Владислав Швец

Окончил Механико-математический факультет Новосибирского государственного университета по специальности “Вычислительная математика”. Мои увлечения: математика, музыка, поэзия. Пишу с семнадцати лет; мой литературный стаж – восемнадцать лет. Своими учителями среди известных поэтов считаю Пушкина, Цветаеву, Маяковского, Хармса и Бродского. Темы для стихотворений беру любые, но непременно вдохновляющие. Мой девиз: “Награда за творчество – само творчество”.


Поэзия “Стихотворения”

Тайна

Священное пламя, огонь-древоед,

Горел неустанно три тысячи лет,

Мерцал, источая и свет, и тепло,

И время за ним незаметно текло.

Он был соучастником бунтов и войн,

Работал в плавильнях, угрюм и спокоен,

И пращура в шкурах берёг от зверей,

И делал людей и сильней, и мудрей.

Но, будучи призван для тысячи дел,

Он собственной воли своей не имел –

Ни в лонах горнил, ни в упряжках печей, –

Закованный в сталь, безымянный, ничей.

Играя веками безмолвную роль,

Какую таил он обиду и боль,

Над чем он томился, о чём он молчал

Задолго до Слова в начале начал?

И грезил о чём, раздвигая тиски

Гнетущей от века кромешной тоски?

Чего он боялся, взывая: «Не тронь!»,

Изъятый из Божьего сердца огонь?

Человек

Птица птице друг и брат –

Два крыла;

Зверю зверь в чащобе рад

Дать тепла;

Стелет ветер мелкий сор

По стерне;

Утекают реки с гор

По весне.

Птицы бьются клюв на клюв –

Не разнять;

Время встало, повернув

Реки вспять;

Ветер в поле всё лютей,

Сыпет снег;

Смотрит зверем на людей

Человек.

Грёза

Холод тоски неозвученной

В немощном лепете:

Грезит в ладье над уключиной

Лебедь о лебеде.

Сколько ни льсти, ни угодничай –

Схвачены цепи те.

Что тебе, гонор охотничий,

Память о лебеде!

Крепко железная скована

Цепь вдохновения.

Ты мне бесплотной дарована,

Как сновидение.

Грежу в горячке неистовой,

В сладостном лепете.

Кто это выдумал? – мы с тобой

Оба как лебеди…

Спираль

…И вот взошёл на эшафот

Людей последний представитель.

Рукоплесканием вразброд

Его встречал безумный зритель

И под пурпуровым плащом

Палач с фалангами кривыми –

Уже не люди, но ещё

Способные казаться ими.

Над этим сборищем калек,

Глотая смрад горящей пакли,

Стоял последний человек,

Актёр в решающем спектакле,

Наедине с самим собой

В огне страданья краснопёром.

Как это странно – пред толпой

Умалишённых быть актёром!

И будет день – из многих дней –

Всё разрешится после казни

Вторым пришествием людей,

Без тени гнева и боязни.

И вновь, свободные от пут

Многострадального раздумья,

Они на время наведут

Своё, особое безумье.

Апогей осени

Когда в последний день осенний

Нисходит мраморный покой,

Когда лишь несколько мгновений –

И до зимы подать рукой,

Последней изморосью мокрой

Подёрнулся пейзаж дневной,

Берёзы выплакались охрой

И засверкали белизной –

В неописуемом экстазе

Я наблюдаю сквозь эфир

В своей неяркой ипостаси

На день оцепеневший мир…

Нет, не на день: едва лишь минет

Его мгновений череда,

И образ осени застынет

В последний раз – и навсегда.

Вторая натура

Бесконечная рутина –

Нержавеющая сталь.

Из-под маски Арлекина

Смотрит чёрная печаль.

Треплет чёрные одежды

Ветер призрачных свобод.

Слабый голос вторит: «Где ж ты,

Вожделенный поворот?»

Пусто, глухо… Им ответом

От невидимых зеркал

В отголоске непропетом –

Только времени оскал.

Безнадёжная рутина –

Неразъёмное кольцо.

Из-под маски Арлекина –

Равнодушное лицо.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (3 голосов, средний бал: 5,00 из 5)
Загрузка...