Виталий Молчанов

IMG_9076Виталий Митрофанович Молчанов – поэт, председатель Оренбургского регионального отделения «Союза российских писателей», директор Областного Дома литераторов им С.Т. Аксакова. Лауреат премии Губернатора Оренбургской области «Оренбургская лира», Региональной премии им. П.И. Рычкова, премии им. С.Т. Аксакова, премии журнала "Дети Ра", лауреат международного фестиваля литературы и искусства «Славянские традиции», финалист премии «Золотой Дельвиг» 2015 г., лауреат малой международной литературной премии «Серебряный стрелец», победитель IV международного поэтического конкурса имени С.И. Петрова, призёр поэтического фестиваля «Эмигрантская лира», дипломант V международного конкурса памяти Владимира Добина, победитель литконкурса интернет-журнала «Лексикон» (Чикаго), победитель литконкурса фестиваля «Гоголь-фэнтези» (Украина), обладатель звания «Стильное перо» по результатам литконкурса фестиваля «Русский стиль – 2009» (ФРГ), награждён четырьмя дипломами и двумя грамотами от международного Союза писателей «Новый Современник» и т.д. Публиковался в "Литературной газете", в «Независимой газете (Экслибрис)», в журнале «Дети Ра», в журнале «Зинзивер», в журнале «День и ночь», в журнале "Футурум АРТ", в журнале «Южное Сияние», в лит. газете «Зарубежные задворки», в альманахах "45 параллель", «Лёд и пламень», «Паровозъ», «ЛитЭра» (Москва), еженедельнике «Обзор» («Континент», Чикаго), в журнале «Русское литературное эхо» (Израиль), в альманахах «День Поэзии» , «Мочкрвский Год Поэзии», «Башня» Оренбургского отделения «Союза российских писателей», «Гостиный двор» (Оренбург), в антологии «Поэтический Атлас России», публикация в газетах «Оренбургская неделя», «Южный Урал», публикация в газете «На Юго-Восточных рубежах (Челябинск), «Литературная гостиная» (Тверь), в газете «Молодой Дальневосточник» (Владивосток), в альманахе «Чаша круговая» (Екатеринбург), в сборнике «Обретённый голос» (изд. журнала «Юность», Москва), публикация в журнале "Живой звук» (Москва), публикация в «Антологии русской поэзии XXI века» и тд.

Vitaly M. Molchanov – poet, the Chairman of the Orenburg regional branch of "Union of Russian writers", Director of the Regional House of writers named after S. T. Aksakov. Laureate of the prize of the Governor of the Orenburg region "Orenburg lyre", a Regional prize. P. I. Rychkov, prize. S. T. Aksakov, the prize of the magazine "Children of RA", the laureate of the international festival of literature and arts "Slavic tradition", the finalist of the award "Gold Delwig" 2015, small laureate of the international literary award "Silver Archer", the winner of the IV international poetry contest named after S. I. Petrova, winner of the poetry festival "Emigrant lyre", winner of the V international piano competition in memory of Vladimir Dobin, winner of licensors the online magazine "Lexicon" (Chicago), winner of licensors festival "Gogol-fantasy" (Ukraine), winner of the title "Stylish pen" on the results of licensors festival "Russian style – 2009" (Germany), awarded four diplomas and two certificates from the international Union of writers "the New Contemporary", etc. Published in "Literaturnaya Gazeta", "Nezavisimaya Gazeta (ex-Libris)", in the journal "Children of RA", in the journal "Zinziver", in the magazine "night and Day", in the journal "Futurum ART", in the journal "southern Lights", lit. the newspaper "Foreign backyard", in the anthologies "45 parallel", "fire and Ice", "Steam", "Litera" (Moscow), weekly "Overview" ("Continent", Chicago), in the journal "Russian literary echo" (Israel), in almanacs "Poetry Day" , "Mackerski Year Poetry," "the Tower" Orenburg branch of "Union of Russian writers", "Gostiny Dvor" (Orenburg), in the anthology "Poetic Atlas of Russia", publication in the newspaper "the Orenburg week", "South Ural", publication in the newspaper "the South-Eastern borders (Chelyabinsk), "Literary living room" (Tver), in the newspaper "Young Russian far East" (Vladivostok), in the anthology "Cup pie" (Ekaterinburg), in the collection "new Found voice" (ed. the magazine "Youth", Moscow), publication in the magazine "Live sound" (Moscow), published in "Anthology of Russian poetry of the XXI century" and so on.


Поэма "Табынская"

Синопсис

    Поэма «Табынская» посвящена Табынской иконе Божией Матери. Табынская икона Божией Матери самая загадочная икона в России.

  Табынскую икону можно назвать даже сверх чудотворной. По многим местам в России можно натолкнуться на смутные воспоминания о ней, а порой легендарные сказания.      Старые люди говорят: «Да, есть такая икона, как Казанская, очень старинная с темным ликом. Иконе той поклонялись казаки, потому, и называется она Табынскою. А лик иногда все же открывается, но только избранным Богородицею людям».

   По легенде, имевшей хождение в Китае: «Согласно старинному преданию Табынская Чудотворная икона явилась во сне старцу-монаху, путешествовавшему по Семиречью (Восток Казахстана), в ночь, когда он ночевал в стогу сена близ станицы Табынской (ныне территория Башкирии). О видении монах – провидец рассказал своему другу монаху – иконописцу. И тем же летом, икона была написана и помещена в церкви той же станицы Табынской»

     Еще больше легенд о том, где теперь находится Табынская икона. И в сокровищницах Папы Римского, и в сейфах Зарубежной церкви, в музеях Харбина и Москвы или в частных коллекциях австралийцев.

     Первое явление Табынской иконы Божией Матери произошло, скорее всего между 1594 и 1597 годом, как гласит предание:

Иеродиакон Амвросий шел вечером с сенокоса. И проходя мимо соленого источника, услышал голос: «Возьми Мою икону». Но, считая эти слова наваждением, постарался не обратить внимания. На третий день проходя там же он снова услышал неземной глас: «Да потщится правоверная братия, богоспасаемой обители прияти Мя во храм Господа Моего».Он осмотрелся и увидел на большом камне в тени большого дерева икону Божией Матери. Камень был действительно большим, около 3-х метров в высоту и ширину. Этот камень нависал над двумя источниками один из которых был соленый, другой пресный. Диакон поклонился иконе и побежал в монастырь. Братия с честью и пением принесли икону и поставили ее в храме. Но на утро иконы не обнаружили. Стали искать и увидели ее на монастырских вратах. Монахи снова вернули икону в храм, но утром она опять была на прежнем месте. Тогда они решили, построить над вратами часовню там стали молиться ей. Дальше произошло новое явление Табынской иконы. Как говорит сказание: «Пречистая икона была перенесена братию в монастырь. И была носима и в Казань и в Уфу, но как бы не обретшая там себе места, она снова явилась на камне и снова была поставляема в монастырь» Это стало известно царю Федору Иоанновичу, и он даровал новые земли, на которых архиепископ Гермоген основал монастырь «Пречистенский».

Второе явление Табынской иконы в 1765 году в том же месте, что и первый раз. Перенесли икону в церковь, но утром икону не обнаружили, а в Табынском храме. Известно, что молодой башкир принял святое крещение и проводя особую подвижническую жизнь, умер в возрасте 130 лет во время крестного хода в г. Челябинске.

   Согласно преданию, Табынская икона явилась в 9 пятницу после праздника Пасхи. Ныне этот день празднуется всем народом, а Божия Матерь отмечает этот день великими чудесами.

    Во время гражданской войны, отступавшими войсками атамана Дутова икона была перенесена за границу. И долгое время (до прихода коммунистов к власти) находилась в Китае. Сейчас местонахождение самой большой святыни и покровительницы Уральского края неизвестно.

 /Источник «История Табынской иконы Божией Матери» Протоиерей Владимир Сергеев. Издательство «Колокол» 2004 г./

Поэма «Табынская» Виталия Молчанова была опубликована в «толстом» литературном журнале для семейного чтения «День и Ночь»:

http://magazines.russ.ru/din/2014/3/25m.html

Табынская

 1 До кровавого заката рвали небо пики гор. Ветер, как шайтан из ада, разметал хвостом костёр. Ни согреться, ни укрыться – ледяная пала мгла. Кляч уставших вереница за кордон в Китай ползла. Эх, прижать бы к сердцу паву, в степь рвануть на воронке… Давят кряжи Алатау, кожи мокнут в казанке. Отравили красным ядом до печёнок злую рвань. Посолонь спуститься надо и уйти в тмутаракань. Cквозь порубленные вёрсты, бросив кости куреней, Множа холмики погостов бедной родины своей, Получая пули в спину от недремлющих врагов, Прорывалось на чужбину войско белых казаков. – Знаю, братцы, вам не любо холостить упрямый нрав. Коммуняк-то нынче – шуба, нас – один худой рукав. Изничтожат в бранной сече, изведут казачий род, Знай, крещёный человече, мы вернёмся через год. – C нами Бог, – промолвил Дутов – оренбургский атаман, И воздел над кругом чудо – не подделку, не обман, А Табынскую икону. – Божья Матерь, помоги Казакам пройти препоны – всуе адовы круги!  2 Неземная скрыта святость в древнем таинстве письма – Богом явленная благость для души и для ума. Как последнее спасенье, светоч гаснущих надежд, Ты дарила исцеленье, серебром горя одежд. Наклонила Приснодева ко Христу печальный лик, Шесть слезинок – справа, слева – по щекам тугим текли. Губы строгие поджаты: отрок близок и далёк, Молвит взором виновато: «Муку вынесешь, сынок». Не младенец, а Спаситель стоя крестит Божий мир, Отступает искуситель – слабых душ людских кумир, Вместе с ним уходят беды: немощь, злоба, мор, война. Божьи правятся заветы, счастьем дышат времена. От Казани до Тобола нет родней для казака – Пережившая монгола и лечившая века, Ненасытных вражьих сабель испытавшая клыки, Реки слёз – горючих капель – утирала без руки, О Великая Икона честной вольницы степей, Да с тобой в огонь иль в омут, на пустынный суховей, Вглубь болот, с горы, в стремнину, на закланье и на пир! Тут шепнул урядник сыну: «Войсковой бы нам потир…»  3 – В Оренбурге, – писарь окал, – в девятьсот шестом году Бунтовщик ватагой топал по Гапонову следу. Потрясатели дрекольев с красной ветошью знамён Возглашали: «Будем вольны, коль царя c престола пнём». Мы, мол, ратуем за стачку, за бурление Руси. Демонстрация, горячка, Святый Господи спаси! Агитаторы сновали, кто в тужурке, кто в пенсне, И листовки раздавали, сделав рожи попостней.   А навстречу, вот так диво – кто б задумал наперёд, Шёл с Табынской горделиво православный крeстный ход. День-то праздничный, не будний, нёс по граду ветерок Песнопения, хоругви, сладкий ладанный дымок.   У Соборной повстречались две толпы лицом к лицу. Отшатнулись, снова встали, пахло битвой на плацу. Причт с Иконой двинул к храму – бил звонарь в колокола, Мимо паствы, мимо хамов Богородица плыла. Люди пали на колени – и смешались две толпы, В общей радости моленья перекрещивались лбы: «Потеснись-ка, места мало перед образом святым». Агитаторов не стало, видно, не по вере им.  4 В год семнадцатый – иначе: помахав рукой царю, Тот, кто сызмальства батрачил, штык приладил к винтарю. Брат на брата, сват на кума, не жалей – коли родню! Против Божьего задума сокол сдался воронью. Этим – пашни, тем – заводы, нам – свинцовые дожди… Но казак белобородый перебил его: «Пожди, Писарчук, не ты ль кликушей записался в наш отряд? Cтычки сплачивают души, крепят волю у солдат. Богородицы рожденье, помнишь, справили гурьбой? Хора ангельское пенье было прервано стрельбой. Голопузы-супостаты разорить хотели кош – Задымили чадно хаты, шёл по Нежинке грабёж.   Пальцы хищные с Иконы ризу сдёрнули в момент – В серебре её обновы и в каменьях позумент, А голубушку швырнули непокрытую в кусты. Ох, тогда мы красным вдули – гнали нечисть три версты… …Круглоликое желтило – азиатская луна, Что с небес глядишь слезливо, чем земным удручена? Скорбь в глазах застыла узких – изливается дождём, Понимаешь не по-русски смысл казачьего «пождём».

 5 Сладок дым победы ратной, горек пораженья дым. Морок воли перекатной с молоком едим грудным. Опылилась чёртом завязь, народился гадкий плод: Режьте, ешьте, нынче зависть – красной армии оплот. – Дам по сабле и нагану, добывайте свой калач. Ваш сосед, Петро с Иваном, первый на селе богач. Что с того, мол, сам ишачит, не жалеючи хребта? Куркуля мы раскулачим, жрать попросит у Христа! Вы ж таки красноармейцы – на картузах по звезде! – Комиссар потрёт коленце, непривычное к езде, Сядет с томом «Капитала» бред жевать бородача… Если шашки нашей мало – сгинет в лапах палача. Дезертиры, бузотёры, саботажники, враги, Проглядели вас филёры – полицейские шпики. Нам бы власть иметь пожёстче и царя бы посмелей – Убежал бы красный кочет без башки за сто морей. Скачет ветер над ущельем – бьёт копытами луну. «С голодухи, как с похмелья, в мыслях грешных я тону, Стал пушинкой тополиной», – писарь ветру крикнул вдруг: «Не тряси напрасно гривой, а снеси-ка в Оренбург…  6 … класть поклоны в Кафедральном, доживая скорбный век, За казачий люд опальный, за убитых и калек, За сирот, за мать Расею, источающую кровь… Но покинуть не посмею я Икону – здесь мой кров! По преданьям монастырским – лет минувшим несть числа – Меж солёных вод табынских над тропой легла скала. Мимо дьякон шёл Амвросий и услышал глас ли, крик, Будто с неба кто-то просит: «Мя приять во храм, старик». Не поддался наважденью – рукавом протёр глаза, Огляделся со смиреньем по бокам, вперёд, назад: – Никого… На сенокосе видно темя напекло, – В келью потрусил Амвросий, не сумлящийся зело. Через пару дней, как прежде, шёл обратно – тот же глас: «Не смыкай, диакон, вежды – мя приять во храм сейчас!» И вознёс он кверху очи, и увидел на скале Образ в лаке солнцеточит – дар божественный земле. Мать с Младенцем – тёмны ликом, но душе от них светлей. Об явлении великом всяк прознал: возлив елей, Закадили, с песнопеньем водрузили на киот… А наутро – вот знаменье! – сняли с венчика ворот!» Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (15 голосов, средний бал: 4,27 из 5)

Загрузка...