Владислав Швец

Окончил Механико-математический факультет Новосибирского государственного университета по специальности "Вычислительная математика". Мои увлечения: математика, музыка, поэзия. Пишу с семнадцати лет; мой литературный стаж - восемнадцать лет. Своими учителями среди известных поэтов считаю Пушкина, Цветаеву, Маяковского, Хармса и Бродского. Темы для стихотворений беру любые, но непременно вдохновляющие. Мой девиз: "Награда за творчество - само творчество".


Поэзия "Стихотворения"

Тайна Священное пламя, огонь-древоед, Горел неустанно три тысячи лет, Мерцал, источая и свет, и тепло, И время за ним незаметно текло. Он был соучастником бунтов и войн, Работал в плавильнях, угрюм и спокоен, И пращура в шкурах берёг от зверей, И делал людей и сильней, и мудрей. Но, будучи призван для тысячи дел, Он собственной воли своей не имел – Ни в лонах горнил, ни в упряжках печей, – Закованный в сталь, безымянный, ничей. Играя веками безмолвную роль, Какую таил он обиду и боль, Над чем он томился, о чём он молчал Задолго до Слова в начале начал? И грезил о чём, раздвигая тиски Гнетущей от века кромешной тоски? Чего он боялся, взывая: «Не тронь!», Изъятый из Божьего сердца огонь? Человек Птица птице друг и брат – Два крыла; Зверю зверь в чащобе рад Дать тепла; Стелет ветер мелкий сор По стерне; Утекают реки с гор По весне. Птицы бьются клюв на клюв – Не разнять; Время встало, повернув Реки вспять; Ветер в поле всё лютей, Сыпет снег; Смотрит зверем на людей Человек. Грёза Холод тоски неозвученной В немощном лепете: Грезит в ладье над уключиной Лебедь о лебеде. Сколько ни льсти, ни угодничай – Схвачены цепи те. Что тебе, гонор охотничий, Память о лебеде! Крепко железная скована Цепь вдохновения. Ты мне бесплотной дарована, Как сновидение. Грежу в горячке неистовой, В сладостном лепете. Кто это выдумал? – мы с тобой Оба как лебеди… Спираль …И вот взошёл на эшафот Людей последний представитель. Рукоплесканием вразброд Его встречал безумный зритель И под пурпуровым плащом Палач с фалангами кривыми – Уже не люди, но ещё Способные казаться ими. Над этим сборищем калек, Глотая смрад горящей пакли, Стоял последний человек, Актёр в решающем спектакле, Наедине с самим собой В огне страданья краснопёром. Как это странно – пред толпой Умалишённых быть актёром! И будет день – из многих дней – Всё разрешится после казни Вторым пришествием людей, Без тени гнева и боязни. И вновь, свободные от пут Многострадального раздумья, Они на время наведут Своё, особое безумье. Апогей осени Когда в последний день осенний Нисходит мраморный покой, Когда лишь несколько мгновений – И до зимы подать рукой, Последней изморосью мокрой Подёрнулся пейзаж дневной, Берёзы выплакались охрой И засверкали белизной – В неописуемом экстазе Я наблюдаю сквозь эфир В своей неяркой ипостаси На день оцепеневший мир… Нет, не на день: едва лишь минет Его мгновений череда, И образ осени застынет В последний раз – и навсегда. Вторая натура Бесконечная рутина – Нержавеющая сталь. Из-под маски Арлекина Смотрит чёрная печаль. Треплет чёрные одежды Ветер призрачных свобод. Слабый голос вторит: «Где ж ты, Вожделенный поворот?» Пусто, глухо… Им ответом От невидимых зеркал В отголоске непропетом – Только времени оскал. Безнадёжная рутина – Неразъёмное кольцо. Из-под маски Арлекина – Равнодушное лицо. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (3 голосов, средний бал: 5,00 из 5)
Загрузка...