в горле медовым цветом, распыленным вокруг.

- Там, откуда ты прилетел, есть море? – спрашивает Эрлиха Анатолия.

- Нет. Там ничего нет. Там голая пустыня. Это оттого, что нет воды вообще. Но мы хотим все исправить. Мы исследуем вселенную и обязательно у нас, когда-нибудь будут собственные леса и озера. Нам немного осталось. Мы знаем, как это все синтезировать.

- Поэтому ты сейчас здесь? – тихо спрашивает она, устремив на него свой васильковый взгляд.

- Я собираю биообразцы для дублирования. Мы воссоздадим флору из растений Вселенной. И когда-нибудь на моей планете тоже будет расти вот такой столетний дуб, и кто-то будет прятаться в его тени от палящего солнца.

- Много работы еще осталось?

- Скоро возвращается последняя экспедиция с Земли, и я в том числе. Мы уже собрали базовый набор для начала Большой программы возрождения. Не один наш уже человек погиб во имя этой цели на неизвестных планетах.

- Мечта. Чтобы ее осуществить многие готовы рисковать. Люди идут на риск во всех уголках Вселенной. Это благородное и опасное дело. Радостно когда эти мечты светлые как твои. Люди на Земле давно перестали мечтать о чем-то добром. Их мечты стали алчными – деньги правят балом. И как две тысячи лет назад за тридцать серебряников они готовы заложить свои души.

- Мне кажется, я совсем не знаю землян…

- Да и не нужно. Конечно среди них много достойных, но их слишком мало, - грустно улыбается Анатолия. – Ты ведь вернешься, правда?

- Я не знаю, - шепчет Эрлих.

Цивилизации. Сколько их было на Земле? Шумерская, вавилонская, греко-римская, финикийская… Храм Артемиды в Эфесе сжег человек с именем Герострат. Древний мир рухнул, как стены этой святыни. В двадцать первом веке людям на это наплевать. Есть глобальный безумный мир, который варится в котле своих собственных проблем, желаний и предрассудков. Человечество занимается самобичеванием, истязает себя собственной глупостью. НАСА до 2016 года не сможет отправлять свои челноки на МКС. Теперь это насущная проблема американского правительства. А тем временем закат как был на западе, так там и остался. И вечный вопрос - почему? И нет ответа…

 - Ну что же Вы, решайтесь! Такое предложение мы делаем только раз, – растворил тишину голос Лефофема.

– Дай мне подумать, - ответил уже спокойно Эрлих.

- Право у вас нет времени на раздумья, да и к чему эти капризы. Вы ведь и так все давно решили. Тогда на скамейке под старым дубом. И не надо притворяться, будто Вы не знаете, о чем я говорю.

- Все верно. У каждого своя мечта.

- Тогда по рукам? – сказал Лефофем и протянул свою костлявую кисть Эрлиху.

 Тонкие пальцы раскачивали маятник на старых часах. В доме была только она. За окном смеркалось. Часы снова отозвались звонким «тик-так». Девушка осторожно закрыла стеклянную дверцу, чтобы не потревожить плавное движение маятника. Она вышла на открытую веранду, которая располагалась на обратной стороне дома. Она посмотрела на алое небо. Кровавое солнце еще висело спелым яблоком над бесконечностью полей.

Анатолия. Анатолия. Анатолия. Она не чувствовала ни грусти, на радости. Она словно застыла в этой непоколебимой позе смотрящего вдаль изваяния. Яркая белая вспышка озарила ее лицо. Его здесь нет, его здесь никогда уже не будет. Анатолия закрыла глаза.

             Мы построим свой новый мир. Там не будет алчности и боли, жестокости и беспощадности, обмана и лжи. Там не будет воин и революций, брошенных детей и болезней. Плоский зеленый мир без правителей и рабов. Утопия. Фарс.

            Хрустальная ваза, падая на мраморный пол, всегда разбивается. Это закон. Закона, по которым живет цивилизация, нет. Ее жизнь хаотична и стихийна. Один человек может все изменить. История знает несколько примеров. Один человек ничего не может изменить. История знает триллионы примеров.

            Планета без жизни может когда-нибудь вдохнуть кислород? Реанимация мертворожденного ребенка или вера в чудо? Тысячи людей борются тысячи лет на другом конце солнечной системы с космосом за возможность увидеть под своим окном цветущую сирень. На Земле люди называют это явление Мечтой.

            На Земле тысячи людей борются друг с другом, сами с собой, со своими проблемами, с проблемами полетов американских челноков на МКС, с проблемами серьезными и не очень, с проблемами которые они создают сами и еще черти с чем.

            Каждому свое.

             В дверь позвонили. Анатолия вздрогнула. По коже пробежались мелкие мурашки. Она знала того, кто стоял за ее дверью. Открывать она не пошла. Дверь была не заперта. Но и если бы она была заперта она бы тоже осталась стоять на месте.

            Эрлих опустил стальную ручку двери и вошел в дом. Он оказался в центре гостиной. Часы трещали «тик-так». Он пробежал по комнатам и не нашел ту, что искал. Он вышел на веранду. Солнце уже давно опустилось. На небе алмазной россыпью горели звезды. Эрлих подошел к ней и взял за руку.

- Я вернулся, - прошептал он.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (56 голосов, средний бал: 4,20 из 5)

Загрузка...