Вета Ножкина

Veta Nozhkin - foto

Вета Ножкина – писатель, педагог, музыкант. Живёт в Казахстане, в г.Алматы. Родилась в семье музыканта. С детства думала, что музыка и стихи есть у всех в голове. Получила музыкальное и филологическое образование. Длительное время, с 1986 года, занималась музыкальными и просветительскими проектами. В литературу осознанно пришла четыре года назад, чему послужила неожиданно свалившаяся переоценка жизненных ценностей. За это время успела получить дополнительное образование в Литературной Школе Алматы, написав за короткий период около пятидесяти рассказов и повестей, две пьесы для театра, три романа – один о больных раком, второй о проблемах подростков, и третий, завершенный уже в текущем году, представляемый на данный конкурс, роман «Тайны Ипекуаны». Вета верит в созидательную силу творчества, способного изменить человека, поэтому продолжает искать ответы на сложные, серьёзные и нужные каждому жителю планеты вопросы, поднимаемые в её произведениях.

__________________________________________________________________

«Тайны Ипекуаны»

Синопсис

 Если бы у тебя стёрлась память, а ты при этом оказался в чужой стране без документов, без малейшего понятия о том, кто ты – что бы могло с тобой произойти?...  Всё самое невероятное, и в то же время реальное, что может случиться в этой ситуации, постигло главного героя  романа современного казахстанского писателя  Веты Ножкиной «Тайны Ипекуаны».

События забрасывают Микаэла из Америки в Россию, затем в Бурятию, в Китай и в Казахстан. Разные культуры, разные религии, разные языки – всё это соединяется в одном человеке, который хочет вернуть память, чтобы выполнить свою человеческую миссию.

Исходя из названия, роман может показаться приключенческим, но поднимаемые в нём культурологические вопросы не оставят без пищи для размышлений пытливого  читателя.

Чистый лист памяти, на котором главный герой Микаэл, он же Миша, пишет своё понимание мира, выводит на первое место глобальные вопросы: зачем человеку дана жизнь, для чего? Насколько важно человеку его прошлое? Кто и что такое «человек»? Эти вопросы подобны листьям растения, корни которого питаются не политикой или географическим разделением планеты, а единым понятием – земля.

Итак…в событиях романа.

Молодой учёный Микаэл Ноури, по заданию спецслужб, прибыл в Россию для встречи со связным Саймоном Траут, уже несколько лет живущим в Сибири, затерявшиеся следы которого не могли обнаружить в течение тридцати лет. Вместе с Траут Ноури должен продолжить опыты над селекционированием южноамериканских растений в условиях

Сибири, в том числе необходимого для фармакологии южноамериканского растения Ипекуана, опыты над которым и проводил молодой учёный Микаэл. Но уже в аэропорту Владивостока Микаэл попадает в передрягу - его обирают бандиты, лишают чувств и тело выкидывают в лесополосе. Микаэл теряет память и речь.

Микаэла пытается спасти девушка Вера, приехавшая из посёлка Неринге во Владивосток учиться на курсах бухгалтеров. Вера хочет помочь неизвестному вернуть память, она даёт ему имя Миша, опекает его заботой.

При всей внешней видимости событий, антагонист романа один. И он – территория.

«Чужой» приезжает на территорию Сибири. Для чужого здесь нет места. Но он – пища для  окружения, голодного до таких экзотических блюд, как сам Микаэл. Территории не нужен не столько Микаэл, сколько то, что он должен сделать по программе будущего переселения американского народа на территорию Сибири. И территория начинает «спасать» саму себя, защищаясь своими устоявшимися правилами и методами – бандитизмом, бесчинством начальства, вседозволенностью представителей власти и равнодушием.

Микаэл приехал не просто с заданием, сколько с благими намерениями в отношении всего населения планеты, ведь предполагаемое переселение народа продиктовано катаклизмом, который грядёт в отношении не отдельной страны, конкретно, территории Америки, по предсказанию должной уйти под воду в 2056 году из-за разбушевавшегося вулкана. Задание, с которым едет Микаэл – не несёт ни агрессии, ни озлобленности: учёные разработки селекции южноамериканских растений на территории резко континентального климата предполагают не интервенцию, а использования ради науки возможностей сибирского края.

Лицо территории – это бандит таксист Бублик, это бард Кеша, принявший отношение к Вере, как к собственности, это майор полиции Черняков, строящий свои порядки на охраняемом им участке, это мэр Степан Степанович, желающий прибрать к рукам оранжерею, и выслуживающийся помощник мэра Иваныч.

Вера случайно узнаёт о чудотворных исцелениях бурятскими ламами и шаманами, и уговаривает Мишу ехать в Бурятию. Миша, после выхода на безлюдном полустанке, плутает, сбивается с пути и приходит к крепости иноверцев. Ему на помощь приходит бурятка Алая, в жилище которой Миша находится около двух лет. Здесь же к нему возвращается память.

А в это время связной, живущий под прозвищем Садовник, ждёт встречи с Микаэлом, ничего не зная о произошедшем, и продолжая вести свою прежнюю жизнь. Садовник успел за прошедшие годы построить оранжерею, в которой культивировал огромное количество субтропических растений. Этим Садовник и прославился на весь район, и даже область. Садовник влюблён в продавщицу сельмага Марию. Популярностью Садовника недоволен мэр района Степан Степанович, желающий прибрать к рукам оранжерею. Козни, которые строит мэр, могли разрушить все благие дела Садовника. Но здесь на стороне Садовника оказываются жители посёлка.

Разыгравшиеся трагичные события в семье Алаи подталкивают Микаэла идти пешим ходом вместе с ней и её другом Риши через Монголию в Китай. Все последующие приключения и странствия – тоже часть выполнения миссии Микаэла, чудом попавшего даже в Казахстан…

Удивительные повороты событий держат читателя в напряжении, увлекая романтическими и приключенческими сценами и заставляя сопереживать с героями, попадающими в сложные ситуации. Параллельно развивающиеся несколько сюжетных линий соединяются, в конечном итоге, в одну, предрешая единый исход всех жизненных событий.

Итогом же, и одновременно, связью между - странами, религиями, разноязычием, политикой и нравами станет растение, которое корнями уходит в историю, и листья которого спасут человечество от страшной болезни – непонимания друг друга.

Роман представит интерес для широкой читательской публики – всем четырём секторам круга аудитории: и мужчинам, и женщинам, ниже и выше двадцати пяти лет.

Отрывок из романа «Тайны Ипекуаны»

(фрагмент 11 главы)

Микаэл внёс Доджа в жилище, уложил на лежанку. Алая приказала Микаэлу согреть воду. Сама же вывалила на стол припасённые узелки с травами, быстро выбрала нужное.

Потом влажной тряпкой стала вытирать кровоподтёки, что-то шепча Доджу.

Додж, повинуясь, с трудом перевернулся на спину, закрыл глаза и застонал.

Алая приказала Микаэлу выйти и наблюдать, чтобы никто не приблизился к жилью.

Микаэл обошёл округу, вглядываясь в темень и прислушиваясь к дыханию ночи.

Тишина сопки, на которой было построено жилище Алаи, стала давящей, и казалось, хрустнет где-нибудь ветка – это будет похоже на гром. Так вслушивался в тишину Микаэл, вспоминая рассказ Доджа об отшельниках-монахах. Он говорил, что заточая себя, они медитируют, и времени у них почти не остаётся на земные потребности. В медитации не ощущают они ни холода, ни голода. И обостряется слух, и истончается кожа, становясь чувствительной. И слышат они, как течёт по венам кровь, а стук сердца становится ритмом жизни.

На горе напротив, слабо освещённая изнутри крепость мирно покоилась, не подавая признаков волнений.

Холод стал пробираться до костей и Микаэл плотнее укутался в фуфайку. Скрипнула дверь, показалась Алая:

- Иди в дом. Додж уснул. А я здесь покараулю.

Микаэл покачал головой, показывая, что ещё побудет на воздухе.

- Ну, тогда я тебе одеяло вынесу.

Алая вынесла дерюжку, укрыла спину Микаэлу и присела рядом. С час посидели молча.

Тихое это было место. Может быть, самое тихое на всей земле. Так думал Микаэл. А там, в городе  - суета, спешка. Все куда-то торопятся по своим земным делам. Странно, как будто это два мира: здесь и там. Там – каждый за себя. Здесь – мольба за то, чтобы там была гармония. Микаэл как очнулся, и даже не понял – мысли, пришедшие ему в голову, сами ли появились, или их наговорила сидящая рядом Алая.

 - Пойдём уже в дом… - приказала, поднимаясь, Алая.

В доме печка уже прогорела. Микаэл подбросил полено и веток, сел напротив, наблюдая, как огонь охватывает одну ветку за другой. Похлебал горячей воды. И долго ещё не мог уснуть. Алая, сама без сна, завела разговор:

- Мир никто не сможет изменить... Только тот, кем он задуман. Но он тоже хитрец ещё тот! Ишь, как – руками другого наказывает, на колени ставит, харкать кровью заставляет… А тот, другой, что же это… - она вздохнула, поднялась с лежанки, подошла к Доджу, приложилась губами ко лбу.

- Маленьким он совсем был, когда его в крепость привезли. Риши тогда и не знал, что это не буддийский монастырь, а крепость иноверцев. Всё у них, вроде, как по правилам, но – по своим. Они и бунтуют, и порядки свои строят. А кто нарушает порядок – розгами могут до смерти забить. Не пущу больше Доджа в крепость. А как только Риши вернётся из своего заточения, мы подадимся в Монголию, там до Тибета совсем близко, там настоящие монахи.

- Чего же они не поделили?! – спросил Микаэл, уже не надеясь получить ответ, и приучившись, что Алая не на все вопросы отвечает.

- Пустоту…

Микаэл ничего не понял, но решил лучше не переспрашивать. А Алая, погодя, продолжила:

-  Путь: куда бы ты не шёл, это уже твой путь. Никто тебе его не назначает. Ты его сам выбираешь… А вот, как познать главное на пути? И что для человека главное… Вопросов нет, когда ты знаешь – куда идёшь. А если знаешь «куда», значит, уже имеешь ответ на «зачем?». Но человек почему-то не задаётся вопросом «откуда» пришёл…А надо бы… Все вопросы нитью связаны: «куда» всегда тянет за собой «откуда», ведь нельзя прыгнуть в океан, выйдя из леса. Нельзя надеть обувь на уже надетую обувь. Нельзя слышать ветер и своё сердце одновременно…Додж – мальчик мой, столько в жизни натерпелся, а всё идёт и идёт, сам не зная куда. Это потому, что молод он. У юности нет дороги, только поиск.  …Искать можно только в юности. В зрелости нужно идти. В старости, ты уже пришёл, сядь и жди.

Она будто почувствовала вопрос Микаэла «чего ждать?».

- Мудрости. Только в юности мы выбираем – по какой дороге идти, всю остальную жизнь мы идём, останавливаемся, ждём, и – приходим.  Это Риши Доджа тянет и тянет. Он-то уже знает – куда идти. А я за ними – ниточкой.

И полушёпотом Алая рассказала ещё…

Есть в крепости монах один Биён. Он не взлюбил Доджа сразу, как только тот появился в крепости. Додж – послушный мальчик, лишённый зависти, и других пороков – лени, гнева… А Биён не может пройти инициацию. Не может победить себя – нос свой всюду суёт... Всё-то ему кажется, что у Доджа каши больше, лежанка мягче... И, ишь, что удумал: решил изобличить Доджа, что он живёт с женщиной, то есть со мной…А просвещённые монахи его слушать не стали, так он решил сам отомстить Доджу – подговорил ещё двух совсем молодых монахов и Доджа забили палками…

Алая перевела дыхание и услышала, как Додж застонал.

- Потерпи, мой мальчик, потерпи, - Алая налила отвар в кружку, приподняла голову Доджа и споила питьё.

А спустя час, когда Додж уснул и стал дышать ровно, будто заключила:

- Не поймут, что монах – это не женщина или мужчина, это дух. У монаха нет ничего, и он сам никто. Он – часть истины…

Микаэл ещё долго прокручивал в голове сказанное Алаей. И возникало ещё больше вопросов. Но теперь он понял – ответы надо искать самому. Может быть, это и есть истина.

Утром выпал снег. Плотным слоем он покрыл сопки. Кое-где высовывающиеся деревья походили на расставленные по горам вешки. Крепость вдали стояла так же неприступно, как и в бесснежье, только среди белизны она теперь казалась чем-то чужеродным.

В это утро Алая дала наказ Микаэлу – идти к Риши одному. Она уже заготовила кашу, напомнила о воде, чтобы набрать её из ручья:

- Вот ещё, возьми одеяло…Если откажется – всё равно там положи.

На прохудившиеся кроссовки Микаэлу намотали в несколько слоёв тряпок и натянули сверху связанные Алаей лапти.

Идти по снегу в лаптях оказалось очень неудобно – они скользили, и шаги приходилось делать мелкие. Холод по ногам подгонял  пройти эту дистанцию быстрее. Спину спасала дерюжка, которую Алая назвала одеялом для Риши. Микаэл решил занять голову какими-нибудь мыслями, чтобы не думать о холоде. И вдруг он вспомнил сон, в котором его мама назвала Микаэлом. Он ощутил запах сада, по которому он, будто мальчишка, бежит и прячется между деревьями. Он увидел мягкую траву, в которую он падает и прямо перед ним ползёт по цветку божья коровка. Она рассматривает лепестки цветка, ощущает на ощупь пальцами шершавые листики около стебля и видит совсем взрослую руку, уже не ребёнка. И вот он… в белом халате, около микроскопа…Вспомнил…

- Я всё вспомнил! Я всё вспомнил…

Микаэл от радости подпрыгнул, упал, поднялся, и странно подгибая ноги, прибавил ходу, уже совсем не обращая внимания на холод и скользящую обувку.

У ручья он набрал воды. И всю дорогу до пещеры ненасытно вспоминал всё новые и новые детали своей жизни, будто просматривал кино о себе, будто видел себя со стороны.

- Ипекуана… - произнёс Микаэл с особым наслаждением, - Ипе-ку-ана…

Около прохода в пещеру он остановился. Прислушался. Птица перелетела с ветки на ветку, осыпался снег. Солнце за серой пеленой неба смотрелось прилипшей к матовому стеклу монеткой. Микаэл вдохнул, улыбнулся каким-то своим ощущениям и пролез в щель пещеры. Снова в нос ударил спёртый запах. Здесь было теплее, чем на воздухе. На уши как будто одели поролоновые наушники.

- Это ты, чужак? – услышал Микаэл

- Меня Микаэл зовут…

- Знаю…

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (44 голосов, средний бал: 4,05 из 5)

Загрузка...