Виола Нелидова

Viola Nelidova - копия - копияРодилась и проживаю в Узбекистане, в г. Ташкенте. По профессии врач- терапевт. Стихи пишу с 1989 года. Печаталась в журналах и газетах "Поэзия", "Арт- Э -Лит", "Литературная Газета", "Учитель Узбекистана". Стихи вошла в лонг -лист конкурса им С. Есенина.

I was born in Uzbekistan. Now I live in Tashkent. I am a therapeutist. My poems were published in the Russian and Uzbek magazines: "Poezia", "Art- E- Lit", "Literaturnaya Gazeta", "Uchitel Uzbekistana".


Сборник стихов "Solitude"

      Андрогины Леонардо     Деревья утопают в белизне… Лежит, опять заброшен, томик Сартра. Из темноты являются ко мне Святые андрогины Леонардо.   Загадочно они глядят на всех, Скрывая свои мысли за улыбкой, И пальцами указывая вверх, Зовут в свой мир, таинственный и зыбкий.   От них исходит свет и благодать. И в сейфах душ они хранят секреты, Которые способны разгадать Лишь маги, духовидцы и поэты.   Они напоминают мне о том, Что вечность притаилась где- то рядом, И улыбаясь мне капризным ртом, Следят за мной своим бездонным взглядом.   Они живут в том слое бытия, Где красотой наполнен каждый атом, Они несут, мерцают и струят Сквозь время свое мягкое сфумато.   Ничто не нарушает их покой, С их высоты всё видится иначе. И насыщаясь этой красотой, Я становлюсь прозрачней и прозрачней…     Старики   Старики согревают о молодость хрупкие руки И морщинистой кожей касаются вечности шёлка… Серый свитер, дырявая кофта, помятые брюки, А в руке, как обычно, болтается в клетку кошёлка.   И идут в бесконечность они по тропинке бугристой, Задавая себе - или богу? - всё те же вопросы: Почему эта длинная жизнь пролетела так быстро? Как случилось, что стали их головы седоволосы?   Отчего же их просьбы отсрочить уход бесполезны? Что за чёрная тень молчаливо стоит у порога?.. Всё глядят и глядят старики в свою скорбную бездну, Ежедневно со смертью беседуя тихо и строго.   Заполняют они каждый день ожиданием тризны, И ни с кем не делясь этой болью, привычной и давней, Всё бредут старики по дорогам стремительной жизни, Подбирая с обочины прошлого пыльные камни…       Будда   Из трещины на дне сосуда Вода текла неторопливо. И улыбающийся Будда Смотрел, как тихо плачет ива.   Она склонялась так покорно Перед бушующим потоком, И чашу жизни так упорно Древесным наполняла соком.   Но опрокидывалась чаша. И странной силой побеждённый Ствол превращался в пепел, сажу... Дух дерева освобождённый   Из приоткрытого сосуда Мир созерцал неторопливо. И улыбающийся Будда Смотрел, как  умирает ива.       Прощальное письмо   В день, когда я уйду навсегда, будет сладко и тонко пахнуть жасмином. Это будет обычный будничный день, неприметный, подобный многим. Мир продолжит вращать скрипящее колесо повседневной рутины И, забыв обо мне, погрузится в свои рефлексии и монологи.   Ты, конечно, тоже забудешь меня, без сомнения, тоже забудешь,- Не способно сердце людское скорбеть и печалиться бесконечно. Ты найдёшь кого- то, найдёшь непременно, - так устроены люди. Время - лекарь умелый, оно лечит всех, и тебя оно тоже излечит.   Ну, конечно же, ты поплачешь немного, судьбу свою проклиная, Может год или два, а может и месяц (такое вполне возможно). А потом память обо мне - под влиянием скуки, гормонов и мая- Незаметно отступит во тьму, удалится поступью осторожной.   Это, кстати, не так уж плохо, и я не в обиде на память людскую. Память - вещь весьма сомнительная и непрочная, ну, а впрочем, Даже если б смогли мы запомнить всё, состояньем рассудка рискуя, Есть ли в этом смысл? Ведь и память умрет, когда смерть нам поставит прочерк.   А любовь… Что ж любовь? Это слово придумали люди… Зачем? Я не знаю … Может быть для того, чтоб избыть свое одиночество и тревогу. А возможно, затем, чтобы ею открыть врата вожделенного Рая И на Страшном Суде оправдать свою бестолковую жизнь перед Богом.   Так и бьемся мы тщетно о стёкла Вселенной,- неприкаянных душ мириады,- И несём ненавистный свой крест, и томимся духовной и прочею жаждой. Одинокие дети Земли, мы скрываем тоску по теплу за бравадой, Прикрываемся маской цинизма, отчаянно жаждем чудес… И однажды   Я приду к тебе невидимкою, прикосновеньем безудержно нежным, Дуновением ветра, весенним дождем, ароматом сирени цветущей. Ты меня не заметишь, не вспомнишь и не почувствуешь, конечно, Поглощённая думами об обыденном и о хлебе насущном.   Тем не менее, что-то заставит тебя в этот теплый медлительный вечер Молча сесть у окна с сигаретой и с чашкой горчайшего кофе «Мокко». Ты посмотришь на звездное небо, нервно обнимешь себя за плечи, И, внезапно вздрогнув, скажешь: «Как холодно… Как одиноко…»         Рак   Ты весь день занята беготнёй и привычной рутиной, Жизнь течёт по накатанной, словно конвейер поточный. На работе и дома без устали гнёшь ты спину… А в груди разрастается смерть незаметной точкой.   Ты ещё не знаешь об этом… Замедлись, послушай,- Твое тело тебя предаёт!.. Вот такая фишка. Но однажды вечером, выйдя спокойно из душа, Ты случайно находишь в груди  какую- то шишку.   Ты себе говоришь: «Нет, этого быть не может! Это всё не со мной… Конечно же, это ошибка. Кто угодно, только не я, кто угодно, боже!..» И цепляешься за обломки надежды зыбкой.   Ты ложишься в больницу. Анализы и рентгены. Маммограмма и мочевина. УЗИ и ТОРЧи. А врачи темнят и расспрашивают про гены, И отводят глаза, пожимая плечами молча.   Ожидание  невыносимо… Мысли чреваты… От тревоги ночной не спасает бравады панцирь. Но однажды твой лечащий врач заходит в палату И бесстрастно тебе сообщает диагноз. Канцер.   И от этого слова становится жутко, так жутко. А тебе объясняют, мол «возраст и группа риска»… И ты вдруг понимаешь – это не сон и не шутка, Понимаешь, что смерть подошла к тебе близко, так близко.   Ты собакой скулишь, ты воешь утробным воем. Эмбрионом свернувшись, пытаешься стать незаметной. И ты молишь Его, ты кричишь, задыхаясь от боли: «Помоги мне, Бог, пережить это страшное лето!»   Только бог молчит. Не до нас ему… Видимо, занят Человеческий бог чем- то нечеловечески важным. Или кто- то наши запросы о помощи банит… Нас не слышат Там. И становится страшно, так страшно.   Повернувшись лицом к стене, ты лежишь неподвижно. Люди что- то тебе говорят  (словно на идиш). Но ты всех ненавидишь, всех: и дальних и ближних. Ты умрёшь, а они будут жить… Как ты их ненавидишь!   В голове стучит: «За что? В чём же я виновата? Я старалась делать добро, не брала чужого…» В сентябре тебе тридцать семь. Роковая дата. И реальная  жизнь не похожа на сказки Бажова.   Ты оцениваешь печально свои перспективы: Облучение, химия, лысина с париками… Где взять деньги? Занять? У кого? Продать «Каптиву»? Ну а главное: как рассказать обо всем этом маме?   И всё выглядит так ужасно и так безутешно… Но ты думаешь вдруг: «Всё возможно, ведь всё возможно!..» А вокруг тебя мотыльком порхает надежда: Ну, ведь может быть так, что диагноз неправильный, ложный?..   Те решаешь - зачем рыдать, будто кто- то умер? Ты себе говоришь: « Не сдавайся, надо бороться!» Ты бодришься и делаешь вид, что всё просто супер… А в душе затаился страх молчаливым уродцем.   А потом начинается ад: тошнота и боли, Операция, цитостатики и гормоны. И как будто бы послано всё чьей- то злою волей, Не наполнить чашу страданий, она бездонна.   Но ты держишься, ты всё стерпишь, ты стиснула зубы. Ты же сильная, ты всё сможешь, конечно, сможешь! И мечтаешь о том, как музыку громко врубишь, В день, когда ты узнаешь - всё, ты здорова, о боже!..   В воскресенье тебя навестить заходит подруга, Говорит, что живет за городом знахарь некий… Керосин. Сулема. Кручение чая по кругу… Предлагают тебе шарлатаны здоровье за деньги.   А потом, надеясь на что- то, идёшь на осмотр… И ты думаешь: «Лучше правду. И лучше сразу». Твой онколог - хороший малый. Он весел и бодр. Он спокойно тебе говорит: «У Вас метастазы».   Замирает мир… И внезапно стихают все звуки. Открывается чёрная  бездна, которой нет края. И от страха немеет язык, холодеют руки… Ты вдруг ясно осознаешь, что ты умираешь.   Словно нищая, клянчишь у бога немного жизни. Он кидает в ладонь твою мелочь: дни и недели… Между жизнью и смертью ты, как паутинка, повисла, И душа еле теплится в дряхлом измученном теле.   И ты вдруг понимаешь - всё это закономерно, Мы идём по линии, кем- то начерченной мелом. И ты думаешь каждую ночь - напряженно, усердно - Обо всём, что ты сделала в жизни и что не успела…   Не успела съездить в Париж и родить ребёнка, Не успела найти любовь и пожить как люди… Бытие от тебя отделяется тонкой плёнкой: Будет мир. Будет всё.  Будут все… Но тебя не будет.   Кто- то свыше смахнул тебя рукою небрежной, Будто с гладкой поверхности… Кто? За что? Ты не знаешь. И внезапно ты понимаешь, смерть неизбежна, И спокойно с достоинством ты её принимаешь.   Ты вбираешь в себя этот мир, наполненный светом, Ты вдыхаешь его, словно воздух, и пьёшь, как воду, И не можешь насытиться летом, последним летом, Понимая, что ты, наконец, обрела свободу,   Понимая, что мир пропитан такой любовью! Понимая, что, сколько ни пей, её будет мало… …И когда я звоню, чтоб узнать о твоём здоровье, Твоя мама мне говорит, что тебя не стало.   Повисает печаль тишиною в умолкшей трубке. Я молчу… ну а что говорить, когда слёзы душат. Наша жизнь… всё так зыбко, неясно, непрочно и хрупко… Я молюсь, чтобы бережно приняли Там твою душу. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 5,00 из 5)
Загрузка...