Василиса Савицкая

13076562_978788598837636_448831029101069757_nСавицкая Анна Викторовна. Псевдоним – Василиса Савицкая. Образование высшее – психолог. Пишу давно, около 12 лет. Буквально полгода назад начала продвигать себя как автора. Автор романа «В поисках счастья или кризис среднего возраста». На данный момент издан в электроном виде, ближайшее время надеюсь запустить бумажное издание. В романе затронута тема возрастного кризиса, с которым сталкиваются практически все люди. Кризис среднего возраста – сложный период. Каждый знает, что это такое, но как с этим бороться знают не все. Так же в романе затронута тема межличностных отношений в кризисный период. Как правило, на это время по статистике приходится самое большее число разводов. Именно в этот период рушатся семьи и создаются новые. Основной смысл произведения ценить то, что имеем, а ни в коем случае не разрушать. Готовлю к изданию сборник лирических рассказов и миниатюр. В которых описываются эмоции и переживания людей. Как правило, пишу о живых настоящих людях. Осознанно вкладываю в свои тексты смыл призывающий людей о чем-то задуматься, стать добрее, помочь ближним, разобраться в себе. Некоторые из них подала для участия в конкурсе. Так же работаю над книгой по психологии. Разработала свою методику позволяющую жить относительно легко и комфортно, которую описываю в своей книге.


Сборник рассказов: “Никто”, “Никому не нужный Ваня”, “Тоска зеленая…или меня устраивает любой результат”, “Любовь”, “Только я и Зинка”, “Врач-психиатр… или история о влюбленном Васе”, “Шопинг – таблетка от стресса”, “Клоун”, “Сон”, “Овалы”

отрывок

Иди за мной, я вижу свет…

Светлее места в мире нет…

Но путь тернист. Готов страдать?

За счастье ты себя отдать…

Готов?..

Василиса Савицкая

 

Никто

– Ты думаешь, на тринадцатом этаже будет лучше?

– Не знаю, но точно надежней, чем на пятом.

Он быстро перескакивал через ступеньки, крепко держа меня за руку. Все, что я видела перед собой, это мелькающие звезды на его модных кедах и тертые светлые джинсы. Я с трудом поспевала за ним. Ноги цеплялись за бетон, и на каждом пролете раза три я пыталась упасть, но его крепкая рука не давала мне это сделать.

За считанные минуты мы пролетели тринадцать этажей. Я упиралась, но он сильно сжимая мою руку, тянул меня вперед. Я пыталась выговорить хоть слово, что б остановить эту сумасшедшую гонку, но воздуха не хватало даже вдохнуть. Сердце колотило бешеным барабаном. Дышать было нечем. Он ногой толкнул дверь и практически вышвырнул меня на крышу.

– Давай, вперед. – выдохнув, тихо сказал он.

Стоя посреди черной просмоленной плоскости, я озиралась вокруг. Уверенность, которая еще пять минут назад, переполняла меня, улетучилась, оставив внутри сдавленный ком растерянности.

– Почему ты стоишь?! Давай, сделай, то, что ты хотела. Тебя же съедает твое голое одиночество. Крик боли застыл в груди. От усталости постоянно болит голова и ноет нутро. Ты же запуталась, не видишь выхода. Впереди глухой каменный тупик. Ты четко определила, что будущего у тебя нет. Ты уже два месяца не выходишь из дому. Закрыла себя от мира. Схоронила себя в разочаровании, укрыла гнетущей печалью, обрекла на одиночество. Ты умерла раньше времени. Сложив  руки на груди, ты сколотила гроб из стен и стала дожидаться физической смерти.  Все, жизнь кончена! Так чего ты ждешь? Шагни навстречу счастью. Освободи себя!

Он подошел ко мне, крепко взял за руку и потянул вперед. По периметру крыши был железный парапет, когда-то зеленого, сейчас ржавого цвета. Кое-где остатки облезшей  краски указывали на былую зелень.

– Смотри. – он потянул меня ближе к краю и ткнул рукой вниз.

Перед нами как на ладони был весь город. Огни мерцали и переливались. Домов, машин, а тем более людей с тринадцатого этажа не было видно. Только  однородное, светящееся, живое пятно. Зрелище было невероятно красивым и завораживающим.

– Нравится?

– Да, – как заколдованная, я не могла оторвать глаз.

– Смотри, больше ты этого не увидишь.

Я молчала. Вдруг тишину прорезал тихий звук скрипки, которой так же тихо подыгрывало фортепиано. Я удивленно осмотрелась, но, ни музыкантов, ни инструментов не было видно. Он увидел в моих глазах вопрос и улыбнулся.

– С музыкой всегда лучше, правда?

Я, молча, кивнула головой, пытаясь понять, откуда льется звук.

– Посмотри, – он одернул меня за руку, привлекая внимание. – ночной город прекрасен. Светятся фары, горят фонари, окна включены в домах.  Не смотря ни на что, жизнь движется. Все сливается в этом свете в единое сияние. За каждым окном течет жизнь. Неизвестная, спрятанная от постороннего взгляда,  наполненная радостями, болью, переживаниями. Но она, эта жизнь, живая. Понимаешь? Я  хочу тебе показать кое- что. Видишь то окно с синими шторами?

Я перевела взгляд за его пальцем и утвердительно кивнула головой.

– Посмотри внимательно…ты поймешь о чем я….

….за столом сидела маленькая старушка. Прозрачная  выеденная возрастом  кожа,  маленькие морщинистые руки, потухшие  бесцветные глаза,  сгорбленная, сдавленная. По прозрачным щекам текли слезы. Она, что-то двигала по столу… издалека не было видно. Я присмотрелась… на столе лежали монеты, которые она явно пыталась сосчитать. Безнадежно ссыпав их в мешочек, она встала, смахнула слезу и неуверенной, такой же сдавленной походкой пошла к выходу…

– А теперь посмотри сюда, – он перевел палец на огромные окна супермаркета, и я послушно проследила за ним.

….все та же старушка, неловко мялась возле кассы, не решаясь подойти ближе. Затертая выцветшая от времени кофта, длинная бесцветная в пол юбка, стоптанные тапочки, на голове маленький седой узелок. Сгорбленная, уставшая, испуганная. В глазах слезы. Люди, пробегая мимо, не видят.  Годы обесцветили ее. Теряется, мнется, по сторонам озирается, в глазах мольба и безнадега. Стоит в стороне,  как котенок – слепой, забытый, одинокий, беспомощный.

– Бабушка, у вас все хорошо? Может помочь? – я слышу свой голос там, рядом с ней. Присматриваюсь… я рядом стою. По спине озноб, в голове непонимание. Но глаз не отрываю.

– Да, доченька, помочь. Старая я, не вижу совсем. Деньги посчитать не могу, не знаю сколько осталось. Хватит ли хоть каких-то продуктов купить… второй день не ем, даже хлеб дома закончился.

Возле горла  появилось странное давление, которое стало подниматься выше, и я почувствовала, как вся влага организма стремительно движется к глазам. Я взяла бабку под руку, и мы двинулись насыпать в прихваченную тележку, продукты. Сначала она охала и ахала, что денег не хватит, но я крепко обняла ее и сказала, что все будет хорошо.  Она смотрела на меня, плохо видящими глазами, как ребенок, а по щекам текли слезы,  бесшумно так без эмоций…из самой души. Душа громко не плачет…

Мы заполнили три огромных пакета всем, чем можно, и двинулись к кассе. Бабулька расслабилась, разговорилась, жизнь свою поведала. Дед помер, дети за границу уехали. Любят, помнят, но рядом быть не могу. Вот и коротает свой век сама. Раньше легче было, сейчас совсем сдала…

Я довезла ее к дому, подняла продукты, сложила их в холодильник. Прощались мы уже лучшими подругами. Прощались до завтра, так как завтра меня ждал ужин из шарлотки с имбирный чаем….

– Еще показать? – он потрепал опять меня за руку, возвращая к действительности.

– Да. – все, что смогла я выдавить.

– Тогда смотри туда.

Его палец указал в сторону моста, тянущегося над рекой. Я присмотрелась, кроме машин ничего не было видно… Но вот кажется моя машина. Да, моя. Я за рулем, музыка. Машины едут в три полосы, скорость одинаковая. Я справа, не спеша. Вдруг из темноты вылетает собака. Большая, испуганная, потерявшаяся. Мечется между колес, хозяина ищет, не успевает. Визг тормозов, жуткий вой.

Я по тормозам. Вылетаю, на колени, на асфальт грязный… живая… стонет… в глазах боль адская, и мольба застыли… слезы собачьи в шерсти теряются,  по спине кровь течет…

…две операции, месяц ухода. Повязки меняю, уколы колю. Кормлю с рук, в туалет на руках ношу… большая…тяжело, а делать нечего, жалко. Спим вместе в обнимку. А она прижимается, смотрит, сказать не может, но в глазах такая щемящая благодарность… выдержать взгляд сложно, слезы подкатывают…

– А глянь еще сюда. – Он практически силой повернул меня, ткнув пальцем в здание вокзала.

…парень. Спортивный, симпатичный, сумка через плечо, чемодан рядом. Улыбается растеряно, осматривается. Видно – приезжий. Что-то у прохожих спрашивает, они машут отрицательно головой, руками разводят. Прислушиваюсь, по-английски говорит. Два гопника остановились рядом. Хороша жертва иностранная. Подошли, объяснять что-то  на пальцах начали, к темной арке подталкивают. Жалко иностранца стало. Страх выключила, подошла, улыбнулась, под руку взяла…

– Ребят, все хорошо, спасибо.  – Внутри страх, но  виду не подаю, смотрю в упор, улыбаюсь. Взглядом холодным окинули, деваться некуда, новую жертву искать надо. А когда бедолаге наивной  иностранной объяснила, какая помощь ждала его, благодарить начал…

Помогла гостиницу снять, на такси посадила, телефонами обменялись, созваниваемся…

– Еще показывать или хватит? Если что, у меня  много в запасе интересного. – Скрестив руки на груди, он пристально смотрел на меня.

– Что это? – я перевела на  него взгляд,  наполненный ужасом.

– Это? Да ничего особенного.  Всего на всего фрагменты твоей жизни.  Ну, которая могла быть.

Эта старушка, за синими шторами, так и не дождалась бы помощи. Не потому, что злые, потому, что некогда. Дела у людей, заняты все своими проблемами. Бегут, спешат, вокруг ничего не замечают.  А ей мужества попросить не хватило. Стыдно. Всю жизнь сама на себя рассчитывала. В итоге от голода у нее обморок случился и, падая, она ударилась головой об полку… Сама понимаешь, взрослая же… не хепиэнд в итоге получился…

…а эта, псина, как ты ее назвала, Конфета? Так вот, эта Конфета склеила бы ласты там…на мосту. Сбитых собак редко спасают. Хлопотливое это дело, не человек же. В тюрьму не посадят. Подумаешь…одной больше, одной меньше. Тем более ночь, мост, поток машин. Ей просто повезло, что ехала мимо такая дура, как ты, и остановилась. Но хочу уточнить, остановилась бы!… Ты, же собралась вниз, с крыши, так, что собаке явно не повезет, как и старушке…

…а красавчик этот – из Лондона.  Муж твой будущий. Чисто теоретически.  Ведь парнишки когда кошелек забирать будут, со злости, что не отдает, ножом легкое проткнут, помрет парень…

Я стояла, как завороженная, не в силах оторвать от него взгляд.

– Ну что ты смотришь? Время за полночь. Давай прыгай и я пошел. Устал  с тобой возиться.

– Я не хочу.

– Как не хочешь? – он удивленно посмотрел на меня. –  Совсем недавно, ты стояла на пятом этаже в окне  и уже заносила ногу для прыжка. Тут тринадцатый. Тут надежней и красивей. Прыгай!

– Не буду.

-Странно.  Ну не хочешь, как хочешь. Тогда я пошел. Пока.

– Кто ты? – я задержала его за плечо.

– Я? – он обернулся, и угол рта растянулся в еле заметной улыбке. –  Да, Никто. Так, мимо проходил. – сказал он и пошел. Я не шевелясь, всматривалась в темноту, которая скрывала его все больше и больше. Он подошел к чердачной двери и  открыл ее. Яркий свет парадной осветил его силуэт. За спиной у него было два небольших, белых крыла, таких же модных, как и кеды,  которые я не заметила раньше….

P.S.  ….- Бабушка, у вас все хорошо? Может помочь?

– Да, доченька, помочь. Старая я, не вижу совсем. Деньги посчитать не могу, не знаю сколько осталось. Хватит ли хоть каких-то продуктов купить… второй день не ем, даже хлеб дома закончился.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (31 голосов, средний бал: 2,84 из 5)
Загрузка...